Майя привыкшая к закидонам своей тетушки, зевая выбралась из теплой кровати, и прихватив чистое белье, поплелась в ванную. Гадая на ходу, с чего бы так Юлия Николаевна подорвалась ни свет ни заря? На часах только семь, а она уже при полном параде. Накрашенная, с укладкой, в самом лучшем своем платье, туфли в тон.
Но удивляться за это утро ей пришлось еще ни один раз. Спустившись на улицу, она во все глаза уставилась на такси нанятое теткой. И это было не просто такси, яркого-желтого цвета с шашечками с боку, а машина представительского класса, из которой ей махала требовательно тетушка.
— Ого, — невольно вырвалось у Майи удивленное. Ну, еще бы! Она в жизни своей ни разу не ездила на такой машине, и тут вот подвернулся такой случай. — А куда мы поедем?
Спросила она, когда села в машину, аккуратно, как мышка, чтобы ни дай боже не испачкать обивку сидений.
— Потерпи, скоро узнаешь, — возбужденно сверкала глазами тетка, подправляя помаду. — Уже недолго терпеть.
Машина плавно тронулась, покидая родной двор, где каждый зевака раскрыв рот смотрел на то, как они уезжают на роскошном авто. Вот же новость какая, тереть не перетереть до самого вечера!
Майя сидела откинувшись на спинку мягкого кресла, и наслаждалась комфортной поездкой, не переставая гадать, с чего бы Юлия Николаевна так расщедрилась, и куда везет ее? И тут вдруг сердце предательски сжалось, и она невольно обхватила живот руками. А что если они сейчас едут на знакомство с будущими «родителями» малышки?
От этой мысли ей стало так горько, так страшно, но делать нечего, нудно просто дождаться и узнать все ответы на возникшие вопросы. Вдруг все не так, как она думает? Может и так, но с каждой минутой ей отчего то становилось все тревожнее и страшнее.
— Перестань икать, — дала ей совет Юлия Николаевна, сидя в машине так, словно всю жизнь только на таких и передвигалась. — Я тебя не на съедение людоеду везу. Дело сделаем, и домой поедем.
Кивнув, Майя нервно стиснула ладони, но спокойнее ей все равно не стало. Наконец машина остановилась напротив высотного здания окруженного зеленым парком, с разбитыми клумбами, аккуратными деревцами, и ровными тропинками. Приказав ей посидеть в сквере на лавке, тетка величественно вышагивая скрылась в дверях сверкающего стеклом и хромом здании…
Утро началось вовсе не с чашечки кофе и сдобного круассана, как ему хотелось, а с семейного скандала. Проснувшись от дикого вопля жены брата, Демид поморщившись в который раз за этот год пожалел, что пустил любезного родственничка к себе в дом… и хотя тот утверждал, что пришел лишь на недельку, перекантоваться, пока не устроится в столице, съезжать Арсений, из роскошного жилища видимо не собирался. И мало того, так паразит еще женился за это время, ну, и жену, собственно так же привел в дом брата.
— Черт, как они мне надоели! — проворчал он, натягивая подушку на голову, в надежде, что вопли крашенной красотки наконец-то прекратятся, и он вздремнет еще немного. — Выгоню, чес слово выгоню! Сегодня!
Но вопли так и не прекратились. От души сплюнув, Демид отбросив одеяло, выбрался из кровати и поплелся в душ.
Плохо, что жена решила немного отдохнуть, и поехала с тещей на курорт… иначе бы сейчас скандал был не стоял, ни на жизнь а насмерть! Теща, добрая душа живо бы успокоила скандалистку и ее муженька-гуляку. Без крика, без воплей, одним хлестким словом и строгим взглядом. Судя по громким претензиям Киры, Арсений вернулся лишь под утро, да и то не совсем трезвый, и мало того, насквозь провонявший женским парфюмом. Опять двадцать пять! И так чуть ли не каждый день. Выйдя из дома через боковую дверь, Демид включил в мобильном легкую, расслабляющую музыку, и отправился на пробежку.
Вернувшись в особняк спустя час, он к своему удовольствию отметил, что в доме царит тишь да гладь. Брат, судя по всему удрал, как обычно прихватив его машину, а Кира или спать улеглась, или отправилась по салонам, да магазинам — излюбленное занятие гламурной цацы.
— Ваши родственники разбежались по своим делам, — проинформировала его домработница Светлана, под чьи чутким руководством официант расставлял тарелки с завтраком. — Приготовила вам как обычно, а эти двое все равно кусочничают, или столуются где-то в городе.
— Спасибо, — улыбнулся Демид.
Светлана была у него в услужении уже лет десять, и завтраки для него готовила лично, ибо привыкла. Да и он не возражал, ну, не лежала у него душа к высокой кухне, к которой так тяготела жена. Нет мила дела, шмат рыбки, салат с овощами, и кусочек хлеба… а не все эти замазки, да помазки присыпанные пророщенным ростками чего-то там заморского, на тонком хлебце без глютена.
Завтракая, он попутно просматривал сброшенные на почту документы, сортируя мысленно, что подписать сразу по приезду в офис, а что оставить на повестку дня на летучке. Отметив пару десятков писем пометкой «важное», он допив кофе, закрыл ноут, и поднялся из-за стола.
— Вам прислать обед в офис, или пообедаете в городе? — монотонно поинтересовалась Светлана, нарисовавшись следом за горничной, собирающую посуду на поднос.
— Поем в городе, сегодня важная встреча, — ответил Демид, отмечая про себя, как недовольно поджала пухлые губы домработница. Ей жутко не нравилось, что начальник предпочитает есть «чужую» еду, вместо того, чтобы вкушать все домашнее, свежее, а не черт пойми кем, и главное как, приготовленное. И тот факт, что он посещал только самые лучшие заведения города, ее не смущало. Фигня, и все тут, у нее лучше, вкуснее и сытнее.
Дорога в офис прошла за телефонным разговором с вице-президентом кампании, и по совместительству шурином. Тот сейчас находился в Китае, вел переговоры насчет поставок медикаментов, и дела судя по всему шли не очень.
— Я верю в тебя, — дал последние наставления брату жены Демид, и сбросил видеозвонок. — Н-да, если бы я не верил в тебя, так как твоя сестра, то уже давно бы пинка дал.
Въехав в подземный паркинг, он вышел из машины и под трескотню более
