Ну, какие еще варианты? Бабы, что ли? Да, не святой Батька. Одно слово – альфа-самец. Он, пока во главе страны стоит, от власти по этой части все берет. Как, впрочем, со всеми всегда везде бывает. Повышенный уровень тестостерона для лидера дело стандартное. И кстати, не только в постсоветской стране. От Рузвельта до Клинтона и Трампа в Штатах не то же самое было? Во Франции – никто Миттерана вспомнить не хочет? Да и по Кекконену… В Финляндии же жил! Скандинавская страна! А такие страсти бушевали… Ему по этой части в свое время предъявляли, и немало. И ничего, прокатило как с гуся вода. Причем девиц своих Лукашенко не бросает, пристраивает. Кто в аппарате, кто в политике… Так, может, в этом все и дело? Чего у него, спрашивается, в оппозиционных лидерах сплошные дамы всех возрастов, от молодых и средних лет до пожилых, которые в тираж давно вышли, но с амбициями, по Алексиевич видно? Ревнуют, что ли? Тогда хана Батьке. Порвут. На всех них его точно не хватит: ни у кого бы сил недостало… Тут тогда ни его не спасти, ни Белоруссию. Погорит…
* * *
3 сентября, четверг – Преподобного Авраамия, чудотворца Смоленского,
День явления Светописанного образа Пресвятой Б-городицы,
Фаддей Проповедник, День солидарности в борьбе с терроризмом,
День борьбы с британским колониализмом в Иране,
Фестиваль голодных духов в Малайзии,
Винный фестиваль в Португалии, на острове Мадейра,
День национального флага в Австралии
Читаешь наших… как бы их назвать-то? Вон Соловьев их либералами кличет. Почему они либералы? В чем либерализм их идей? Да и какие они там, идеи? Ну, есть и более точное определение, британское. «Болтающие классы». Вот это в самую канитель. Специальная, особая порода людей, которая все знает, не зная ничего. Слова подбирает ладно, некоторые даже рифмовать их умеют.
Много пишут. Занимают собой все информационное пространство, которое могут. Склонны к праздности тела, часто много пьют, не чуждаются наркотиков. В принципе они их вред понимают, но для расширения сознания… Очень приветствуют свободные отношения. Блудливы, как козлы, проще говоря. Кого видят, тем овладеть и стараются – для коллекции.
Разводятся часто и без особых терзаний. Женятся тоже. Легкие люди. Детей в принципе заводить не любят – принципиальные сторонники «чайлд фри». Отвлекают их дети. Внуки тем более. Так что с гарантией вымрут уже в следующем поколении. Сами себя полагают солью земли и делают все, чтобы так считали окружающие, особенно те, от которых чем-то можно разжиться.
Любят зарабатывать много, работая мало, ездить по миру, при случае покупают где-нибудь в уютной тихой стране недвижимость, имея в виду осесть там на старости лет. Свою страну искренне презирают, населяющих ее людей тем более, но готовы их просвещать и поучать, чем занимаются непрерывно.
Начальство терпеть не могут, причем не за конкретные грехи, а по социально-видовому признаку, прощая ему его существование, только если оно их зовет, спрашивает у них совета в управлении государством и дает номер мобильного телефона, по которому можно дозвониться в случае чего. Накосячит там искренний борец за либеральные ценности сильно, сам не выберется, блат нужен или что-нибудь эдакое.
Людей делят на своих и всех остальных. Свои неподконтрольны и неподсудны. Они выше законов и морали. Все прочие изначально козлы. Особенно козлы силовики, их существование нельзя оправдать никакими делами и словами. Они власть охраняют, свободы душат. Какие конкретно, неважно. Какие попадаются, такие и душат.
Запад любят фанатично и возвышенно во всех его проявлениях, до оргазма. Там верхняя, высшая, главная точка их политических, экономических и общественных пристрастий. Там Эдем. Быть причащенным ему, освоенным им, переваренным им – высшее удовольствие и главная цель всей жизни. Лучше быть уличной шлюхой там, чем весталкой здесь. Тут и спорить нечего.
Восток ценят с эстетической и гастрономической точки зрения, но не знают, не понимают и боятся. Суеверны и склонны к мистике, хотя сами себя полагают людьми высоких чувств и тонких мыслей, духовности и истинной, подлинной религиозности. И здесь сходятся с консерваторами, как противоположностям и надлежит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Те тоже духовны до охренения, только словарь у них другой. Все прочее совпадает. Аморальны, ленивы, болтливы, неумны. Ничего практического не делают и делать не могут. Жадны до денег. Фонтанируют идеями, которые страну должны вернуть в золотой век (у каждого свой), стараясь впарить их начальству, вокруг которого вьются, как рыбы-прилипалы вокруг ската-манты.
Их лексикон: национальная идея, духовные скрепы, патриотизм, сплочение народных масс вокруг руководства страны, самоценность вертикали власти, монархическая идея, имманентно присущая народу-богоносцу, и прочий словесный мусор такого рода. Вокруг православия концентрируются, тему войны и Победы эксплуатируют часто и с охотой, но в настолько фальшивом, глянцево-гламурном ключе, что от их продукции на эту тему нормальных людей тошнит.
Запад показательно и демонстративно не любят и его не знают, хотя подкормиться там при случае не отказываются. Страшные ханжи. Непрерывно борются с гомосеками, сами зачастую будучи ими. Для маскировки, что ли? Восток приветствуют, как союзника в будущей борьбе с Западом, но не любят его и его боятся.
Вообще, страшные расисты. Не любят евреев, армян, узбеков и в целом азиатов и инородцев, кавказцев и «черных» любого типа. Очень не любят мусульман, иногда будучи ими. Католиков и протестантов терпеть не могут. Старообрядцев тем более. Склонны к мистике и суевериям самого примитивного типа. Много пьют. Демонстративное православие не отменяет фантастического невежества в вопросах веры.
В общем, знакомые типажи нашего зоопарка. Только сидят, к сожалению, не в клетках. И трещат, трещат, трещат… По радио, по телевидению, на конференциях и круглых столах… Стрелять их, что ли? Для выживания популяции в целом – очень полезное занятие. И даже гуманное, если подумать…
* * *
Их больше не будет. Городов, где прошло детство. Навсегда врезавшихся в память, потому что все, что мы видим в детстве, запоминается навсегда. Где рядом были папа и мама – еще живые, и брат, старший, занимавшийся своими делами и проводивший время со своими приятелями, пока вы оба не выросли и у вас не появились общие интересы. Звуки и запахи, ощущения и мысли по их поводу были совсем другие, чем сегодня, когда везде был, все видел, куда угодно можешь поехать, но никуда не хочется – сидишь в деревне и рад, что никуда не надо. А тогда… Какой это был праздник! Сборы, дорога до вокзала, поездка на поезде – ночь до Ленинграда, чуть больше до Киева или Запорожья, сутки до Одессы… На Урал ездил уже с группой, в институте, на практику. В Венгрию, в стройотряд, через Чоп, тоже в институте, на третьем курсе. Точнее, после него. Это время, этих людей, впечатления от этих поездок больше не вернуть – они остались в прошлом. Тем и ценны. Воспоминания учишься коллекционировать не сразу, только с годами понимаешь, в чем их ценность…
Москва. 60—70-х, где только-только перестали строить пятиэтажки, окончательно покончили со сталинками, с их архитектурными излишествами, начав строить брежневские кварталы, с домами по тогдашним меркам улучшенной планировки – с балконами и лоджиями. Бараки еще были, но доживали свое. Дом, в котором жили, замыкал Кутузовский – его достроили в рамках симметрии, чтобы не торчал одиноким зубом построенный на другой стороне. Между ними был длинный, поросший травой отвал грунта, вынутый из котлованов строителями, – только потом выдававшийся язык срыли и на его месте поставили Триумфальную арку, до сих пор стоящую там и украшающую проспект. Как влитая вписалась. Холм за ней получил в народе название Поклонной горы, хотя настоящая была совершенно в другом месте. Никакой Наполеон на месте будущего Кутузовского никогда не стоял и на Москву оттуда не глядел, но именно там была построена Панорама Бородинской битвы, а рядом стояла Изба в Филях. То ли настоящая, то ли похожая. Деревянная, старинная, из серых толстых стволов…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
