В городе слышались автоматные очереди и редкие разрывы ракетных снарядов.
Послы пожали друг другу руки.
— Слышали? — без вступления спросил Холоран.
— Вы о чем? — Лебедев бросил книжку на стол и протянул американцу сигареты. Русский посол курил «Краснопресненские», которые в американском посольстве называли почему-то «полпредовскими».
— О выступлении, конечно, — Холоран закурил и сел в кресло напротив русского посла.
— Вас тревожит его обещание умереть вместе с народом? — осведомился тот.
Холоран обругал себя в душе за выключенный приемник.
— Я слушал не до конца, — признался он. — После его напыщенных слов о единении с народом и братском дележе радостей и горестей я выключил приемник.
Русский посол включил лежащий на столе «кассетник», и гулкий холл заполнился голосом диктатора.
«И если вы отвергаете меня, если вы втаптываете в грязь свое собственное правительство, то нам с вами остается одно — умереть вместе, как мы жили!»
Уль-Рааб произнес свое обращение к народу на английском языке, являющемся официальным языком Исламии. Холоран обратил на это внимание только сейчас.
— Впечатляет? — спросил русский посол, внимательно наблюдая за Холораном.
— Почему он говорил на английском? — подумал вслух американец.
— Я думаю, потому, что это обращение касается больше нас с вами, чем его собственного народа, — сказал русский.
СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА,
17 ИЮЛЯ 2009 ГОДА, 16.35
В маленьком зале трое в тренировочных костюмах внимательно смотрели на экран телевизора. На большом плоском экране мелькали изображения различных участков лазерной станции противоракетной обороны. Мягкий голос комментировал показываемые картины.
— Наиболее безопасный подход к холму. Относительно безопасный, конечно. Остальные надежно прикрыты лазерами. Этот подход прикрыт дистанционными минами и кибернетическими средствами защиты. Сюда входят автоматы захвата, автопровалы, лабиринт и некоторые механические средства, которые вы увидите чуть позже. Все защитные схемы будут вам показаны, парни. Вот перед вами крупным планом вход в зону. Смотрите внимательнее, парни, здесь размещены средства электронападения. Соваться сюда не рекомендуется!
— Направо не ходи — самому живому не быть, — пробормотал смуглый худощавый парень с тонкими чертами лица. На вид ему было около тридцати лет.
— Ты прав, Вит! — хлопнул его по плечу напарник с добрым простоватым лицом, на котором выделялись толстые губы.
— Базу строили, как у вас говорят, на совесть.
— Рисковать все равно придется, — хмуро возразил второй американец. У него было красивое правильное лицо, начисто лишенное выражения. — Без риска на базу не пробиться.
— Риск риску рознь, — возразил первый американец. — Это не в русскую рулетку играть!
Русский удивленно посмотрел на него.
— Что ты имеешь в виду, Лукас? Американец выглядел не менее озадаченным.
— Я говорю о русской рулетке, — пояснил он. — Ведь эта игра в России очень популярна, не так ли? Берется кольт, в барабан закладывается один патрон, и барабан произвольно вращают. А потом, — Лукас приложил палец к виску, — повезет или не повезет. Как говорите вы, русские: «Судьба — индейка, а жизнь — копейка»?
Русский весело захохотал. Второй американец изучающе посмотрел не него.
— Я не так сказал? — обиженно спросил Лукас.
— Откуда ты все это взял? — ломким от смеха голосом спросил русский.
— Из фильмов о России, — объяснил американец и тоже засмеялся.
Невидимый комментатор прервал их веселую перепалку.
— За дело, парни! Времени у нас слишком мало, чтобы вы отвлеклись надолго. Продолжим знакомство с системами защиты…
По проселочной дороге, оставляя за собой пыльный шлейф, медленно двигался голубой лимузин. Близнецы на заднем сиденье спали.
— Осталось около пяти миль, — сказал водитель жене.
— Я уже жалею, что мы потащились в эти пески, — отозвалась та. — Было бы спокойнее, если бы мы поехали в объезд, как советовал полицейский.
СЕВЕРО-ЗАПАД ЮЖНОЙ АЗИИ,
18 ИЮЛЯ 2009 ГОДА, 11.25
Генерал Уль-Рааб допил вино, швырнул пустой стакан на пушистый ковер, глядя, как он разлетается на мелкие осколки, усмехнулся и решительно вдавил кнопку в гнездо.
— Бред, — сказал Холоран. — Покойник, грозящий из могилы. Политически он уже давно труп и отлично осознает это. Но я хотел бы спросить вас…
Тяжелый гул заглушил последние слова американца.
Стены здания заметно задрожали; завибрировали, разлетаясь в пыль, стекла; и неожиданно в сумрачном холле стало ослепительно светло. Холоран стремительно повернулся к окну и успел увидеть вспыхнувшее за окном зарево. Сквозь проемы окон в холл ворвался шквал раскаленного воздуха, американца швырнуло на русского, оба упали, и Холоран ощутил под руками потное горячее тело русского. В этот момент на них рухнуло тяжелое кресло, и последнее, что увидел Холоран, было внезапно открывшееся у них над головами белое небо с несущимися в вихрях пламени тряпками и обугленными досками. Он закричал что-то бессмысленное, страшное, вжимаясь в расслабленное тело русского, и в это время на них обрушилась стена, уродуя пол всплесками камня.
СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА,
17 ИЮЛЯ 2009 ГОДА, 17.10
Пожилой мужчина в белой рубашке внимательно оглядывал несущиеся под брюхом вертолета пески.
— Держись ниже! — крикнул он пилоту. — У меня такое чувство, что эта тварь наблюдает за нами.
— Смотри, машина! — Пилот показал рукой вниз. По проселочной дороге медленно двигался открытый голубой автомобиль.
— Какого идиота сюда занесло? — зло сказал пожилой. — Достань их, Ларри!
Вертолет развернулся и пошел за машиной. Мужчина, высунувшись из кабины, делал яростные знаки, пытаясь привлечь внимание водителя голубой автомашины.
— Влипли! — выдохнул водитель. — Сейчас нас остановят!
— Наверное, на шоссе не просто авария, — высказала догадку жена.
Вертолет снизился еще ниже. В нескольких метрах под ним бешено мелькала земля. За вертолетом стелился густой шлейф пыли, поднятой винтами.
— Они что — собираются нас таранить? — водитель сплюнул и нажал на тормоз.
У горизонта, где виднелась гряда пологих холмов, вспыхнула ослепительная звезда. Вертолет загорелся и врезался в землю. Из упавшего вертолета выбросило мужчину в белой рубашке, и в это время вертолет взорвался. Женщина в машине закричала, закрывая лицо руками. Водитель выскочил из автомашины и подбежал к мужчине, упав перед ним на колени. Мужчина лежал, неестественно подвернув под себя руку. Лицо его было в крови, но мужчина был в сознании. Злобно и страдающе глядя на водителя, мужчина с трудом произнес:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
