Читаем без скачивания Дайте мне меч, и я переверну мир! Том 4 - Стас Кузнецов

Так и хотелось запеть: «Арабская ночь горяча словно день!» Прыгнуть на ковер и полететь над городом.

— Это летающий ковер, — подтвердила Амадей мою догадку. — Выдержать может не больше трёх-четырёх человек. Чем больше народу, тем медленнее и ниже летит. Лететь может только ночью, днём у него нет силы.

— За сколько мы с оруженосцем долетим до замка ворона? — поинтересовался я.

— Отсюда ковер доставит вас с оруженосцем до замка ворона за пять-шесть ночей. Обратно будет немного дольше.

Амадей хлопнула в ладоши, ковер свернулся в тюк и стал вдруг уменьшаться, пока не уместился на её ладони.

— Когда будешь готов воспользоваться им. Подкинь вверх и скажи: «Демай!».

Я взял у нее мини-тюк и положил в карман. Я знал, совершенно точно, что воспользуюсь этим ковром. Просто нельзя же было взять и не воспользоваться ковром-самолетом даже, если эту услугу решил оказать сам дьявол. Я помню с детства обожал Аладдина и мечтал о таком ковре. А эта дрянь, как знала.

— Прощай, сокол. Когда-нибудь ты станешь одной из моих забав, пусть и не самой любимой. Варду ты сильно проигрываешь, в смысле выдержки, хотя, возможно, если у тебя будет больше практики…

— Не всякая женщина заслуживает, чтобы для неё старались, — парировал я.

— О-о-о, ты старался, я это чувствовала. Так старался, аж употел весь и твоё человеческое сердце, едва не вырвалось из груди. Просто, ты очевидно, слабее…

Её смех еще долго звучал у меня в ушах. Что говорить, её слова меня все же задели, как задели бы любого мужика. Обидно стало прям капец, на то и рассчитывала ведьма.

Я ущипнул себя, надеясь, что это все сон, и я сейчас проснусь, но нет, просыпаться я не хотел. Только синяк себе поставил.

Дверь хлопнула, и в комнату вошел Фил. С его приходом мне стало еще гаже. Мой оруженосец опять пребывал в ставшем для него уже обычным мрачном настроении. Сердито зыркнув на меня своими зенками, он стал меня отчитывать.

— Эрик, я тебя уже обыскался везде! У тебя через тридцать минут аудиенция с королём!

— С Леоном что ли? — ещё не до конца проснувшись, переспросил я.

— Время уже обед, а ты все дрыхнешь! — проигнорировав мой тупой вопрос, упрекнул Фил. — И хоть бы вчера предупредил, в какой комнате завалишься спать!

— А в какой комнате и главное где, я завалился спать? — спросил я, разглядывая роскошные апартаменты.

— Меньше пить надо! Ты во дворце королей. Это был музей-гостиница, а теперь, по всей видимости, будет дворец Леона.

— Ситуация ясна. Мне нужно ещё в душ и поесть, перед тем, как увидеть новоиспеченного короля. Так вперед — за цыганской звездой кочевой, — На закат, где дрожат паруса…

Напевая себе под нос, я отправился свершать малые и великие дела.

Глава 3

Душа моя предвкушала арабские приключения на ковре-самолете, я даже придумал, что непременно сделаю себе тюрбан. Не терпелось рассказать Филу, что мы идём спасать его сестру, но я решил приберечь хорошие новости на потом. Всё же я понимал, что прежде чем бросаться в омут с головой, необходимо было посоветоваться с Леоном, ведь Амадей вполне могла заманивать нас в ловушку.

Я, как и собирался, принял душ и плотно позавтракал, а если быть точным — то пообедал. Интуиция мне подсказывала, что разговор с Леоном предстоит не из приятных и будет долгим и нудным.

Я традиционно слегка опоздал, но опоздав, пришёл даже раньше времени. Когда мы с Филом вошли, то застали Леона при полном облачении, заседающим во главе совета. Кроме него за столом сидели представители местного духовенства.

Леон жестом пригласил нас с Филом присесть на стулья поодаль от круглого стола. Место оказалось козырным, можно было самому оставаться в тени — вне группы, вместе с тем со стороны наблюдая заседающих во всей красе.

На совете присутствовали оставшиеся на свободе семь братьев ордена Триликого, семь Служительниц богине жизни — молодые, но довольно невзрачные женины, облаченные в серые платья. Представительницы ордена Куртизанок — три невероятно красивые и эффектные молодые женщины.

Одна из куртизанок — прекрасная Адель приятным грудным голосом докладывала королю про то, что на улицы Бабочек, которую курирует их орден, случилась страшная трагедия. Вчера каким-то маньяком были зверски убиты двадцать три девушки легкого поведения. Одна девушка выжила, но настолько травмирована, что лишилась рассудка и возможно не оправится от шока никогда.

Лесли тяжело вздохнул, опустив голову. Ему видимо было всё же непросто принять то, что убиты девушки были руками его сына, пусть и волей Диксена при этом руководил Седрик Тёмный.

— Стоит ли вообще об этом говорить королю, Адель? — поморщился брат Итан, неправильно истолковав тяжелый вздох своего собрата. — Это всего лишь проститутки!

— Эти девушки обслуживают весь город и ваш орден в том числе! — возмутилась куртизанка. — Улица Бабочек платит огромные налоги в казну и пожертвования в храмы! Если девушки будут бояться работать на улице Бабочек, они начнут работать по всему городу без нашего благословения, а значит, и без налогов и пожертвований! Кроме того, появятся всякие болезни!

— Служение похоти — это служение богине Амадей! — подала голос одна из сестер служительниц Аве, подняв свои близорукие глаза испуганной лани на куртизанку. — Вы немногим отличаетесь от запрещенного культа Служительниц Смерти!

— Мы служим не похоти, а любви, Мойва! — возмутилась Адель. — Мы благословляем не каждую девушку, а только ту, в которой живо желание отдаваться мужчинам — дарить им радость и утешение!

— Плотская любовь не созидает! Она развращает и душу, и тело! Скажи, Адель, про радость и утешение жёнам, чьи мужья на улице Бабочек проматывают семейный бюджет.

— У тех жён, которые хранят любовь — а плотская любовь важна не менее духовной, мужья на улицы Бабочек гости редкие, — стала объяснять Адель. — Те же жёны, которые сами не умеют и не хотят любить, пожинают плоды своего равнодушия. А кроме женатых мужчин, много мужчин одиноких и несчастных, которые приходят туда за утешением и всегда находят его.

Служительница Аве, открыла было рот, чтобы возразить Адель, но сказать ничего не успела.

— Хватит, — тихо, но властно велел Леон, прервав бабские дрязги. — Нет разницы, кого убили проститутку, вора, просто плута иль глупца. Все люди этого города под моей защитой. Адель, так