— Тропа моя необычная, — усмехнулся старик. — Не каждый её может найти. И плата за проход — время.
— Как это? — спросил Матакуши.
— Вы отдали полдня своей жизни. А кто-то отдаёт годы… Всё зависит от цели, с которой идут ко мне…
— …Люди? — уточнил я.
— Не только, — старик внимательно посмотрел на меня. — Я принимаю всех.
— И даже монстров из армии мрака примите? — спросил проводник.
В его голосе был страх. Ну да, он не шёл с нами в Нийслел, не сражался с арратанами или крысоподобными хархнуудами. Он вообще не видел монстров. Поэтому то, что мы увидели на дороге, напугало его, потрясло. Хорошо хоть не сломило.
Да, я не удивился интонации и вопросу проводника. Но вот ответ старика меня удивил очень сильно:
— Если у них будет достаточно веская причина, чтобы сунуться в мою расселину и хватит смелости пройти её до конца, если они готовы будут заплатить за проход соответствующую цену, то могут пройти и монстры. Я принимаю всех.
— Кто вы? — тут же спросил я.
Я догадывался, что мы имеем дело с не обычным пастухом. Теперь же я в этом был абсолютно уверен.
Но ответить на мой вопрос старик не успел. Открылась дверь и в комнату вошла юная девушка. В руках она несла глиняный кувшин. Он был явно полон и прикрыт сверху тряпицей.
— А вот и Юнмей пришла! — старик поднялся навстречу девушке.
Забрав у неё кувшин, старик прошёл к столу. Поставив кувшин на стол — туда, где уже лежали припасы, принесённые демонами, он спросил у девушки:
— Как там?
— Метель разыгралась не на шутку, отец! — улыбнулась девушка, снимая меховую безрукавку и вешая её слева от двери. И тут же погрустнела: — Но, боюсь, надолго это их не сдержит. — А потом обратилась уже к нам: — Здравствуйте, гости дорогие! Сейчас будем ужинать.
— Юнмей знала, что вы придёте, — старик с нежностью посмотрел на девушку. — Готовилась к встрече.
Пока он говорил, девушка достала из сундука штук пять больших лепёшек.
— Так и есть, — подтвердила она. — Я услышала вашу просьбу и попросила отца сделать вашу дорогу лёгкой, а потом и встретить вас.
Я смотрел то на девушку, то на старика, и понимание постепенно накрывало меня. И всё-таки я не готов был принять свои догадки. Ровно до того момента, когда Матакуши вдруг бухнулся на колени и пал ниц со словами:
— Госпожа Юнмей, господин Машуто Обитами! Простите нас, что мы сразу не узнали вас! В нашей семье про вас до сих пор много легенд рассказывают! Я даже не надеялся когда-нибудь вот так близко увидеть вас!
Демоны с недоумением уставились на Матакуши.
И тогда он рявкнул на них:
— Немедленно поклонитесь богине судьбы госпоже Юнмей и хозяину времени Машуто Обитами!
Только после его слов до меня окончательно дошло, кто хозяева этой хижины, больше похожей на хижину пастуха. Вот уж не думал, что когда-нибудь буду ужинать у богов! И не на небе, а в скромной пастушьей хижине!
А ещё я вспомнил, как молился Юнмей, пока мы пробирались через расселину. Мне даже в голову не могло прийти, что моя молитва будет услышана.
Не раздумывая больше, я тоже опустился на колени и поклонился хозяевам.
Демоны тут же последовали моему примеру. Ещё бы! Если император преклонил колени, то подданым тем более положено!
Лишь Моня по своему обыкновению курлыкнул:
— Курлык! — и потёрся лысой башкой о мой бок.
— Ну что вы! — сказал старик. — Мы тут живём по-простому… Не надо кланяться…
Но я видел, что ему выражение нашего уважения было приятно.
Мы поднялись и снова расселись на свои места. Только теперь все, включая демонов, были сдержаны и торжественны.
Юнмей достала из другого сундука кружки — для каждого из присутствующих. Взяв кувшин, она налила в каждую молока. И ещё в миску — для Мони.
По моим ощущениям, в кувшине молока должно было быть меньше, но все кружки были наполнены до краёв.
К тому времени дошла похлёбка. Господин Машуто Обитами снял казан с огня и поставил рядом с костром на специальную подставку — чтобы не остыло.
Юнмей тут же подошла к нему с мисками и широкой ложкой. И принялась наполнять миски и передавать их присутствующим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Действовали отец с дочерью слаженно и быстро.
И снова все миски были наполнены до краёв, а едева, как старик назвал свою похлёбку, хватило на всех.
— Угощайтесь! — сказал старик, протягивая каждому по половине лепёшки.
Наши продукты остались лежать на столе не тронутыми. И я решил, что забирать мы их не будем. Пусть тут они и останутся. Как подношение богам.
Мы ели похлёбку с лепёшкой, запивали парным козьим молоком, и я понимал, что вот эта простая еда поистине божественна! Она ни в какое сравнение не шла с дворцовыми яствами — простая, вкусная и полезная. После такой еды не будешь мучиться несварением. Зато сполна пополнишь силы для новых свершений.
Когда мы доели и передали пустые миски Юнмей, Машуто Обитами, огладил усы и бороду и сказал:
— А теперь пришло время для разговоров.
Я был согласен с ним. У меня накопилось очень много вопросов. Единственная проблема заключалась в том, что я не знал, какие вопросы будет удобно задавать, а какие лучше оставить при себе.
Единственное, я решил, что постараюсь выяснить всё, что знают древние боги, чтобы найти щель между мирами и закрыть её.
Я очень надеялся, что богиня судьбы и хозяин времени хоть что-то знают об этом.
А потому первым вопросом, который я задал, было:
— Вы знаете, откуда и почему в нашем мире появилась тьма?
— Знаем, — коротко ответил Машуто Обитами. — Юнмей предсказала появление тьмы задолго до того, как та появилась. И даже успела кое-что подготовить, чтобы сдержать её распространение.
У меня от его слов сердце застучало, как бешенное. Неужели мы сейчас узнаем, как заткнуть эту дырку? Я уже набрал в рот воздуха, чтобы спросить: как?! Как уничтожить эту гадость. В этот момент Машуто Обитами продолжил:
— Но вам наши знания не помогут.
_________________________________
Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»
Анекдот.
Приходит сатана к богу и говорит ему:
— Пожалуйста, забери у меня одного грешника. Ей-богу, не могу уже с ним! Представляешь, убил всех демонов, чертей и остальную нечисть… Но этого мало, так ещё залез на мой трон и кричит: «Где здесь переход на следующий уровень?!»
Глава 4
— Знаем, — коротко ответил Машуто Обитами и продолжил: — Но вам наши знания не помогут.
— Почему не помогут? — тут же спросил я.
— У людей свой путь, — ответил старик. — А у богов — свой.
Меня это, если честно, зацепило.
— Как так? — возмутился я. — Разве мы ни в одном мире живём? Исчезнет мир, исчезнут и боги!
Лицо Машуто Обитами потемнело, и я понял, что сейчас прошёлся по очень больной для него теме.
И тут до меня дошло: Машуто Обитами хозяин времени. И плату за переход по расселине берёт временем. А куда он это время потом девает?
А что, если полученное в уплату за переход время прибавляется к его жизни? Тогда получается, чем меньше просителей пойдёт по расселине, тем меньше времени достанется богу?
Я по-новому взглянул на седины старика.
В моём мире тоже говорили, что боги живут только до тех пор, пока есть кому им поклоняться.
Теперь понятно, почему Машуто Обитами готов принять даже иномирных монстров, лишь бы они заплатили, лишь бы продлили ему жизнь.
— Простите, — негромко сказал я и склонил голову. — Я не хотел причинить вам боль.
— У каждого своя истина, — с тяжёлым вздохом сказал старик.
— И все борются за жизнь. Даже боги! — тоже со вздохом произнёс я.
В комнате повисла тишина, прерываемая только жизнеутверждающим стуком посуды — Юнмей мыла миски и кружки.
Она работала спокойно и деловито, не обращая на нас особого внимания. Богиня выглядела молодо и была полна сил. И это не мудрено — Юнмей помнят в Баракушити. И Агния говорила о богине судьбы. Значит, и в стране Долгих Лесов её тоже чтут.
