Я убрала швабру и открыла поисковик. Демид Войнов. На страницах соцсетей на русском языке никого похожего, а вот на английском... Обнаружился закрытый аккаунт. И множество статей, фотографий с деловыми людьми. Интервью для Форбс, включение в рейтинг миллиардеров мира.
Челюсть у меня чуть не грохнулась вниз вместе с телефоном, который от шока вылетел из рук. Благо на ковер. И следом за этим в замке повернулся ключ. Оцепенением меня приморозило к месту. Я с трудом заставила себя подняться с дивана и на деревянных ногах выйти из комнаты. Сопротивление было такое, словно мне на лодыжки прицепили по стокилограммовой гире.
Дверь резко захлопнулась, и этот звук прибил десяток моих нервных клеток. Я затаила дыхание, слыша, как мужчина шипит под нос себе ругательства. Не в духе. Может, в шкаф спрятаться?
Да уж, это лучшее решение за последние сутки. Я влепила себе мысленного пинка и вышла в прихожую. Словно вынырнула из толщи воды после того, как чуть не утонула.
И оказалась лицом к лицу с голодным хищником. Он застыл, почти сняв с себя рубашку. Меня окатило жаром от вида его обнаженной мускулистой груди. Дар речи отобрало. Я еле вытолкнула из себя:
— Здравствуйте, простите, я.
Мысли кинулись врассыпную. Кроме одной: уносить ноги. Вид у Демида был дьявольски свирепый. Наверно, медведь встретил бы меня дружелюбнее, залезь я к нему в берлогу.
Он стащил рубашку с плеч, швырнул ее на комод и достал из кармана смартфон.
— Отбой по Елизавете Вяземской, — сказал кому-то в трубку. — Сама нашлась. — И его губы скривила опасная усмешка, от которой у меня застыла в жилах кровь.
Глава 4
Демид не доверил полиции поиск и приказал меня найти своим людям? Почему? Не для того, чтобы самому разобраться со мной?
Меня оглушило осознанием, что прийти к нему было очень плохой идеей. Ноги судорожно пятились. Убегать некуда от разъяренного зверя. Набросится и враз глотку перекусит. Он неторопливо приближался, предвкушая расправу. Глупая мышка сама попала в ловушку. Тело дрожало в предсмертной лихорадке.
Черные глаза вспарывали меня до самого нутра. Я задыхалась, словно весь воздух в квартире сгорел, подпитывая его пламенную злость.
Лопатки коснулись стены. Легкая блуза взмокла на спине от холодного пота.
— Пришла сдать тех, кто тебя нанял, и сбить с меня денег? — от рокота в его голосе у меня волосы на затылке встали дыбом.
— Нет, нет, никто меня не нанял, — залепетала я непослушным языком.
— Разве? — его густые черные брови поднялись. Но удивление было наигранным. В глазах горела мрачная ярость. Демид подошел вплотную, и от остро мускусного запаха его обнаженного тела у меня тягуче защекотало в груди.
Не смотри, не смотри на эти мышцы. В глаза смотри. О нет, этот взгляд режет без ножа. Лучше мышцы.
Представь, что это клиент пришел на массаж. У него потрясающе развита мускулатура. Ни грамма жира, нет отеков. Мощные мышцы вылеплены безупречно. Возможно, слишком перенапряжены, будто у хищника перед прыжком. Расслабляющий массаж не помешает. Так и хотелось их помять, почувствовать пальцами стальную твердость, как она будет становиться упругой от моих ласк... то есть от моих отработанных движений.
Он взял мое лицо за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. Коленки затряслись. Ледяная дрожь царапала кожу, а внутри загорался пожар. Его пальцы до боли впивались в кожу.
— Ты, мелкая дрянь, кончай прикидываться овечкой, — шипел он мне в лицо. — Второй раз ты меня не обманешь. Говори правду, или я придумаю действенный метод, как ее из тебя вытащить.
Я судорожно сглотнула. Панический ужас колотил меня так, что зубы стучали. Мозг, как назло, отказывался соображать, впал в какое-то первобытное состояние, в котором выход один — перед крупным хищником, когда нельзя сбежать, надо прикинуться мертвой.
Ноги подкашивались. Он ведь может ударить, если не заговорю, что ему стоит? Выместит злость, как делал мой бывший. Угроза, повисшая надо мной смертельным ударом меча, развязала мне язык.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Послушайте, я не хотела полиции, потому что документы у меня фальшивые! Я их купила и сбежала в другой город от бывшего, который нанял людей, чтобы меня убить. Все из-за того, что он меня избил из-за беспочвенной ревности, после чего я захотела с ним расстаться, а он — нет. Он даже мне чуть лицо не порезал. Мне пришлось найти не очень честный способ сделать так, чтобы он меня не трогал. И из -за этого способа он теперь решил мне отомстить. Я продала доставшуюся в наследство от мамы квартиру. и купила в другом городе новую. Очень спешила и напоролась на аферистов.
— Хорошая лапша, добротная, — закивал он. — Но допустим. Сюда зачем явилась? Любопытно, что дальше будешь нести.
Отчаянье запекло слезами под ресницами, обрушилось на меня тяжестью.
— Это... это правда. — Губы подрагивали, я быстро-быстро моргала. — Могу показать вам фотки на телефоне. Я снимала синяки и.
— Давай телефон. — Он наконец-то отпустил мой подбородок и отступил, я чуть не сползла по стене, чувствуя, как пульсирует кожа там, где отпечатались его пальцы.
— Сейчас.
Придерживаясь за стену, я дошла до комнаты, подняла с ковра мобильник и разблокировала. Демид выхватил его из моих рук прежде, чем я выровнялась. Он с сосредоточенным видом листал несколько минут галерею. Черт, там ведь были и очень личные фото. Я прикусила губу, стыд щипал за щеки. Долистал он до них? По выражению лица неясно.
— Кто тебе делал документы? — спросил Демид, продолжая шустро работать пальцем и листать фото. Лучше не выдавать брата. Мало ли что, вдруг я в итоге попаду за решетку. Его за собой тянуть не хочу.
— Не знаю. Я не видела их в лицо. И не хотела, чтобы меня видели. Через знакомых передали номер, мы только созванивались. — Может, голос подрагивал сильнее обычного, но я и так вся на нервах.
Демид вздохнул и вернул телефон. Он был теплым после его руки.
— Вопрос в силе. Ко мне зачем явилась? — Кажется, его злость поутихла немного. Зато на смену ей пришло раздражение.
— Мне некуда идти. Эти вещи, эта квартира, все, что у меня есть. Я не могу вернуться в родной город.
— Мне повторить вопрос?
Его железный голос осадил мой откровенный порыв. Не стоит такого мужчину пытаться взывать к жалости. Ему неведомо это чувство.
— Разве вам не хочется найти этих аферистов?
— Мне проще поставить новые замки и заморочиться с сигнализацией. А тебя вышвырнуть на улицу. Так и быть, фотографии меня убедили, полицию второй раз вызывать не буду.
Сделал мне одолжение? Потрясающе. Может, он разрешит забрать вещи? Ага, буду бомжевать дальше, только с чемоданом, забитым одеждой. А если с братом правда что -то случилось и ему самому нужна помощь?
— Значит, если ты пришла поплакаться и спросить про аферистов, то можешь быть свободна. Не вижу больше смысла терять на тебя свое время.
Спасительная соломинка выскользнула из моей руки и бурлящий поток чуть не утянул меня на дно. Нет, нет, я не хочу снова на улицу! Я поймала Демида за предплечье, едва он собрался выйти из комнаты. Он обернулся и пытливо сощурился.
— Нет, я пришла просить помощи. Пожалуйста, помогите мне найти аферистов и вернуть деньги. У вас ведь достаточно власти, чтобы это сделать.
— С какой стати я должен тебе помогать? — жестко прозвучавшим вопросом он вдребезги разбил мою решимость, которую я с таким трудом собирала. Меня чуть не придавило к земле от его тяжелого взгляда.
Мои пальцы, сжимавшие его предплечье, покалывало от жара его тела. Я прикусила губу и дала себе мысленного пинка, чтобы скорее придумать, как его убедить.
Предложить что-то взамен? У меня ничего нет. Что я умею? Готовить и убирать? Сомневаюсь, что он нуждается в уборщицах или кухарках. Мое средне специальное медицинское образование тоже вряд ли поможет, особенно когда я так и не переборола страх вида крови. Потому и пошла учиться на массажистку.
