Читаем без скачивания Паутина - Сфинкс

— А вы спросите у мужа, смогли ли его родители что-то сделать со мной? — усмехнулся опять Гарри, весело глядя на Дадли, который ерзал на пятой точке. Гарри представил себе, как Дадли рассказывает своей жене о брате, о своем детстве, омраченном постоянной угрозой превратиться в свинку или слизняка, и широко улыбнулся. — Ваша дочь — волшебница, и на это уже никак не повлиять. Вы можете запретить ей ехать в школу магии, но от этого она не изменится. Конечно, у нее не будет систематизированных умений, не будет волшебной палочки, но магия никуда не денется.

Мария и Дадли переглянулись.

— Значит, у нас нет выхода? — обреченно спросил Дадли. — Мы должны отправить ее в этот… в эту школу.

Гарри опять пожал плечами, понимая, что братец боится, ой, как боится.

— Твои родители знают, Дадли?

Брат покачал головой, с испугом оглядываясь, и Гарри даже посочувствовал ему.

— А сама Аманда?

Супруги виновато потупились.

— Значит, вы заперли ребенка, даже не объяснив, почему? — Гарри встал, и Дурсли тоже поднялись.

— Мы… мы не знали, что делать, — оправдывался Дадли, испуганно глядя на Гарри. Хоть кузен и был намного больше Поттера, ему стало страшно, когда Гарри выпрямился во весь рост и повел широкими плечами. — Мы хотели, чтобы ты поговорил с ней.

— Вы разрешите ей поехать в Хогвартс? — зло спросил волшебник, глядя в упор на Дурслей.

— А это опасно? — тоненьким голосом поинтересовалась Мария.

— Я и все мои друзья закончили Хогвартс. Мои дети учатся там.

— А… а как же тот… ну, который… — Дадли не решался выговорить «убил твоих родителей», но Гарри и так все понял.

— Его уже давно нет. Ты думаешь, мы бы с тобой сейчас разговаривали, если бы Волан-де-Морт был жив? — Гарри поднял брови, стараясь заставить Дадли хоть немного пораскинуть мозгами. — Вас бы не выпустили из-под защиты.

Дадли испуганно кивнул.

— Там безопасно, Аманде будет хорошо с такими же, как она, — уже спокойно произнес Гарри. — Моя дочь сможет присмотреть за ней, — это сказал, обращаясь к обеспокоенной Марии. — С ней ничего не случится.

Дурсли переглянулись, потом Дадли кивнул, и Мария чуть улыбнулась:

— Пойдемте, мистер Поттер…

— Гарри, — эта женщина ему определенно нравилась.

— Хорошо, пойдемте, Гарри, я познакомлю вас с Амандой.

— Да, только дайте мне письмо, которое вам оставил представитель Хогвартса.

Он поднимался по лестнице, сжимая в руке знакомый конверт, и пытался решить, как лучше сказать маленькой девочке о том, что она волшебница. Гарри вспоминал, как это было с ним — но ведь Хагрида тут не было. Жаль, надо было взять с собой Джинни или лучше Гермиону — они бы без проблем справились с подобной миссией.

Гарри совсем не удивился, когда Мария остановилась перед дверью комнаты, в которой недолго жил он сам. В двери все та же прорезь для кошек — через нее тетя Петуния приносила Гарри еду в дни его заточений. Черт, неужели бедный ребенок должен пройти через что-то подобное?!

Мария щелкнула ключом и открыла дверь. Гарри шагнул за ней в полутемную комнату. Кровать у стены — его кровать, шкаф, другой, но на том же месте, стол, где когда-то лежали его свитки и чернила, а теперь книжки и игрушки магглорожденной волшебницы.

Сама девочка — пухленькие коленки, две светлые косички и испуганные, заплаканные глаза — сидела на кровати, подтянув ноги. Когда взрослые вошли, она подняла к ним лицо. У Гарри защемило сердце, когда он увидел, что на стене висит его — ЕГО! — шарф Гриффиндора. Видимо, покидая дом, он в спешке забыл его снять, а Дурсли не смогли отодрать шарф от стены — Гарри прикрепил его на волшебный скотч.

— Дочка, милая, познакомься, это дядя Гарри, он кузен твоего папы, — мягко произнесла Мария.

— Здравствуй, дядя Гарри, — вежливо поздоровалась Аманда, спуская ноги с кровати и с надеждой глядя в зеленые глаза.

— Аманда, дядя Гарри хочет поговорить с тобой, — Мария тепло улыбнулась родственнику и вышла, закрыв за собой дверь.

Гарри почувствовал себя не в своей тарелке под пристальным взглядом детских глаз. Он не знал, с чего начать. Как бы поступила Гермиона? Что бы она сказала? Или Джинни? Или миссис Уизли?

Он беспомощно смотрел на девочку, когда она сама заговорила:

— Ты хочешь рассказать, почему папа с мамой меня наказали?

— Да. Хотя они тебя не наказали, — поправился Гарри, садясь на кровать рядом с племянницей. — Просто…

Что он мог сказать ребенку? Что родители ее испугались?

— Тот человек, что приходил недавно. Это все из-за него, да? — доверчивая маленькая рука легла на плечо Гарри. Это придало ему смелости.

— Да, частично. Тот человек принес тебе письмо.

— Мне?

— Да, тебе. Я сейчас тебе его отдам, — Гарри вынул из кармана конверт, надписанный знакомыми зелеными чернилами, и гербом, при взгляде на который по душе разливалось тепло.

Аманда осторожно взяла письмо и стала читать. Гарри зажег настольную лампу, поднялся и отвернулся к окну, давая ребенку время. Окно, через которое к нему летал Хедвиг, неся письма от Сириуса, от друзей, подарки и открытки в день рождения. Окно, через которое на втором курсе он сбежал из дома в «Нору». Сбежал благодаря Рону, Джорджу и Фреду Уизли.

Гарри не позволил темным воспоминаниям наполнить его душу — ведь если он вспомнит Фреда, то тут же ярко встанет перед глазами последняя битва за Хогвартс. Большой зал. Мертвые люди. Люди, погибшие за него, за мир, за жизнь.

— Дядя Гарри, а разве такая школа есть?

Гарри обернулся, глядя на немного изумленное лицо девочки.

— Да, Аманда, такая школа есть. Я там учился.

— А почему папа там не учился?

— Потому что твой папа — не волшебник. Ты волшебница, поэтому будешь учиться в специальной школе для магов, — слова давались легко, хотелось только верить, что Аманда не сомневается в сказанном по сути чужим человеком.

— А откуда ты знаешь, что я волшебница?

— Я не знал. Знали в школе, поэтому прислали тебе письмо. Там все всегда знают.

— Но ведь я никогда не колдовала, почему там решили, что я волшебница?

— А ты подумай, было что-нибудь странное в твоей жизни? Что-нибудь, что ты не могла объяснить? Что-нибудь случалось, когда тебе было плохо, ты злилась или сердилась? — Гарри вспомнил свой разговор с Хагридом в старой лачуге много лет назад.

— Ну… однажды, совсем недавно, — кивнула Аманда, улыбнувшись. — Кристина Стоун обозвала меня толстой коровой, я очень обиделась и разозлилась. А потом у нее волосы стали в салатово-розовую полоску. Это было смешно.

— Вот видишь. Все волшебники начинали с этого — с маленьких безобразий, — Гарри присел перед девочкой на колени и заглянул в глаза. — В школе тебя научат контролировать магию, пользоваться ею. Там у тебя будет много друзей. Там интересно.

— А ты волшебник, дядя Гарри?

Гарри лишь кивнул, потом достал палочку из заднего кармана брюк, подумал и сотворил из воздуха мыльные пузыри, — Ал очень любил подобные развлечения — мысленно попросив прощения у Министерства магии. Благо, в этом доме уже — или еще — не зарегистрировано ни одного мага.

Аманда в восторге захлопала в ладоши.

— А у меня тоже будет такая?

— Конечно, тебе все купят. У тебя будет волшебная палочка.

— Дядя Гарри, а где все это можно купить?

Гарри улыбнулся — кого-то эта девочка, так просто поверившая в волшебство, ему напоминала.

— Есть такое место. Если твои родители разрешат, я могу взять тебя туда. Сегодня, — Гарри вспомнил, что дома его ждут, чтобы отправиться на Косую аллею.

Аманда счастливо закивала.

— Тогда я пойду и поговорю с ними.

Гарри спускался вниз, мысленно хваля себя за состоявшийся разговор. Ему легко было говорить с Лили или сыновьями, но он не думал, что так легко будет разговаривать с девочкой, которая ничего не знала о другом, не маггловом, мире.

Дурсли сидели в гостиной в напряженной тишине. Когда Гарри вошел, они поднялись. Из-за угла выглянул Зак.

— Все в порядке, — улыбнулся Гарри, потирая шею. — Вам нужно отослать согласие в школу.

Супруги обреченно кивнули.

— Еще я хотел бы взять Аманду, чтобы купить ей все для занятий, — Гарри посмотрел на Марию. — Мы с моими детьми как раз сегодня собираемся за покупками.

— Да, конечно, — нерешительно произнесла Мария. — Может, я ее приведу…?

Гарри пожал плечами:

— Почему нет. Давайте встретимся с вами через час, — Гарри посмотрел на часы, подаренные ему на семнадцатилетие семьей Уизли, — у ресторана «Кросс-велл» в Лондоне. Вы знаете, где он?

Мария кивнула. Гарри улыбнулся, подал руку Дадли.

— Тогда не прощаюсь. И, Дадли, не смей больше запирать дочь. Не повторяй ошибок своих родителей.

С этими словами волшебник вышел из дома, пересек улицу и исчез, трансгрессировав в другую часть Англии, в маленький пригород, где стоял его дом.