Приди, я дам тебе время и вечность, я знаю секрет запредельного, тебе не придется тщетно молить глухих богов и разбивать свою мечту о дорожные столбы вероятности.
Приди, и ты будешь царить; приди, и я унесу тебя в пространство без границ. Я пленила всех Химер[23] и сумею дать тебе сон без конца.
Мои руки достаточно сильны, чтобы тебя нести, мое сердце достаточно мужественно, чтобы тебя поддержать, мой ум достаточно глубок, чтобы тебя посвятить.
Я приготовила тебе несравнимую обитель; но лишь одна я могу тебя в нее ввести. Ты будешь тщетно бледнеть как Фауст[24], корпящий над колдовскими манускриптами, дабы уловить тайны жизни: она останется непостижимой, ты будешь безуспешно искать в книгах то, чего в них нет. Я дам тебе абсолют высшим причастием ума. Я помогу тебе сотворить бессмертный шедевр, который уже стучится в дверь твоего понимания и пытается проникнуть внутрь тебя.
Как богиня, облетающая землю, я искала тебя, чтобы дать тебе единственный час, тринадцатый час, час, который является мною и который непостижим для других людей.
Приди, и ты впишешь новую страницу в книгу Духа. Я разбужу в твоей памяти воспоминание обо всем, что жило, я дам тебе абсолютное сознание Мироздания, я сделаю так, что на тебя снизойдет божественный дух, я помогу тебе пересечь ту пропасть, что отделяет его от человека.
Приди, ты будешь Триумфатором, если сумеешь понять и осмелишься.
ПОЖИЛАЯ ДАМА
В тот же самый день пожилая дама адресовала Люсьену, одну за другой, следующие телеграммы:
Суббота 15 сентября 18…
9 ч. 15 мин.
Если вы получите эту записку вовремя, не смогли бы вы придти тотчас, в четверть одиннадцатого? (но только, пожалуйста, не раньше). Учитывая правило, согласно которому одна и та же мысль, приходящая в голову, никогда не приходит туда дважды, я бы не хотела быть причиной утраты ни одной из оных.
П.Д.
Если вы получите это письмо не утром, тогда увидимся завтра в воскресенье, в половину пятого.
Суббота 15 сентября 18…
11 часов.
Дошла ли до вас предыдущая депеша, которую я вам послала раньше (sic), утром?
Я очень хотела бы это узнать, а посему попрошу вас, по получении этой депеши, придти ко мне в четыре часа пополудни (я говорю в четыре часа, совсем как в протоколах судебных исполнителей).
Прошу прощения за эту совершенно случайную эпистолярную (sic) оргию.
П.Д.
Суббота 15 сентября 18…
14 ч. 30 мин.
Не увидеть вас сегодня будет для меня весьма тяжким испытанием, извольте придти к четырем часам (не раньше)! Мы побеседуем, и если мне придется выйти, поскольку я не успела сделать все, что было необходимо за день, вы ведь не откажетесь составить мне компанию, не правда ли?
П.Д.
И, наконец, вернувшись домой в полночь, Люсьен нашел в замочной скважине следующую записку, написанную карандашом:
Шесть часов. Я заходила три раза. Разве мы не договорились, что вы придете? Я заскочу приблизительно (sic) через полчаса…
П.Д.
* * *
Наконец, — после лестницы в двенадцать ступеней в глубине двора и трех дырок в двери для подсматривания за посетителями, — антресольная комната пожилой дамы. На стенах множество японских вееров, которые, по ее словам, она расписала сама, и старых позументов. Бронзовые и гипсовые скульптуры (каждая в нескольких экземплярах) изображают пожилую даму в молодости.
Пианино. Когда Люсьен пришел, она пела, и ее нестройное мяуканье разносилось по всему двору. Он ей, разумеется, сделал комплимент, и она ответила:
«Да, голос у меня необычный».
Диваны, застланные простынями, выбивающимися по уголкам. Большое скрипящее плетеное кресло, откуда пожилая дама вещает, регулярно всасывая огромные мятные пастилки для свежести рта. Окна, зашторенные красными гардинами. Спиртовые лампы красного стекла. В глубине угадывается туалетная комната с унитазом, раковиной, пеньюаром с вырезом, шлепанцами, губками и т. д.
ПОЖИЛАЯ ДАМА: Я перед вами раз пять сменила наряд, а вы даже не заметили. На моих платьях сбоку разрез, чтобы были видны желтые панталоны, и достаточно отстегнуть всего одну кнопку, чтобы расстегнулось все платье. Я заказала их специально для адюльтера.
Я никогда не моюсь, лишь натираю себя вазелином. Я покупаю его по дешевке у пригородного аптекаря, у которого беру еще и крем против пузырькового лишая.
Подобные меры позволили мне сохранить нежную кожу. Ах! Не рассматривайте меня на свету. Это всего лишь маленькие красные прыщики. Посмотрите лучше на мои ювелирные украшения. У меня большое количество изделий из драгоценных камней, которые я приобрела в Храме…
Люсьен рассеянно смотрит на кольца, которые она носит на правой руке, перстень с изумрудом, обрамленным бриллиантами, и два очень старых обручальных кольца под названием «сплетенные руки».
ПОЖИЛАЯ ДАМА: Я так хорошо разбираюсь в камнях, что сумела купить их всего по пятьдесят сантимов за каждый. Правда, это искусственные камни. Но у искусственных камней такой блеск, какого не бывает у камней натуральных.
Впрочем, у меня есть и натуральные камни. Я обнаружила маленькую ювелирную лавку, в которой была целая партия бесценных гемм. И как-то купила там ценных камней на десять франков.
А в шкафах у меня достаточное количество старых тканей и древних позументов, которые мне также достались из Храма.
Я подарю вам свою фотографию в виде Афины Паллады[25], правая рука на копье, снято в Бон Марше[26]. Я подарила бы вам и само копье, но у вас оно будет не к месту.
ЛЮСЬЕН: Вы правы, мадам.
ПОЖИЛАЯ ДАМА: У вас чрезвычайно грязно, какая-то нарочито деревянная мебель, которая совершенно не подходит для адюльтера, и которую никогда не протирают. Но я этим займусь. Вы должны дать мне ключ от вашей квартиры.
ЛЮСЬЕН: У меня только один ключ, мадам.
ПОЖИЛАЯ ДАМА: Я буду приходить каждое утро, надевать на ручку швабры тряпку с дыркой посередине и вытирать пыль во всех углах.
ЛЮСЬЕН: Я как раз перечитываю «Похвалу пыли[27]».
ПОЖИЛАЯ ДАМА: Я собираюсь приходить к вам в любое время и надеюсь, что не застану у вас какую-нибудь Мими Пенсон[28].
ЛЮСЬЕН: Я с этой дамой не знаком. Я уже очень давно не перечитывал Мюрже[29].
ПОЖИЛАЯ ДАМА: Ах! Если бы молодые люди знались только со мной, они оградили бы себя от непредсказуемости лишних расходов и риска постыдных заболеваний! Я, не подвергая вас этим ужасным опасностям, сумею унять ваше возбуждение.
ЛЮСЬЕН: Я вовсе не возбужден! (В сторону) Старая кляча!
ПОЖИЛАЯ ДАМА: Напуская на себя значимость фаворитки, в задумчивости или в нетерпении, она откидывает голову назад и притоптывает носком туфли, как будто нажимая на педаль швейной машинки: A-а! Вы думаете, я про это? Вы принимаете меня за г-жу Пютифар[30]? Если бы мне захотелось именно этого, я бы просто спустилась к нашему мяснику. Но я не Мессалина[31]. У моих ног был весь мир (в лице генерала Митрона). Если бы мне захотелось, он стал бы диктатором, а я — королевой Франции. Когда я отбрасываю прядь, вы узнаете профиль Бурбонов[32]?
И я, разумеется, непорочна; со мной это не случалось так давно, что это все равно, как если бы я все еще была девственна.
ЛЮСЬЕН: Но, простите за нескромность, а как же Мсье Пожилой Дам[33]?
ПОЖИЛАЯ ДАМА: Ох, я вас умоляю, не надо срывать завесу… Не иначе как в силу моей исключительной непорочности меня забирают каждые пять лет. Нимфомания, как говорят в лечебнице Святой Анны. Благодаря усердию доктора Сибля и моего кузена Демандрийя, в этом году я уже успела там побывать после того, как запела на улице Орфея[34] и выбросила из окна немало весьма ценных бронзовых изделий. Вы даже не знаете, что значит провести двое суток в смирительной рубашке… Из-за этого я по закону не могу выйти замуж… но…
ЛЮСЬЕН: Я ничего не хочу! Я утомился, и все[35]!
ПОЖИЛАЯ ДАМА: Если вы не соизволите снизойти со своей скалы, то мне придется вознестись к вам.
Она трется подбородком с волосками о колени Люсьена.
Говорят, что в заведениях женщины идут на совершенно невероятные потворства… Хотите, я вытащу зубной протез (место ему в стакане с водой) и сладость губ растяну на все нёбо…
