Калеб поднял голову, чтобы заглянуть за дом. Она была права.
- Я позабочусь об этом.
- Им повезло иметь тебя под рукой. - Она улыбнулась. – В смысле, в качестве помощника.
О да, Шарлотта могла иметь его любым способом, каким ей захочется, стоит ей сказать лишь слово.
Но в ближайшее время этого не произойдет. Вздохнув, он вышел из машины и трусцой обежал ее. Шарлотта открыла дверцу и попыталась спрыгнуть на землю на своих совсем непрактичных каблуках, да еще в одной из тех юбок, которые обтягивали ее задницу, сводя его с ума.
Единственное, что он хотел сделать, это обнять ее за талию и притянуть к себе. Но она бросила на него еще один из этих пугливых взглядов, так что он просто предложил ей руку. Она приняла ее, и ее мягкое тепло обожгло его до самых костей. Господи, словно он мог стать еще тверже. Как только женщина встала, выпрямившись, Калеб заставил себя отвернуться и направился к дому.
Пройдя по маленькой пешеходной дорожке, он выудил из кармана ключи, которые дал ему Хантер, и толкнул входную дверь. Здесь и закончилось все очарование этого места. Он прошел через небольшую прихожую. Темную и тесную, со странной половинчатой стеной, дыра в стене открывала вид на остальную часть дома. Может, если бы там был шкаф или что-то полезное, он бы мог понять зачем это сделано. Но все, что он чувствовал в этих двух метрах – только тесноту.
Паркетным полам, похоже, был не один десяток лет. Кто-то проник в дом и оставил на половине стен занимательную коллекцию непристойностей.
- О, Боже, – голос Шарлотты дрогнул.
Это был подходящий способ описать внутреннюю обстановку дома.
- Голосую за то, чтобы снести эту бессмысленную стену. Она – не несущая.
- Это создаст впечатление, что дом меньше.
- Верно. – Калеб побрел дальше в дом. – Камин нужно хорошо почистить.
Женщина кивнула.
- Все нужно заново покрасить.
Действительно. Везде были видны работы уличных художников. Им явно стоило помыть рот с мылом. Шарлотта поморщилась.
- Я обязательно об этом тоже позабочусь. Думаю, что… кухня справа? – он положил руку ей на спину и повел прочь от оскорблений, написанных красной аэрозольной краской.
Но ситуация на кухне была не лучше. Некоторые из шкафчиков висели криво, болтаясь на одном гвозде. Некоторые из дверец были сорваны, полки вырваны. Грязная раковина. Холодильник валялся посреди комнаты. Калеб почти боялся открыть его. Он сделал мысленную пометку уладить это позже, а затем открыл загадочную дверь, ожидая увидеть кладовую. Вместо этого он взглянул вниз и, увидев выключатель, щелкнул.
- Что это?
- Чердак.
Калеб поднялся на пару ступенек и осмотрел комнату.
- Частично. Кто-то оставил здесь кучу барахла, но, выбросив его, мы быстро приведем комнату в порядок.
Здесь было тесновато, но у Калеба появилась пара вариантов, как осчастливить Хантера и Кату.
Вернувшись вниз, он выключил свет и повел Шарлотту в столовую. Здесь нужно было всего лишь все покрасить и вытряхнуть ковер. Пройдя через комнату, он попал в спальню с потрескавшейся оконной рамой, в другой спальне нашелся огромный шкаф, который необходимо было починить, а в главной ванной комнате оказались небольшие проблемы с сантехникой. Работы здесь было больше, чем на одни выходные… но он любил трудности.
Калеб оглянулся и увидел Шарлотту, которая сначала нерешительно, а потом яростно принялась делать записи в блокноте.
- Все хорошо?
Она моргнула, словно он вырвал ее из какого-то другого мира.
- Да, хорошо. Все хорошо. Идеи роятся в голове. Эта спальня должна быть в голубых оттенках. Спальня напротив зала станет отличной детской. Ката обожает кухни в белых тонах. Белые шкафы с белой столешницей. Что-нибудь с серыми или теплыми коричневыми оттенками. Когда привезут мебель, у меня будет возможность составить лучшее представление о том, в какой цвет покрасить стены и какой плинтус выбрать. Подошло бы что-нибудь стеклянное, потому что ей нравится блеск, но посмотрим, что у нас будет в наличии. Какой пол Хантер выбрал для комнаты? Вы обговорили бюджет?
- Полы из твердой древесины. Да, мы его обсудили. Как насчет того, чтобы я поделился этим за обедом? Я проголодался. А ты сможешь высказать свои идеи.
- Ты иди. А мне нужно слишком много всего записать, я не могу сейчас уйти. Я прекрасно справлюсь сама. – Уверенная, что разобралась с этим, Шарлотта повернулась и с ручкой в руках направилась к двери спальни.
Калеб нахмурился и схватил ее за локоть. Его хватка была нежной, но твердой.
- Ты ела?
- Я обычно пропускаю завтрак.
Он знал, что сердито смотрит на неё, но считал ее пропуски приема пищи неприемлемыми.
- Но только не со мной. И обед ты пропускать тоже не будешь.
- Я - взрослая женщина и не хочу, чтобы ты указывал мне, когда есть.
Вздрогнув, Калеб отпустил ее руку. После развода с этим мешком дерьма Шарлотта рьяно охраняла свою независимость. Приказы ни к чему не приведут. Но он не мог позволить ей продолжать так и дальше.
- Впереди нас ждет много напряженной работы. Ты должна подпитать свое тело, иначе выдохнешься через час или два.
Она сузила глаза, два больших карих омута, которым, казалось, не будет конца. Он мог утонуть в них, если бы это означало, что он сможет смотреть на ее прекрасное лицо в ближайшую сотню лет. Время почти не коснулось ее лица. Вокруг глаз были небольшие морщинки. Все еще пухлые, красные губы бантиком. Чувственные изгибы груди и бедер. За последние два года она отрастила волосы так, что они спадали на ее плечи шикарными локонами, в которые он хотел зарыться руками, пока притягивает ее к губам, а его член….
- Я часто ем всего раз в день. С такими бедрами я могу позволить себе пропускать приемы пищи.
Она говорила в шутку, но эти слова выводили Калеба из себя.
- Не тогда, когда ты со мной, – он подошел ближе. – Я до сих пор помню хрупкую женщину, которую Хантер забрал из дома Гордона. Он привел тебя ко мне и оставил на мое попечение. Мой долг – присматривать за тобой и защищать. Мой сын и твоя дочь не обрадуются, если я позволю тебе переутомиться. Я позволю тебе заказать то, что тебе бы хотелось, но сейчас мы поедим.
Шарлотта уперлась своими крайне сексуальными каблуками в пол.
- Мне не нравится, что ты командуешь.
- Это не первый раз, и сомневаюсь, что последний.
Калеб повел ее к выходу. Она топала и фыркала, и, по правде говоря, он еле удержался от смеха… и немного гордился. Когда Хантер впервые привел ее в его дом, она была покорной и готова была делать что угодно, чтобы не высовываться. А смотреть на нее сейчас, пока она спорит? Это заставляло его член твердеть. Опять же, все в ней вызывало такую реакцию.
