Тембр ее голоса был на удивление бархатным, и Картер находил это чувственным. Звук этого голоса неожиданно пробудил в нем сильнейшее желание. Вызванное, без сомнения, единственно тем обстоятельством, что, как ему было хорошо известно, другой мужчина уже заявил на нее свои права. Действительно, ничто не добавляет женщине привлекательности, как осознание того, что ты не можешь ее получить.
– У вас изворотливый ум, милорд, – наконец сказала она.
– Совершенно верно. Поэтому я понимаю, как он работает.
Незнакомка рассмеялась. Это был веселый мелодичный смех, и Картер невольно поймал себя на том, что широко улыбается в ответ. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы заметить, что музыка смолкла и танец закончился. С большим сожалением он выпустил партнершу из своих объятий и тут же ощутил присутствие рядом еще одной персоны.
Атвуд повернулся, не сомневаясь, что увидит ее новоиспеченного жениха, Артура Пимгроува. Но вместо этого глаза его наткнулись на внушительную фигуру лорда Дарлингтона – заметно раздраженного, грозного маркиза Дарлингтона.
Глава 2
– Атвуд?
– Дарлингтон?
Мужчины застыли, уставившись друг на друга с удивлением, быстро сменившимся яростью. Ни один не желал уступить. Угроза надвигающейся катастрофы ощутимо сгущалась вокруг них, накаляя воздух.
Доротею охватила паника. Дышать стало трудно. Ей вовсе не улыбалось оказаться в центре публичной ссоры между этими двумя джентльменами. В особенности после того как она клятвенно обещала своей сестре Гвендолин вести себя в Лондоне в высшей степени осмотрительно и благопристойно, не преступая правил приличия. И вот вместо этого она того и гляди окажется невольной героиней драмы шекспировского масштаба.
Именно поэтому из-за многочисленных гостей, с откровенным любопытством наблюдавших за ними, Доротея сохраняла на лице любезную улыбку. Милую невинную улыбку, едва ли способную ввести кого-либо в заблуждение, однако отчасти помогавшую скрыть охватившее ее смятение.
– Значит, вы уже знакомы, джентльмены? – оживленно пролепетала она. – Как удачно.
Девушка улыбнулась еще шире, заметив, что число любопытных вокруг значительно возросло. «Боже милостивый, должно быть, все они считают меня просто дурочкой, – мелькнуло у нее в голове. – И все же лучше прослыть недалекой, чем скандальной».
На мгновение оба джентльмена повернулись к ней, похоже, слегка озадаченные ее словами. Дотти сообразила, что они были так сосредоточены друг на друге, что даже забыли, что она находится рядом.
– Я разберусь с этим, Доротея, – властно заявил лорд Дарлингтон. – Вам не о чем беспокоиться.
– Вообще-то здесь не с чем разбираться, милорд, – ответила она, стараясь сохранять тон безразличным. – Это просто недоразумение.
– Хм, возможно. А может, и нет. Во всяком случае, со стороны Атвуда, – произнес маркиз Дарлингтон с ледяным спокойствием, вновь устремляя гневный взгляд на ее партнера по танцу.
Доротея непроизвольно отступила на шаг. Тревога в душе заметно усилилась, хотя ее безмерно восхищала стальная выдержка, демонстрируемая маркизом Атвудом.
Лорд Дарлингтон был грозным, очень крупным мужчиной с тяжелым нравом. Он неизменно внушал окружающим страх как из-за своего гигантского роста, так и из-за необычайно вспыльчивого, раздражительного характера. Только очень немногим хватало мужества встретиться с ним лицом к лицу. Очевидно, маркиз Атвуд относился к числу этих немногих.
Несомненно, добрая половина светского общества избегала внезапных гневных вспышек лорда Дарлингтона. Между тем остальные были не прочь бесконечно обсуждать его нелепые выходки и перемалывать бесконечные сплетни, ими порождаемые. Жена лорда Дарлингтона, леди Мередит, заверила Доротею, что муж ее стал с возрастом мягче. Но сейчас девушка не видела этому подтверждения. По правде говоря, больше всего ее беспокоило обманчивое спокойствие, демонстрируемое лордом Дарлингтоном, несмотря на его явное недовольство.
Затишье перед бурей? Бедняжка содрогнулась, внезапно ощутив тревожное головокружение. Если дело закончится тем, что ее опекун устроит неприглядную публичную сцену, этот вечер станет поистине самым ужасным в ее жизни.
– Мисс Аллингем обещала этот танец мне, Атвуд. Но вы дерзко похитили ее, – заявил лорд Дарлингтон. – О чем вы думали, черт побери? Или, вернее, о чем вы не думали?
Низкий тембр голоса лорда Дарлингтона вызвал холодную дрожь, прокатившуюся вдоль позвоночника Доротеи. Она отважилась украдкой взглянуть на маркиза Атвуда. Лицо его слегка побледнело, челюсти были плотно сжаты. Страх девушки перед надвигающимся скандалом усилился.
– Я ничего об этом не знал, сэр, – спокойно ответил Атвуд и после продолжительной паузы добавил: – Примите мои извинения.
При этом Атвуд слегка склонил голову. Голос его выражал должное сожаление. Раскаяние казалось вполне искренним. На первый взгляд.
Однако что-то в тоне маркиза заставило Доротею задуматься. Она готова была заключить пари на все свое недельное содержание, что этот молодой аристократ поступил бы точно так же, даже будучи осведомлен обо всех последствиях своего странного поступка.
Гневный взгляд лорда Дарлингтона свидетельствовал, что он, очевидно, разделял ее точку зрения.
Напряженность ситуации заметно возросла. Двое мужчин теперь скрестили взгляды, совсем как два барана, сцепившихся рогами. Доротея подумала, что это все же лучше, чем столкновение лбами. Правда стычка могла произойти и позже, в зависимости от того, чем закончится этот разговор. Широко раскрыв глаза, девушка облизнула пересохшие от волнения губы.
Опасаясь за собственную безопасность, если осмелится стать между противниками, Дороти постаралась изобразить обезоруживающую улыбку. Но не стоило и трудиться, мужчины были слишком поглощены друг другом, чтобы замечать что-либо вокруг.
Доротее вдруг вспомнилась ее первая встреча с лордом Дарлингтоном. Тогда он показался ей радушным, милым, даже обаятельным. Но затем ее временный опекун коротко изложил свои требования относительно ее поведения и правила, которым ей следовало беспрекословно подчиняться, пока она пребывает в его лондонском доме на правах члена семейства. Он также объяснил довольно наглядно, что случится, если она нарушит какое-либо из этих правил. У Доротеи вплоть до утра следующего дня не переставали трястись коленки.
Маркиз Атвуд, как видно, не испытывал подобных затруднений. Лорд Дарлингтон сверлил его гневным взглядом, под которым любой смертный, пребывающий в здравом уме, дрожал бы от мрачных опасений, но маркиз Атвуд и глазом не моргнул.
Доротея невольно вспомнила Артура Пимгроува. Она не сомневалась, что ее несостоявшийся жених наверняка лишился бы чувств, если бы ее опекун устремил на него подобный взгляд.
– Полагаю, я должен принять ваши извинения и, таким образом, простить вам предосудительное поведение, – неохотно признал лорд Дарлингтон. – Смотрите только, чтобы это больше не повторилось.
– Благодарю вас за понимание и сочувствие, сэр. – Атвуд с улыбкой повернулся к Доротее. – Вас, конечно, не удивляет, что я совсем потерял голову, когда увидел очаровательную мисс Аллингем. Я нашел ее совершенно неотразимой.
– Потеряли голову? Похоже. И остатки здравого смысла тоже, – проворчал лорд Дарлингтон.
Маркиз Атвуд с сожалением усмехнулся:
– Я джентльмен, сэр, а не святой.
Лорд Дарлингтон слабо улыбнулся, но затем его красивое лицо вновь исказилось недовольной гримасой.
– Предупреждаю вас, Атвуд. Пока мисс Аллингем живет под моей крышей, она – под моей защитой. Я несу ответственность за нее с той же любовью и преданностью, как и за собственных дочерей, которые, слава богу, еще слишком юны, чтобы выходить в свет.
– Понимаю. – Губы маркиза Атвуда снова изогнулись в легкой улыбке.
– Прекрасно. Постарайтесь не забывать об этом. – Лорд Дарлингтон немного отступил, продолжая пристально рассматривать молодого джентльмена суровым, выбивающим из равновесия взглядом.
