Читаем без скачивания Непростой читатель - Алан Беннетт

Чертыхнувшись, лакей выудил книгу из-за пояса брюк, куда ему велели ее спрятать. Ко всеобщему удивлению, об опоздании процессии официально не было сказано ни слова.

Увлечение королевы чтением не одобрял не только королевский двор. В прошлом прогулки означали для собак шумную возню и ничем не сдерживаемую беготню на траве, но сейчас Ее Величество, как только отходила от дома, опускалась на ближайшую скамью и вынимала книгу. Время от времени она кидала собакам надоевшие галеты, но больше не было ни скачущего по траве мяча, ни далеко заброшенной палки, ни их собственного нарастающего неистовства, так оживлявшего прогулки. Избалованные и своенравные, собаки были отнюдь не глупы, поэтому неудивительно, что довольно скоро они возненавидели книги за то, что те стали помехой их играм (книги всегда всем мешают).

Если Ее Величеству случалось уронить книгу на ковер, любая присутствующая при этом собака тут же хватала ее, терзала, мусолила и утаскивала в самые дальние уголки дворца, где с наслаждением рвала на части. Такая участь постигла Иэна Макьюэна, несмотря на премию Джеймса Тейта Блэка, и даже А. С. Байетт. И, будучи патронессой Лондонской библиотеки, Ее Величество вынуждена была то и дело звонить и извиняться перед сотрудницей отдела комплектования за потерю очередной книги.

Собаки невзлюбили и Нормана, и, так как молодого человека можно было в какой-то мере считать виноватым, хотя бы частично, в читательском энтузиазме королевы, сэр Кевин тоже его не любил. К тому же его раздражало, что Норман постоянно находится где-то рядом: если он и не присутствовал в комнате, где личный секретарь беседовал с королевой, то все равно был достаточно близко и его всегда можно было позвать.

Они обсуждали королевский визит в Уэльс, который должен был состояться через две недели. Просмотрев программу до половины (поездка на новом скоростном трамвае, игра на гавайских гитарах и экскурсия по сырному заводу), Ее Величество вдруг встала и подошла к двери.

— Норман.

Сэр Кевин услышал, как Норман, вставая, скрипнул стулом.

— Через пару недель мы едем в Уэльс.

— Не повезло, мэм.

Королева улыбнулась мрачному Кевину.

— Норман такой дерзкий. Мы прочли Дилана Томаса и немного Джона Каупера Повиса. И Иэна Морриса тоже. Кто у нас есть еще?

— Вы можете попробовать почитать Килверта, — сказал Норман.

— Кто это?

— Викарий, мэм. Девятнадцатый век. Жил близ границы Англии с Уэльсом и писал дневники. Любил маленьких девочек.

— О, — произнесла королева. — Как Льюис Кэрролл.

— Не совсем так, мэм.

— Господи. Вы можете достать мне эти дневники?

— Я добавлю их к нашему списку, мэм.

Ее Величество закрыла дверь и вернулась к письменному столу.

— Видите, нельзя сказать, что я не занимаюсь предварительной подготовкой, сэр Кевин.

На сэра Кевина, который никогда не слышал о Килверте, это не произвело впечатления.

— Сырный завод находится в новом комплексе малоэтажных зданий, расположенном на месте бывших каменноугольных шахт. Он вдохнул жизнь в этот регион.

— Да, не сомневаюсь, — сказала королева. — Но вы должны признать, что и без литературы обойтись нельзя.

— Не знаю, — ответил сэр Кевин. — На фабрике, где Ваше Величество открывает столовую, производят комплектующие для компьютеров.

— С пением, я полагаю? — осведомилась королева.

— Там будет хор, мэм.

— Как правило, так и бывает.

Какое у сэра Кевина мускулистое лицо, подумала королева. Кажется, у него мускулы на щеках, и когда он хмурится, щеки словно покрываются рябью. Если бы она была писателем, романистом, такое наблюдение ей бы пригодилось.

— Мы должны быть уверены, мэм, что поём один и тот же гимн.

— В Уэльсе, да. Безусловно. Какие новости из дома? Стригут овец?

— Не в это время года, мэм.

— Ну да, они сейчас на пастбищах.

Она широко улыбнулась, и это означало, что беседа окончена. Когда у двери он повернулся, чтобы поклониться, она уже была погружена в чтение и, не поднимая глаз, пробормотала "До свидания" и перевернула страницу.

Итак, в надлежащее время Ее Величество отправилась в Уэльс, Шотландию, Ланкашир и Западный район, в бесконечное турне, инспекционную поездку по всему государству — таков удел монархов. Королева должна встречаться со своими подданными, какими бы косноязычными и неловкими ни оказывались ее собеседники. Но персонал должен был им помочь.

Чтобы справиться с немотой, иногда охватывающей подданных, оказавшихся лицом к лицу со своим монархом, конюшие могли намекнуть народу на возможные темы для бесед.

— Ее Величество может спросить, далеко ли вам приходится ездить на работу. Будьте готовы ответить на этот вопрос, можете к нему же добавить, добираетесь ли вы на поезде или на автомобиле. Она может спросить, где вы оставляете машину и где движение напряженнее — здесь или — откуда вы? — в Андовере. Ведь королева интересуется всеми аспектами жизни народа, так что она может поговорить и о том, как трудно в наше время припарковаться в Лондоне, а это, вероятно, приведет к обсуждению проблем парковки, с которыми вы сталкиваетесь у себя в Бэсингстоке.

— На самом деле, в Андовере, хотя в Бэсингстоке тоже кошмар.

— Ну да. Но вы поняли мою мысль? Легкая светская беседа.

Светские или нет, эти беседы обладали несомненными достоинствами — предсказуемостью и, самое главное, краткостью, давая возможность королеве прервать их в любой момент. Встречи проходили гладко, в соответствии с расписанием, королева казалась заинтересованной, а ее подданные редко смущались, и вряд ли имело значение, что этот, возможно, самый ожидаемый разговор в их жизни, сводился к дискуссии о ремонтируемом участке автомагистрали М-6. Они встретились с королевой, она поговорила с ними, и все вовремя закончилось.

Эти встречи стали настолько рутинными, что конюшие, наблюдая за ними, не сильно утруждались, они всегда находились где-то поблизости, любезно, хотя и несколько снисходительно улыбаясь. Но когда косноязычие подданных уже трудно было выдержать и все больше людей приходило в замешательство, беседуя с королевой, персонал стал внимательно слушать, что именно было (или не было) сказано.

Выяснилось, что, не предупредив сопровождающих, королева отказалась от сложившегося круга вопросов: продолжительность рабочего дня, расстояние от дома до работы, место рождения — и нашла новую тему для беседы, а именно: "Что вы сейчас читаете?" Лишь у очень немногих верноподданных Ее Величества имелся готовый ответ на подобный вопрос (хотя кто-то и пытался сказать: "Библию"). Поэтому возникали неловкие паузы, которые королева старалась заполнить: "Я сейчас читаю...", иногда она даже вытаскивала из сумочки и показывала им заветный томик. Неудивительно, что встречи затягивались, прерывались паузами, подданные огорчались, что не проявили себя наилучшим образом, и уходили с ощущением, что королева только что на их глазах проделала какой-то финт.

Пирс, Тристрам, Джайлс и Элспет — все преданные слуги королевы, обмениваются мнениями:

— "Что вы читаете?" Я хочу спросить, что это за вопрос? Большинство людей, бедняжки, вообще не читают. Но если они в этом сознаются, мадам роется в сумочке, достает книжку, которую только что кончила читать, и дарит им.

— И они тут же продают ее на интернет-аукционе.

— Естественно. А вы были на последней встрече королевы? — подала голос одна из королевских придворных дам. — Все о той встрече только и говорят. Если раньше эти славные люди приносили с собой нарцисс или букетик привядших примул, которые Ее Величество потом передавала нам, чтобы положить в багажник, то теперь они приносят книги, которые читают, или, вы не поверите, даже пишут, а если вам не повезло и вы при этом присутствуете, то тележка вам будет просто необходима. Если бы я хотела развозить книжки, то пошла бы работать в "Хатчардс". Боюсь, Ее Величество начинает доставлять нам хлопоты.

Все же придворные приспособились, хотя и были недовольны тем, что в свете новых пристрастий королевы им пришлось менять сложившуюся практику. Теперь обслуживающий персонал при "разогреве" публики перед встречей предупреждал, что Ее Величество может, как и прежде, спросить, издалека ли вы приехали и каким образом, но наряду с этим, скорее всего, спросит, что вы читаете.

Узнав об этом, люди терялись (а порой даже впадали в панику), но придворные, нисколько не смущаясь, приходили им на помощь со списком предложений. Неважно, что королева уходила со встречи с не соответствующим действительности представлением о популярности Энди Макнаба и поголовном поклонении Джоанне Троллоп; во всяком случае, удавалось избежать заминок и неловкости. И поскольку собравшиеся бойко отвечали на вопросы, все, как полагалось, заканчивалось вовремя, задержки случались редко, только когда кто-то из ее подданных признавался в любви к Вирджинии Вулф или Диккенсу, что вызывало оживленное (и долгое) обсуждение. Многие надеялись на единство взглядов, признавшись, что читают "Гарри Поттера", но на это королева (у которой не было времени на фэнтези) всегда поспешно отвечала: "Да. Мы приберегаем эту книгу на черный день" — и быстро меняла тему.