с множеством маленьких подушек… Очень много света и несколько горшков зеленых растений. Очень, очень уютно!
— Ночью сногсшибательный вид из окна, — прокомментировал мужчина, доставая из небольшого бара бутылку вина, и подхватив бокалы, поставил на журнальный столик между диваном и двух кресел.
— Вы любите роскошные номера.
— Да, люблю. Все любят роскошь, особенно те, кто может себе позволить. Присаживайтесь, — приглашает меня Господин Гордеев присесть, и я нахожу место в кресле, оказываясь напротив дивана с вальяжно севшим Максимом Викторовичем. Мне не хотелось бы находиться к нему слишком близко, но теперь я оказалась под прицелом пристального взгляда мужских глаз. — Вина?
— Я не пью на работе и предпочла бы, чтобы и вы говорили со мной на светлую голову. Мне хватит двадцати минут.
— Сегодня выходной, и разве такому мужчине, как мне, вы вправе отказать? Бокал вина добавит в ваш взгляд немного блеска, а наш разговор не будет вас так сильно смущать и напрягать. Расслабьтесь, Ярослава, я не кусаюсь, — слышу возражение и приподнимаю брови все выше с каждым новым словом.
Я не напряжена, может только самую малость…
— Я ни капельки не смущена. В гостинице душно, — оправдала я свои полыхающие щеки, но еще сильнее смутилась, когда Максим оглянулся на кондиционер, на котором была выставлена температура восемнадцать градусом. — Я беру у вас интервью и хочу анализировать ваши слова без тумана в голове, поэтому откажусь.
Обаятельная улыбка Господина Гордеева заставляет пылать даже уши. Как же хорошо, что волосы мягкими волнами покрывают часть лица, шею и грудь. Игнат-телохранитель сделал мне большое одолжение, когда забрал шпильки.
— Не возражайте мне, Ярослава, — Гордеев разливает вино по бокалам, решая игнорировать мой отказ.
Действительно, кто я такая, чтобы отказывать Господину Гордееву?
Я подтянула к себе блокнот с карандашом, показывая свою полную готовность приступить непосредственно к цели моего визита.
— Не будем откладывать интервью, Максим. Боюсь ваши телохранители не станут терпеть меня подле вас целый вечер, — позабыв прежние неприятности с охраной, я подняла подбородок выше, уже готовая спросить довольно большой список вопросов.
Главное, все делать быстро, чтобы не надоесть Господину, который на некоторые вопросы может непросто повысить свой бархатный голос, но и пинками вышвырнуть из гостиницы, отдав на растерзание своим годзиллам в костюме.
— У меня есть одно небольшое условие для нашего интервью, — мягко заявил мужчина. Я выжидающие подняла свой взгляд, рассматривая его непринужденность в вальяжной позе и блеск интереса в глазах. Что он хочет? Чтобы я выпила за компанию?
— Дерзайте, — пожала я плечами.
— Я буду вам задавать вопрос, на каждый ваш. Обмен информации, познакомимся… Вы же не против со мной познакомиться поближе, Ярослава?
Я бы хотела возразить, но не знала зачем. Он, особо ничего не просил сверхъестественного, и его требование было довольно легко выполнить… К тому же я со всеми своими героями участвую в разностороннем обсуждении, это располагает их ко мне с позитивной стороны. Я киваю, пожав плечами.
— Но вы должны отвечать честно, — предупредила я сощурившись. Севший телефон, отобранная и без того ненужная камера, сломанный диктофон — все вещи были бы решающим звеном и доказательством о нашей беседе… Но я сижу с голыми руками, чувствуя себя в ловушке. Замечаю его озорство в глазах и хитринку в усмешке.
Как бы мне не попасть в эти сети голубых глаз и волнующей харизмы.
— Как и вы, Ярослава. Честно… И откровенно.
— Тогда первый вопрос за мной, — я перелистываю блокнот на стандартные вопросы, решив для начала прощупать настроение Гордеева для интервью. — Мне и моим читателям интересно знать, неужели вы никогда не отдыхаете, Максим? Недавно в статье Владимира Орлова вы ответили на подобный вопрос очень скупо: много работаю, совершенно нет времени развлекаться, часто ночую на диване своего офиса, — цитирую его, прочитав с блокнота свои распечатки. Деловито улыбнувшись, я продолжила тем же мелодичным голосом, — но это же чистой воды ложь. Мой источник предоставил факты, что мебель в вашем главном офисе есть только в комнатах отдыха основного персонала и в холле. Вы ни разу не были замечены на нижних уровнях… Возможно, вы просто скрываете свои развлечения, потому что они противозаконны?
Максим Викторович внимательно выслушал мой вопрос, хмыкнув под нос. Он не скрыл своего удивления, ведь я хорошо поработала с информаторами перед этой встречей. Очень много не состыковок между его ответами и реальными фактами, которые редко кто проверяет.
— Неужели я похож на заядлого падальщика, который любит напиваться и забивать нос наркотиком? Я самый безобидный весельчак и трудоголик, Ярослава. Не хотите спросить какой залог моего успеха? Это уже актуальный вопрос. Я могу поделиться с вами моими секретами и вы бы могли начать вести свой бизнес, продвигая совершенно новый формат подачи журнала. Своего журнала. Думали уже о собственном деле? — он попробовал не отвечать и посмеяться, но мои губы даже не попытались дрогнуть в ответной улыбке.
Во время интервью я всегда подходила к вопросам и ответам серьезно, и было неприемлемо вести себя беззаботно и рубить мои вопросы на корню, переводя тему. А вопрос был не самым безобидным — я могла бы скомпрометировать его в будущем на камеру, узнай его места отдыха… Отличный бонус к интервью.
Гордеев был чистым листом, незапятнанным. Для меня, как для журналиста, это самый сладкий запретный плод, который хочется укусить и подпортить. Я не собираюсь никого обманывать, и даже у меня имеется парочка грехов перед начальством… Это естественно, по-человечески, что ли. Но грехи таких Господинов, как Гордеев куда более интересны и далеко не так безобидны, как мои.
— Максим, у нас, наверное, возникло недопонимание. Я хочу взять у вас интервью, о вашей жизни, карьере, хочу узнать автобиографию с новой стороны. Давайте говорить откровенно, вы же мужчина своего слова. Отвечайте на мои вопросы прямо и по факту, — прошу я, отчасти подстрекая. Тут же словила его внимательный взгляд, настороженный.
Он выдохнул, видимо, понял, что я все-таки журналистка, а не шарлатанка, у которой чешется язык.
— Я много работаю и редко отдыхаю — это правда. Любые мероприятия проходят в закрытом режиме, нас никто не беспокоит из репортеров или журналистов. Без тотального контроля — опасно для жизни. У меня нет выходных, я отдыхаю, когда заключаю контракт. Меня едва не каждую ночь вытряхивают из постели, и разные виды ЧП не обходятся без моего вмешательства. Вы правы, я не сплю в офисе, но могу там находиться до глубокой ночи. Мне приятна моя постель.
— Какие места предпочитаете для мероприятий? — мое любопытство и наглость для компрометирующего материала не
