– А. Там ключи нужно отгадывать, не хотела рисковать. Тебе – не все равно?
Принцу было все равно. Он просидел в башне почти две недели на хлебе, воде и тревожных ожиданиях – тут станешь терпимее ко многим вещам.
Мы спустились друг за другом, что заняло намного меньше времени, чем забраться наверх. Только мы оказались на земле – принц издал странный возглас.
– Бегите, спасительница! – крикнул он, нагибаясь и поднимая с земли камень. – Я задержу его!
Я обернулась: было от чего вздрогнуть, и не только. В молчании, без рыков или ругани, Лен боролся с огромным пауком. Они катались по земле, пытаясь челюстями ухватить соперника за горло или куда повезет. Здорово придумано: той, что спасет принца – не уйти отсюда живой. Не знаю, какая участь ждала самого принца, может, планировалось, что он должен спасать спасительницу, но – как? Без оружия и опыта – слабо верилось в его победу.
– Кого ты собрался закидывать камнями? – спросила я.
– Того, кто останется в живых, – сказал принц совершенно серьезно. – Бегите, чего же вы ждете?
– Я жду, пока мой друг, по имени Лен, победит охраняющего тебя паука. К тому же, ты когда-нибудь пробовал бегать по краю пропасти? Мы сюда два часа поднимались.
Вдруг раздался хруст – Лен прокусил врага. Еще какое-то время монстр подергивался, но видно было, что он – не жилец. Меня передернуло от отвращения. Если бы не крэг – мною сегодня бы отобедали.
Лен подтащил паука к краю скалы и бросил в пропасть. Потом лег у обрыва и перевел дыхание. Досталось же ему… Я подошла, присела рядом и погладила друга по голове. Он зажмурился от удовольствия.
– Спасибо, Лен. Ты настоящий герой.
– Что вы, что вы, – скромно возразил крэг. – Но было трудно удержаться, чтобы не вырастить себе еще пару вспомогательных лап.
– Оно разговаривает! – от изумления принц выронил из рук камень.
– Тина, я вижу, ты все-таки спасла его?
– Похоже на то. Что теперь с ним делать, не представляю?
Принц смутился, отвел глаза, будто вспомнив что-то важное, потом вдруг опустился на одно колено и торжественно произнес:
– Согласно обстоятельствам, я должен просить у вас вашей руки и сердца.
– Спасибочки, нет уж! Мне они и самой нужны.
Паренек изумленно поднял голову и впервые за все время внимательно на меня посмотрел.
– Но… но зачем тогда вы спасали меня? – он оглядел мою одежду, заметил рюкзак, джинсы… – Кто вы?
Я вздохнула.
– Каждый день задаю себе этот вопрос, и еще ни разу сама с собой не согласилась. Одно могу сказать: замуж пока не собираюсь. А значит, я – не твоя невеста. Можешь бежать домой и признаваться в любви своей зазнобе. Почему-то мне кажется – есть такая?
Его запылавшие щеки были лучшим ответом.
– Смотрите-ка, – сказал Лен. – Что-то происходит с воздухом.
Он был прав. От того места, где мы стояли, полосой через пропасть и Озеро Иллюзий засверкали блестки, с каждой секундой становясь все гуще и материальнее. Перед нами из ничего вырастал мост. Это был не просто мост. Хрустальная дуга, похожая на гигантскую ледяную горку, переливалась в лучах утреннего солнца всеми цветами радуги. Внизу она оканчивалась длинным прямым участком и подступала к подножью Леса Огорчений.
– Нам предлагают скатиться вниз, – сказал Лен вслух то, что подумали мы все. – Я не против.
Он вдруг прыгнул на горку красивым длинным прыжком и заскользил вниз с резко нарастающей скоростью. Я с волнением следила за крэгом, но тот благополучно достиг земли и там, у подножья чудесного моста, рявкнул от радости совсем по-кошачьи.
– Теперь – моя очередь, – сказал принц. Он осторожно сел, придерживаясь руками за узкие перила, выдохнул, оттолкнулся и… только ветер засвистел! Парень восторженно проделал тот же путь и тоже остался невредим.
Я решилась не сразу. Меня пугали масштабы трамплина. Друзья внизу терпеливо ждали, пока я созрею, а я все медлила… Я уже села на горку, но руки никак не хотели отпускать перил. Все произошло само собой: мост стал исчезать. Он решил завершиться не так, как появился – то есть не растаял в воздухе, а загорелся за моей спиной.
Я завизжала и ринулась вниз. Огонь – за мной. Мост сгорал со скоростью бикфордового шнура, примерно с такой же скоростью летела и я. Осталось всего несколько метров, когда огонь, оказавшийся холодным и колючим, опередил меня, прошелестел внизу, и от моста ничего не осталось. По инерции я пролетела немного вперед и рухнула в воду недалеко от берега.
Надо ли напоминать, что плавать я не умею? Я стала захлебываться. Озеро, то ли из мести, то ли так положено, если проходить его в обратном направлении – оказалось обычным мокрым и глубоким озером. К тому же совершенно невкусным. Рюкзак стал невыносимо тяжелым и потянул меня вниз, а я все не могла от него освободиться…
Я наглоталась воды, но сознание потерять не успела: чьи-то руки схватили меня и потащили к берегу. Вещи утонули, и еда, и спальный мешок – все, что было в рюкзаке, но сейчас меня это не волновало. Принц помог мне выбраться (мальчишка оказался силен и плавал отлично), и меня стало тошнить мутной водой. Не слишком романтичное зрелище, какое счастье, что ни за кого из присутствующих замуж я все-таки не собираюсь.
– Как вы себя чувствуете?
Я не поняла, кто это спросил, но большой разницы не было.
– Так же, как выгляжу, – сообщила я, переводя дыхание.
– Ваша еда утонула, – сказал Лен. – Я, конечно, могу поймать какую-нибудь дичь, но вряд ли вы сможете есть ее сырой.
– Лен, меня только что стошнило. Неужели тебе хочется увидеть это еще раз?
– Не знаю, долго ли нам идти, – вмешался принц, – но у нас дома вам окажут достойный прием. Должен же я хоть как-то вас отблагодарить…
– Считай, что уже отблагодарил – не дал утонуть. И еще. Две вещи: первое, мы с Леном собирались посетить турнир в городе, что находится за этим лесом, и второе – Шикапук мне за все заплатил, я имею в виду твое спасение и все такое.
– Шикапук?! Я не знаю, что он вам обещал, но не берите у него ничего, откажитесь от сделки! Он обманет! Вы не знаете, какой это… язык не поворачивается сказать!
Принц так страстно встал на мою защиту, что я невольно посмотрела на него с уважением. Паренек вымок до нитки, был голоден и разочарован, но это не убавило в нем ни благородства, ни отваги. Он пытался защитить меня около башни, вытащил из воды и предупредил насчет коварства Шикапука. За полчаса знакомства – это немало. Тем более, если учесть, что никаких чувств, кроме, может, благодарности, он ко мне не испытывает.
– Как тебя зовут? – спросила я.
– Теос. Принц Теос. А вас – Тина, я слышал. А это – Лен. Только я все равно не могу понять, как это пантера разговаривает.
– О, для этого пришлось слегка изменить строение гортани, – пустился в объяснения крэг. – По правде говоря, я вообще не уверен, что все внутри меня соответствует…
– Лен, – перебила я. – Обоснуешь свою анатомию по дороге. Нам пора. Если к вечеру не дойдем до города – ночевать придется в лесу, а мне бы этого не хотелось.
И мы отправились в обратный путь.
– Большинство приключений, – рассуждал крэг, пока мы шли по лесу, – состоят вовсе не из событий, а из таких вот походов. Дороги, дороги и еще раз дороги. Сами испытания обычно незначительны и быстротечны, хотя и требуют от вас концентрации внимания и собранности. Но основная трудность – как до этих испытаний добраться. Нужно привыкать к этой мысли, если собираешься стать спасителем.
– Я не собираюсь никем становиться, – возразила я. – Конечно, надо помогать людям. Но за это тебя могут побить другие люди. Значит, не надо помогать людям.
– На самом деле вы так не думаете.
– Еще как думаю! Знаешь, что случилось за день до того, как я попала сюда? К нам в отдел забежал один тип и чуть не на коленях умолял занять денег на час – заплатить штраф, чтобы его машину не увезли на арестплощадку. Такую историю рассказал – слезы наворачиваются, как вспомню. Обещал завезти долг через час, максимум – два. Я его пожалела. Выручила. Отдала все, что было, причем сказала ему, что до получки – еще две недели и мне просто не на что будет жить. Думаешь, он вернулся? Ха! Я себя такой дурой почувствовала, до сих пор отойти не могу! А главное, случись такое снова, я опять сделала бы то же самое. Понимаешь? Вдруг человек и впрямь в беде? И ты думаешь, я хочу каждый день такое испытывать? Каждый вечер засыпать с мыслью, что сегодня спасла очередного негодяя, который сидит сейчас в тенечке и посмеивается над наивной простушкой?
Конец ознакомительного фрагмента.
