так и не купили игрушки и просто любовались елью в мерцании золотых огней гирлянды.
Наш второй год в этом доме. Невиданная болезнь приключилась со стиральной машиной, и она вылила целое озеро воды, затопив соседей. Примерно тогда же мы первый раз крупно поругались… И мирились тут же, прямо на крышке почившей стиралки.
Наш четвертый год в этом доме. В середине августа у нас появился арбуз. Кто начал первый? История не помнит. Но то была самая известная из битв на дольках арбуза. Дольше всего было отмывать сахарные кусочки из волос и подсохший сок с фасада кухни.
Наш пятый год в этом доме… Заканчивается моим отъездом. Телефон пискнул сообщением о прибытии такси.
Что ж. Конец — это только начало пути.
Когда оставалось только положить документы в сумку и накинуть пальто, в дверь неожиданно позвонили.
8. Долгожданная встреча
Пока я, держась за сердце, приходила в себя от испуга, в дверь позвонили ещё раз. В лицо будто плеснули чем-то горячим, и от этого жара сильнее застучало в висках. На часах было всё ещё пять утра. Эта бесконечная ночь не переставала подкидывать сюрпризы.
Обычно я очень тревожный котик и перепроверяю всё по несколько раз. Но последние предохранители не выдержали перепада, и я открываю, даже не посмотрев в глазок.
За дверью оказался мужчина. Хм, нет, не так. Открыв дверь, взглядом упёрлась в мужскую грудь, обтянутую футболкой. Ткань облегает тело мужчины так плотно, что можно пересчитать все шесть кубиков не прикасаясь. Красиво. Как не мёрзнет только? Мы, конечно, на юге живём, но на улице минус пять, которые ощущаются как минус пятнадцать, а он стоит в футболке и тонкой спортивной кофте. Незастёгнутой кофте!
Чтобы посмотреть в лицо пришельцу, приходится высоко задирать голову. Так и стоим, смотрим друг на друга. Я — глазами, опухшими и удивлёнными, а он — уставшими, но с улыбкой. Он начинает говорить, и я даже не сразу понимаю, что именно.
— Такси вызывали?
Я? Я вызывала, да. И в комментариях к заказу просила подняться помочь с вещами, но почему-то напрочь об этом забыла. Теперь стою, глазами хлопаю. Если бы не такая чудовищная усталость, наверняка бы уже сгорела со стыда. Меня хватает только на то, чтобы кивнуть. Мужчина очень быстро и ловко выносит контейнеры и чемодан на лестничную клетку, утрамбовывает всё в лифт и с ожиданием смотрит на то, как я натягиваю сапоги.
Документы, кошелёк, сумка, солнечные очки. Последний взгляд в темноту квартиры. Странный коктейль чувств и эмоций накрывает меня с головой. Жгучая боль от происходящего. Горечь, оттого что я прощаюсь с этим местом навсегда. Липкий страх будущего, одиночества и разочарования в себе. Сладкая капелька теплоты, нежности и любви к прошлому. Меня ждёт новый дом, а эту дверь я закрываю.
Надеюсь, навсегда.
Придумать, что делать дальше было сложно. Голова болела, как после бурной вечеринки, а таблетки нурофена остались жить с Костей. Веки отекли, а глаза, несмотря на слёзы, казались сухими. Насморк дополнял эту картину отсутствием кислорода. Это ещё можно было пережить, но мысли всё время утекали к Косте, и я не могла их остановить. Одна цеплялась за другую и неизбежно приводила меня в его кабинет. Память подкидывала красочные слайды: его красивые пальцы на её белой коже, губы на губах, громкий стон. Приходилось всё время себя одёргивать.
Нужно было на такси добраться до машины, без происшествий доставить её в шиномонтаж для смены резины, ведь снег никто не отменял. И самое главное — благополучно добраться до места назначения. Это самое сложное. Три часа пути без учёта пробок, два перевала — всё это на одном измученном и сонном водителе. Батарейки давно сели, далеко бы я не уехала.
Решение далось мне непросто. Правду Костя говорит: не могу я справиться без посторонней помощи.
Устроившись в такси, первым делом заезжаю на работу к отчиму. Он несколько дней в неделю подрабатывает ночным сторожем в детском саду. Как всегда, рад меня видеть, но немного встревожен внезапным появлением.
— Мирочек, ты точно в порядке? — кивает на солнцезащитные очки на моём лице. В предрассветной темноте они смотрятся странно.
— Терпимо, дядь Коль, — говорю и начинаю снова плакать. Так щемяще-нежно выглядит его забота.
— Ты же скажешь, если вдруг кому нос подправить нужно?
— Конечно, — голос срывается, и я обнимаю его, прижимаясь изо всех сил.
Он пахнет крепкими сигаретами и колет щеку щетиной, совсем как в детстве. Мне наконец-то тепло и уютно. Отстраняюсь с капелькой сожаления.
— Точно решила ехать? Может, к нам с матерью?
— Нет, прости. Хочу одна побыть, проветриться.
— Добро. Машину завтра переобую и пригоню, не переживай. И позвони, как доедешь! — говорит, усаживая меня обратно в такси.
Я засыпаю, кажется, как только мы отъезжаем. Этот сон не имеет ничего общего с отдыхом. Он только мучит и вытягивает силы. Бесконечный бег в лабиринте из комнат прошлого. Я даже не вижу картинки. Только чувствую эмоции. Нежность и спокойствие сменяются яростью. Безопасность и спокойствие становятся завистью. Меня уже начинает потряхивать. Эти бесконечные качели милостиво прерывает чей-то голос:
— Девушка, просыпайтесь, приехали!
Трясло меня не просто так. Это делал таксист в попытках разбудить. Оказывается, он уже выгрузил вещи и стоял у пассажирской двери, ожидая, пока принцесса очнётся.
У принцессы затекли все мышцы, выбираться из салона было непросто.
Дом встретил тишиной, холодом, запахом пыли и проросшим половичком у двери. Первым делом я включила котёл, чтобы не замёрзнуть, и побежала на встречу с ним!
9. Акварельный рассвет
В помещении, кажется, холоднее, чем на улице. Очень сильно надеюсь, что к тому моменту, как вернусь, котёл уже сделает своё дело и станет теплее.
Здесь давно никто не жил и не гостил. Полгода точно. Только соседка должна была изредка заходить проверять всё ли в порядке. Но, судя по нетронутому слою пыли на полу, проверка была исключительно внешняя. Стоит же дом, никуда не делся, всё остальное — ерунда.
Косте было некогда ездить сюда. Да и не любил он это “место на отшибе цивилизации”. Ему всегда не хватало движения, общения и городских огней.
Тут, и правда, минимум благ той самой цивилизации. Никаких гипермаркетов, ресторанов и доставок. В наличии два продуктовых магазина, хозяйственный и почта. Развлекательную
