не просто так, летний дождик, пройдёт, пыль прибьёт, и не заметишь. А реальный такой ливень… Шумный, сильный… Вот темноту за окном раскрасила яркой вспышкой молния… А через минуту прогрохотало так, что не будь дождя, я бы подумал, что нас бомбят… Дверь в комнату приоткрылась, и я увидел силуэт Алёнки… Потому что именно в этот момент за окном произошла новая вспышка… Когда грохотнул раскат гром, она уже пристроилась рядом с мной, заодно укрывая и себя, и меня покрывалом…
— Ты чего дрожишь? — полушёпотом спросил я. — Холодно?
— Нет. Страшно…
— Глупенькая… Чего тут бояться? Ну дождь, ну гроза… Грозы бояться надо, если она тебя застала в чистом поле или на пригорке, а у тебя в руке зонтик с металлической ручкой или ещё какая-нибудь длинная железяка…
— Я не знаю. Это у меня с детства… Я почти всё время была одна. И когда шёл дождь и гремел гром, некому мне было рассказать, что его не надо бояться…
Она обняла меня рукой и прижалась покрепче, дрожащим телом…
«Это ж-ж-жж, — не спроста…» — подумал я и спросил у Алёнки строгим голосом:
— А ты посуду помыла?
— Саша! как ты можешь в такие моменты думать о такой ерунде?
— Грязная посуда — это не ерунда. Ты, наверное, тоже, как и я выспалась после сытного обеда… Пора и по хозяйству немного прибраться.
— Не хочу… — капризно пробормотала девчонка.
— Надо…
— Тебе надо, ты и вставай…
— Ладно. Договорились…
Я убрал с себя её руку и вылез из-под покрывала… Сна уже не было ни в одном глазу, и я пошлёпал на кухню. Зажёг свет и стал Смотреть на посудное безобразие, оставленное нами после обеда… Грибные, луковые и картофельные очистки в мусорном ведре уже стали слегка попахивать. Лето… В будущем, я такое сразу же паковал в полиэтиленовый пакет, плотно завязывая горловину. А нынче это недоступный сервис. Счистил пищевые отходы ещё и с тарелок, а заодно и отскрёб сковороду от остатков…
Я не стеснялся шуметь, потому что, судя по настенным часам, ночь ещё совсем не наступила… Но мой шум возымел адекватное действие на ленивое существо боящееся грозы. Завернутое в домашний халатик заспанное чудо выползло на кухню. Щурясь на яркий электрический свет и растирая кулаком глаза, она сразу же молча подошла к раковине, открыла воду и стала мыть посуду.
— Я пойду мусор выкину. А то к утру совсем провоняет тут. Ключи у меня есть. Сам открою, когда вернусь.
Не удостоив меня ответом, наша «посудомойка» демонстративно отвернулась, как бы делая вид, что меня тут не видно и не слышно…
Уже выйдя из квартиры, я вдруг понял, что идти под дождик с мусорным ведром мне совсем не хочется… До помойных контейнеров тут идти примерно метров… Хрен его знает сколько…
Я уныло спускался по лестнице, пока не обратил внимание на ведро стоящее на площадке между этажами. Твою же медь… Как я мог забыть об этом.
В моём детстве такое тоже было… В каждом доме были такие вёдра для пищевых отходов… Помнится, когда на экранах страны вышел какой-то импортный фильм про римлян, то крышки с этих вёдер исчезли. Потому что мы, мальчишки делали из них щиты. Красили в разные цвета масляной краской. Мечи у нас были деревянные. Рубились мы, между прочим, от души. Не только синяки оставляя друг другу, но и реальные рассечения…
Кажется именно после этого вёдра и пропали из наших подъездов…
Но сейчас такое вот ведро стояло и только и ждало, когда наши пищевые отходы перекочуют в его нутро. Так что мокнуть под дождём мне сегодня не пришлось…
Когда я вернулся, Алёна уже почти заканчивала мыть посуду. Со мной она опять демонстративно не разговаривала. Вот кто может понять этих девчонок. Я как ни странно, ни в той, ни в этой жизни так и не понял главный женский секрет… С какой планеты они к нам прилетели?
Сполоснув мусорное ведро в ванной, я постелил на дно свежую газету и лишь только после этого тщательно помыл руки.
Когда сердитая Алёнка уже порывалась покинуть кухню, я ненавязчиво спросил её:
— Мороженое будешь?
— Какое мороженое? — нарушила своё молчание Алёнка…
Да… Вот так во все времена можно было подкупить женщину… А всего-то надо что-то яркое, блестящее или сладкое…
— Мы же вчера ещё мороженое купили. Брикет за сорок восемь копеек. Разве не помнишь?
— Я забыла…
— Тогда доставай его из морозилки и выкладывай на тарелку…
— Чего ты всё время командуешь?
— Нет. Ну, если тебе что-то не нравится, то я могу и сам всё съесть…
— Не командуй!
— Не спорь с братом…
— Дурак…
Но мороженое уже появилось из холодильника. В неказистой картонной коробке с дурацкими снежинками… Но такое вкусное…
В будущем такое почему-то перестали делать… Такое вкусное я имел в виду. Сортов мороженого в будущем не перечесть… Но нет того вкуса, как в детстве… Может вкусовые рецепторы на языке с возрастом стираются? Но скорее всего это потому, что стали добавлять в состав много всего лишнего, и перестали использовать обычное натуральное молоко…
Я достал из заначки маленькую баночку малинового варенья с бумажкой вместо крышки и пару ложек разлил по белому брикету на тарелке…
— Ты не торопись! — посоветовал я Алёнке. — Ангину подхватишь!
— Летом? — удивилась она.
— Лето — это самое время для больного горла. Стоит только попить в жару студёной водички или вот так, как ты есть большими кусками мороженое из морозилки. Сам не заметишь, как завтра будешь шептать простуженной глоткой. Не торопись! Никто у тебя его не отнимет…
Вроде бы послушалась. Стала отламывать ложкой себе кусочки помельче. Я снова добавил сверху варенья, потому что предыдущую порцию эта сладкоежка уже помножила на ноль…
А ведь в её жизни и правда, как говорится, ничего слаще морковки и не было раньше. Судя по её рассказу… Ладно… Хватит этих подробностей.
