— “Да. Душа Мира вместо бога. Добродетельные люди с ней сливаются и растворяются в ней после смерти. Грешникам же уготованы вечные муки и неприкаянность до полного распада души. Верно?”
— В целом - да. Но существуют еще так называемые “Заветы”. Это мудрость самых уважаемых клириков прошлого. Заветы бывают разными. Где-то банальные вещи, вроде того, что убивать — это плохо. Где-то поучительные истории из жизни этих самых клириков. Где-то притчи. В общем — кто как мог, тот так и писал. Есть даже Завет о правильном выращивании винограда. — Она на миг прервалась, собираясь с мыслями, — так вот, среди этих Заветов есть написанные неким Тилором. Кем именно он был и когда жил я, к сожалению не знаю, однако, все шесть записанных им Заветов рассказывают о невзгодах, ждущих наш мир. И первый из них о том, что придет Враг всему живому. Похожий на человека, но не человек. Бездушный. Безжалостный. И принесет многие беды этому миру. А узнать его можно будет по…
— “По тому, что он не слышит музыки в храме”, — закончил за девушку попаданец.
— Верно.
Тима задумался. Ему совершенно не понравилось услышанное. Естественно, ему хотелось уверить Лилиану в том, что он не является тем самым Врагом из пророчеств и что не собирается уничтожать этот мир. Но, справедливости ради, подобные заявления сейчас будут выглядеть крайне глупо. Ведь музыки-то он действительно не слышит.
— “Знаешь”, — после некоторой паузы, осторожно подбирая слова, начал он, — “сейчас, что бы я не сказал, все будет звучать как оправдания, однако, могу тебя заверить, что как минимум, душа у меня точно есть. Не знаю насчет остального, хоть и не чувствую в себе особой жажды крови, но мало ли что. А вот насчет души уверен полностью. По сути — я это и есть она. Ты же знаешь мою историю. Знаешь что я тебе не врал”.
— Знаю. Но…
— “Давай так”, — предложил Тима, — “если ты почувствуешь что я превращаюсь в это самое чудовище, во Врага, ты мне скажешь и мы решим как поступить, идет? Клянусь, что выслушаю тебя.”
— Хорошо, — после короткой паузы, ответила Лилиана, — только вот…
— “Да?” — подбодрил ее Тима.
— Там, когда Юлиус меня убил. Ты ведь поклялся своей душой, помнишь?
— “Ах вот оно что”, — наконец понял что именно ее беспокоит попаданец, — “ты боишься, что именно из-за того, что я не смогу вернуть тебе тело, я потеряю свою душу и превращусь в того самого Врага?”
— Ну… да, — последовал короткий ответ.
— “Ну, во первых, я верну тебе тело. Не знаю как, но верну…”
— А “во вторых”? — так не дождавшись от него окончания фразы, уточнила Лилиана.
— “Нет никаких “во вторых””, — соврал Тима, который не хотел расстраивать девушку тем фактом, что ему совершенно наплевать на то что случится с этим миром, если в нем не будет ее, — “я верну тебе тело и точка”.
— Хорошо, я верю тебе, — слегка улыбнулась она, — и я верю в тебя. Знаю, что ты хороший.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— “А что там дальше было?” — Тима решил чуть изменить тему разговора.
— Где именно? — не поняла его девушка.
— “Ну, в этих, заповедях, или как их там?” — уточнил он.
— В Заветах, — поправила она, — не знаю, если честно. Помню только первый, как раз из-за того, что любила храмовую музыку и мне жутко становилось от того, что кто-то может не слышать это чудо. Да и сейчас жутковато, если честно, — призналась она после некоторой паузы, — даже жалко тебя немного.
Тима на это лишь мысленно хмыкнул. Уж о чем о чем, но об этом точно не жалел. Нет, музыку он всегда любил. Но именно что любил, но не обожествлял, как делали это некоторые его знакомые, которые, казалось, даже спали в наушниках. Да и вкусы у него были крайне специфические по местным меркам — тяжелый рок и метал.
— “Ничего страшного”, — улыбнулся он, — “думаю как-нибудь переживу. О, вроде начинается”.
И правда начиналось. Огромные двери, находящиеся сразу за подиумом бесшумно распахнулись и из дверного проема вышли пять человек в шикарных, оранжево-золотых, одеждах, и степенно направились к центру подиума.
— “Лон, Гадаар, ваш выход”, — мысленно позвал попаданец своих духов рабов и те не замедлили явиться. — “Действуйте по плану”, — коротко приказал он. Те молча, лишь слегка наклонив головы в знак того, что все поняли, направились каждый в свою, заранее оговоренную, сторону.
<p>
</p>
— Ты уже думал что будешь делать с остальными? — поинтересовалась Лилиана, наблюдая за тем, как один из духов-рабов проходит по центру подиума и направляется в ту самую дверь, из которой только что появилась делегация клириков.
— “С кем?” — не понял Тима, внимательно рассматривая клирика, шедшего впереди всех. Честно говоря, если бы они встретились где-нибудь в городе, Тима бы ни за что не понял, что перед ним представитель духовенства. Мужик как мужик. Ухоженный, лощеный, с аккуратной бородкой - эспаньолкой. Одет в нечто, сродни камзолам местной публики. Разве что цветовая гамма отличалась (в зале не было никого другого в золотых и оранжевых цветах). Да и плащ тоже отличался. Явно парадный, не из тех, что призваны защищать от непогоды. Подобные плащи Тима видел в разного рода корейских компьютерных играх на Земле.
— С моими слугами, теми, что ты убил пока убегал из моего дома. — Уточнила Лилиана.
— “Жалеешь их?” — поинтересовался он, одним ухом вслушиваясь в речь, что начал произносить главный клирик со своего подиума.
— Конечно, это все же МОИ слуги. — Девушка особо выделила слово “мои”, — моя обязанность как хорошей хозяйки заботиться о них как в жизни, так и в посмертии.
— “Не знаю”, — поняв, что ничего интересного лично ему с подиума в ближайшее время не прозвучит, Тима перенес все свое внимание на собеседницу. — “Понимаешь, тут какое дело”, — немного замялся он, — “у меня то и выбора особого нет. Есть всего два варианта: или они продолжают сидеть у меня в кинжале, или я их окончательно уничтожу.”
