— Пол-Пинты? — переспросил Билл, когда дилбианин сделал паузу, чтобы набрать в грудь воздуха.
— Конечно! — рявкнул Холмотоп. — Он тоже был всего лишь Коротышкой, но разве он хоть немного колебался, вызывая на поединок Ужас Стремнины? Я тебя спрашиваю!
— Не знаю, — ответил Билл, полуоглохший от голоса собеседника в замкнутом пространстве. — Кто такой Ужас Стремнины?
— Самый известный скандалист Горных Земель от деревни Хамрог до Дикого Леса! — сказал Холмотоп. — Да он бы этого самого Костолома на завтрак сожрал... — Холмотоп внезапно понизил голос, и тон его стал более рассудительным. — Я, конечно, не говорю, что Костолом легкий противник. Просто он привык сражаться со своим мечом и щитом в своей изнеженной нижнеземельской манере. Без оружия, могу поспорить, Ужас запросто бы его победил. А Пол-Пинты победил Ужаса.
Эта дополнительная, невероятная информация буквально ошеломила Билла.
— Ты хочешь сказать, что этот Коротышка — человек, такой же как я, — сказал Билл, — сражался с этим Ужасом Стремнины, о котором ты говоришь, без оружия?
— Разве я не сказал? — спросил Холмотоп. — Голыми руками и один на один. Более того, возле горного ручья — в любимом месте Ужаса. И Пол-Пинты победил его.
— Откуда ты знаешь... — начал Билл, но Холмотоп прервал его.
— Откуда я знаю? — оскорбленно прорычал Холмотоп. — Разве не я нес Пол-Пинты на собственной спине, пока мы не встретились с Ужасом? Разве не я стоял рядом и наблюдал за их поединком? Ты спрашиваешь меня, Кирка-Лопата, — меня, официального почтальона между деревней Хамрог и Диким Лесом?
— Нет... конечно, нет, — сказал пораженный Билл. — Я просто ничего до сих пор об этом не слышал.
Он лихорадочно размышлял: вероятно, Холмотоп сказал далеко не все, было нечто такое, из-за чего поединок не превратился неминуемо в чистую расправу над человеком.
Кроме того, возникла новая мысль: если Гринтри действительно улетел, а его ассистентка действительно попала в беду, тогда он обязан сделать все возможное, чтобы вытащить ее из беды. Для начала нужно пойти поговорить с захватившим ее — очевидно, весьма важной персоной среди разбойников, если не их вожаком. Со всем прочим можно и подождать до возвращения Представителя. Обычный перелом ноги, как правило, не отрывает человека от работы больше чем на три-четыре дня, необходимых для полета на госпитальный корабль и обратно.
Билл пытался найти подходящие слова, чтобы объяснить свой первоначальный отказ отправиться в Разбойничью Долину на помощь Грязным Зубам. Сочинять он не умел, а готовых оправданий не было. К счастью, он вспомнил, что здесь, на Дилбии, как это ни удивительно, существовала организация — проект «Космическая Лапа»; самое мудреное предприятие, когда-либо размещавшееся за пределами земной орбиты, официальной системой субординации и правил.
— Теперь послушай меня! — сказал он Холмотопу. — Я ничем не хуже этого Пол-Пинты или других Коротышек, с которыми ты встречался, и я вовсе не намерен допустить, чтобы мою соплеменницу против ее воли держали в плену, если я могу ей помочь. Но ты должен помнить, что я здесь не главный Коротышка. Прежде чем я отправлюсь в Разбойничью Долину, мне нужно узнать, не оставил ли мне Хитрый Учитель какого-либо послания, где говорится, что я должен делать. Если так, то мне придется выполнять то, что он сказал. Если нет — я смогу поступать по собственному усмотрению. Тебе нужно лишь подождать, пока я выясню, не оставил ли он мне такого послания.
— Что же ты сразу не сказал? — с явным облегчением спросил Холмотоп. — Вовсе незачем объяснять дважды официальному почтальону, когда речь идет о чем-то вроде письма. Если Хитрый Учитель оставил тебе письмо, чтобы ты его прочитал, тогда это важнее всего. Хотя ему следовало бы отдать его мне, чтобы я доставил его тебе. Он мог быть уверен, что ты письмо получишь. Конечно, — сказал Холмотоп после паузы, — если подумать, он не мог этого сделать, потому что я пришел сюда только вчера, и он уже улетел; и, вероятно, он не хотел доверять письмо кому-то из этих нижнеземельцев. Они способны уронить письмо в колодец или уйти и оставить его валяться где-нибудь...
Холмотоп снова замолчал.
— Так или иначе, иди и прочитай послание, Кирка-Лопата, — сказал он, — а я пойду и притащу сюда Красотку.
Он направился к двери.
— Погоди минуту, — крикнул вслед ему Билл. — Кто такая эта Красотка?
— Я думал, ты знаешь, — удивленно ответил Холмотоп, открывая дверь. — Естественно, дочь Еще-Варенья; Еще-Варенья — это хозяин здешней гостиницы. Она вполне разумная женщина, но, как и любая нижнеземельская женщина, заговорит тебя до смерти, даже если бы она не слушала сумасшедших заявлений Грязных Зубов. Ладно, увидимся через несколько минут...
Когда он вышел, Билл повернулся и направился к полуоткрытой двери в жилые помещения Представительства.
Он знал, что искать в первую очередь. Где-то в этом здании должен был находиться официальный журнал проекта — и вероятнее всего, в помещении, где располагались оборудование внепланетной связи и архив.
Ему потребовалось четыре-пять минут на открывание дверей, прежде чем он нашел то, что искал. Это было квадратное помещение с белыми стенами, с двумя группами пультов, которые по отдельности управляли компьютерами Представительства и оборудованием внепланетной связи. На одном из двух столов он увидел тяжелую книгу в черном переплете, которая, судя по всему, была журналом проекта. Он поспешно сел за стол и раскрыл ее в поисках самых последних записей.
Он нашел их за несколько секунд, но они оказались удивительно бедны информацией — в них перечислялось оборудование, переданное фермерам, и сообщалось время и содержание встреч Гринтри или Аниты Лайм с местными жителями. В записях не было никакой свойственной дневникам болтовни, которую пребывающие в одиночестве участники проекта обычно добавляли к записям в журнале. Три дня назад сделана короткая запись прямым, резким почерком Гринтри:
«...упал с лестницы, ремонтируя трещины в крыше Представительства над северной стеной. Сломал ногу. Вызвал медицинскую помощь».
На следующий день запись сделана наклонным, явно женским почерком:
«08.00 местного времени.
Представитель Гринтри эвакуирован на челноке с ближайшего курьерского корабля, для транспортировки на ближайший доступный госпитальный корабль, для лечения сломанной ноги.
10.30. Ухожу на встречу с Костоломом в Разбойничью Долину.
Анита Лайм, стажер-ассистент».
Это была последняя запись в журнале, два дня назад. Нет никакого послания для Билла ни от Гринтри, ни от Аниты, что крайне необычно. Разве что девушка искренне предполагала вернуться в тот же день.
Билл закрыл журнал, поднялся из-за стола и направился к оборудованию связи. Это был стандартный пульт, предназначенный для связи с релейной станцией на орбите планеты, которая, в свою очередь, должна была передать сообщение на скорости, во много раз превосходящей скорость света, в пункт назначения. Билл умел им пользоваться, так же как и прочим оборудованием, применявшимся во внеземных проектах. Он щелкнул выключателем питания и нажал кнопку микрофона.
Тихо. Лампочка на панели не загорелась. Микрофон не издал гудения, сигнализировавшего, что он готов к работе.
Передатчик не работал.
Какое-то мгновение Билл тупо смотрел на него, затем быстро пробежал пальцами по пульту, щелкая переключателями и пытаясь найти неисправность. Но — никакой реакции. Его пальцы пробежали по винтам, удерживавшим панель на месте. Где-то в здании должно быть тестовое оборудование, с его помощью, при наличии времени, можно отыскать причину молчания передатчика.
— Кирка-Лопата!
Это из холла ревел Холмотоп. Мгновение спустя послышался женский дилбианский голос, тоже звавший его. Билл опустил руки и угрюмо покинул пульт. С ремонтом оборудования связи придется подождать.
Он быстро вышел из комнаты и направился по коридору в холл, где обнаружил Холмотопа в компании дилбианки; она первой увидела Билла в дверях.
— Наконец-то, Кирка-Лопата! — сказала Красотка, поскольку эта невысокая, крепко сложенная незнакомка могла быть только той самой дилбианкой, за которой отправился Холмотоп. — Тебе давно пора было появиться здесь, в Мокром Носу!
— Вы знали о моем прибытии? — спросил Билл во внезапно наступившей тишине, когда Холмотоп успокоился и добродушно кивнул Биллу.
— Естественно, знали! — резко сказала Красотка. — Разве Она не говорила, что Она посылает за тобой? Конечно говорила. Она знала, как поступать, даже если этого не знал никто другой. Как Она сказала, пришло время побороться за наши права. Она сказала, что...
— Дай же ему хоть слово вставить! — прорычал Холмотоп, глядя, как Билл доблестно пытается что-то сказать в ответ на это словоизвержение.
