Читаем без скачивания Странности нашего мозга - Стивен Джуан

Разница между ДМФ и более известным неврозом навязчивых состояний заключается в способности больных ДМФ осо знавать, что их беспокойство, как минимум, необычно. Жалобы в таких случаях чаще всего касаются недостатков лица: морщин, пятен, шрамов, видимых кровеносных сосудов, бледности или покраснения лица, потливости, чрезмерного или недостаточного роста волос, непропорционального телосложения. Причиной тревоги может оказаться любая часть тела.

Интересно, что недовольство со временем может переходить с одного воображаемого недостатка на другой. Есть случаи, когда в двадцать лет человек был обеспокоен одним изъяном, а в сорок – уже другим.

На Западе женщины страдают ДМФ несколько чаще мужчин. На каждого мужчину, обратившегося к психиатру с такой проблемой, приходится 1,3 женщины.

По мнению Филлипс, с ДМФ часто связаны семейные и профессиональные трудности. Многие на протяжении большей части дня остаются дома из-за отвращения к себе и страха показаться перед другими. Некоторые вообще не выходят на улицу. В одном случае воображаемая «потливость лица» вынудила девушку бросить школу, чтобы на нее не смотрели сверстники. В другом – человек, работающий дома, отказывался от более выгодного места, поскольку люди увидят его «уродливое телосложение»{22}.

Проблемы при ДМФ могут принимать и другие формы. Одна женщина по восемь часов в день стригла себе волосы, чтобы сделать их идеально симметричными с обеих сторон. Другая почти все время исследовала свое лицо под увеличительным стеклом в поисках лишних волос. Молодой человек встречался только с невысокими женщинами, поскольку партнерше хрупкого телосложения его пенис не должен казаться таким «маленьким».

Некоторые специалисты считают, что у больных ДМФ есть ряд общих черт. Кто-то пытается достичь идеала, кто-то слишком самокритичен, не уверен в себе, чувствителен, застенчив или скрытен. Другие врачи полагают, что ДМФ может передаваться по наследству.

Исследователи из Южной Каролины обнаружили, что ДМФ часто наблюдается у пациентов с социофобией (11 % социофобов страдало и ДМФ), менее распространена у людей с паническими расстройствами (2 %) и вообще не обнаружена у людей с тревожными расстройствами{19}.

В другом исследовании Филлипс сообщает, что 97 % пациентов с ДМФ испытывают навязчивое пощипывание кожи. Помимо этого больные часто ищут подтверждений наличия у них недостатков{20}. Неудивительно, что такие люди готовы подвергнуть себя множеству ненужных пластических операций. Подсчитано, что по крайней мере один из пятидесяти пациентов пластических хирургов страдает ДМФ. Больные часто обращаются к дерматологам и другим специалистам, требуя электролиза или пересадки волос и кожи. Однако Филлипс предупреждает, что поскольку у страдающих ДМФ психологическая, а не физическая проблема, «они редко довольствуются результатами обычного обследования и часто бывают не удовлетворены [косметическим] лечением»{21}.

Филлипс отмечает, что «скорее всего, психиатры сталкиваются лишь с малой частью пациентов с таким расстройством, поскольку большинство из них посещает дерматологов, терапевтов или пластических хирургов»{21}. Но прежде всего эти люди нуждаются именно в психотерапевтической помощи. К счастью, ДМФ успешно лечится психотерапией, а также поведенческой и лекарственной терапией (прием антидепрессантов).

Популярной является познавательно-поведенческая терапия. Она подразумевает размышление пациента над своими проблемами, решение их и создание модели поведения, которая поможет с этим справиться. В одном исследовании отмечалось также, что «важно снижение общего уровня депрессии и тревоги»{23}.

ДМФ наблюдается в различных социальных группах и у разных народов. Примерно 85 % страдающих ДМФ не состоят в браке. Судя по всему, первые симптомы этого расстройства появляются у подростков, но могут выявиться и позже, в возрасте до тридцати лет. Они могут сохраняться в течение всей жизни или исчезнуть, особенно после лечения.

Что же является причиной ДМФ? Некоторые специалисты подозревают, что ДМФ возникает из-за нарушения мозговой деятельности (пока неизвестного), связанного с навязчивыми неврозами, социофобией и, возможно, депрессией. По мнению доктора Эрика Холландера, не последнюю роль в этом расстройстве играют серотонин и допамин{24}.

Случай Карен

За такое тело, как у нее, женщины могли бы убить, а мужчины – умереть. Она одна из самых красивых женщин Австралии, страны, знаменитой своими представительницами прекрасного пола.

Однако Карен убеждена в своей уродливости. Она считает, что ее стопы неправильной формы, поэтому носит ботинки или другую закрытую обувь даже в жаркие летние месяцы. Девушка отказывается ходить на пляж, хотя любит плавать, и не снимает носки, даже когда занимается любовью. Она не позволяет своему партнеру видеть ее ноги. Карен говорит: «Сколько себя помню, мои стопы всегда были безобразными». Она очень хочет стать моделью или актрисой, но отклоняет многочисленные предложения из страха, что люди увидят ее ноги на подиуме или на съемках. Сейчас девушка работает секретарем и проходит курс лечения от ДМФ{25}.

Случай Марго Хемингуэй: ДМФ и смерть

Интересно, что люди, знаменитые своей красотой (по современным эталонам), тоже не защищены от ДМФ. Напротив, они могут оказаться значительно уязвимее. Бывает, что даже успешные модели или актеры находят в себе недостаток, делающий их, как им кажется, уродливыми.

После смерти Марго Хемингуэй возникли слухи, что не обнаруженная врачами ДМФ, породившая депрессию, сыграла свою роль в самоубийстве актрисы. Знаменитая своими бровями («Мне не нужны никакие паспорта – у меня есть брови», – как-то сказала она), Хемингуэй, между тем, часто жаловалась, что ее рот выглядит ужасно. Марго происходила из семьи с долгой историей душевных болезней и самоубийств. Она страдала от эпилепсии, дислексии, булимии, депрессии и наркозависимости, поэтому трудно судить о настоящей причине ее смерти{26}. Женщина может увидеть в зеркале красавицу, а может – чудовище. Это зависит только от нее самой{25}.

Кто знает, на что был бы способен мозг, не окажись он в заложниках у тела. Исследования показывают, что, например, мозг пьяниц как бы попадает в алкогольный плен и в итоге разрушается. Вот что пишут об этом доктор Брюс Макьюэн и Гарольд Шмек:

«Человеческий мозг имеет собственную программу взаимодействия с меняющимся миром, приспосабливаясь к нему. День за днем – возможно, даже минута за минутой – он преобразуется химически и структурно, переделывая себя для того, чтобы справиться с возникающими задачами. Очевидно то, что для безукоризненной работы мозг должен меняться, и мы принимаем это как само собой разумеющееся. Но изменения в нем значительно более глубоки и серьезны, чем до сих пор представлялось ученым. Клетки мозга принимают на себя новые обязанности, если в этом появляется необходимость или возможность. Как они это делают, до сих пор остается загадкой… Вечно меняющийся мозг кажется выдумкой только тем, кто утверждает, что сознание каким-то образом отделено от мозга, и мозг просто управляет человеком, оставаясь неизменным. На самом деле мозг и есть человек»{27}.

Теперь ученые могут наблюдать изменения, происходящие в мозге, когда мы учимся. Благодаря использованию новой техники и приборов теперь во многих случаях можно установить, какие физические и химические изменения соответствуют различным психическим процессам. Новые технологии позволяют ученым изучить активные области здорового или больного мозга, не прибегая к оперативному вмешательству.

Непосредственные наблюдения за мозгом в процессе обучения человека выявили, что примерно 10 % детей не способны адекватно обрабатывать быстрые изменения звучащей речи. Доктор Майкл Мерцених объясняет: «Речь для них представляется нечеткой, как неотчетливы предметы для близорукого ребенка. Большая доля этих детей впоследствии будет плохо читать»{28}.

Глава 4

Мозг вампира, безумие короля Георга, или Когда вы жаждете крови

Перед нами самая настоящая головоломка! Что общего между мифами о вампирах, английским королем Георгом III, безумием и заболеванием крови? Скоро узнаете!

В середине 1980-х гг. полиция штата Вирджиния арестовала двадцатилетнего Джеффри Уэйнрайта по обвинению в убийстве. Его жертва, Чарлз Браунелл, был 43-летним каменщиком и считал себя вампиром. Очень необычный факт.

Хотя Браунелл, будучи взрослым человеком, называл себя вампиром, мало кто относился к этому серьезно. Однажды после его двухнедельного отсутствия соседи заподозрили неладное, обнаружив у его дома следы крови. Внутри полиция нашла человеческие органы, ткани и еще больше крови. Сперва решили, что Браунелл кого-то убил, а потом сбежал. Однако лабораторные анализы показали, что органы, ткани и кровь принадлежали хозяину дома. Наиболее интригующими явились результаты проверки печени жертвы: оказалось, что Браунелл страдал от порфирии – редкого генетического заболевания, возникающего лишь у одного из тридцати тысяч человек.