институт. Но тут все повернулось по-иному.
Однажды Виктора вызвали в райком комсомола.
— Слушай, Рудь, — сказал ему секретарь, — мы направляем на учебу в школу милиции двух комсомольцев. Требуются крепкие, энергичные, надежные ребята. Думаем послать тебя. Тем более, что ты хочешь стать юристом. Представляешь, какое важное и ответственное дело — борьба с преступниками. Решай. Ответ можешь дать завтра.
Предложение было неожиданным. О многих профессиях думал Виктор, но работа в милиции ему и в голову не приходила. Долго бродил он по улицам, а вечером состоялся семейный совет.
— Ну, что ж, — сказал отец, — тебе жить, за тобой и последнее слово. Работа нужная, почетная. Только была бы по душе.
Виктор Рудь стал курсантом Хабаровской школы милиции. Позднее он понял, что не ошибся.
Виктор с увлечением овладевал основами криминалистики, изучал уголовное и гражданское право, постигал искусство меткой стрельбы и самозащиты без оружия. Еще будучи курсантом, Рудь заслужил первое поощрение — благодарность начальника Управления внутренних дел Приморского края.
Произошло это так.
Виктор находился на практике в бывшем 2-м отделении милиции Владивостока. Как-то сотрудники отделения и курсанты были поставлены в известность о бежавшем из места заключения опасном преступнике Шаланове. В тот день Виктор со своим напарником курсантом Сергеевым нес службу на Суйфунском рынке. Вдруг они увидели человека, лицо которого показалось им знакомым. Курсанты переглянулись. Отойдя в сторону, они мельком взглянули на фотографию. Ошибки быть не могло. Подозвав находившегося поблизости милиционера, Рудь и Сергеев задержали преступника и доставили его в отделение.
1. ПЕРВЫЕ ШАГИ
Окончена школа. Виктор получил назначение в то самое отделение милиции, в котором проходил практику.
Штат уголовного розыска в отделений был в то время неполным. К тому же, когда прибыл Виктор, начальник уголовного розыска ушел в отпуск. На плечи молодого оперативника лег тяжелый груз. Работать приходилось «в три смены», без выходных. Когда удавалось вырвать несколько часов для отдыха, ноги гудели от беготни по городу, а мозг продолжал напряженную работу по распутыванию преступления. Пробуждение всегда приходило с мыслью: что нового принесет день?
Это была суровая проверка. Она могла отбросить Виктора в число тех, о ком обычно говорят «ни рыба ни мясо», но могла и закалить, подготовить к будущим схваткам с преступниками всех мастей. И Виктор, по-настоящему загоревшись работой, вышел из этого испытания победителем, обогащенным практическим опытом. Никогда не забудет он свое первое самостоятельное дело.
В садике, где расположен цирк, избили моряка Р. С него сняли часы, макинтош, туфли. Кто избил и ограбил — сам Р. не мог сказать. Свидетелей тоже не было. Перед Виктором стояла сложная задача. Он должен раскрыть уличный грабеж, не отличавшийся чем-либо характерным от «почерка» того или иного ранее уже судившегося грабителя. Да и данных не было абсолютно никаких.
Рудь прибег к единственно правильному в этом случае варианту. Вместе с потерпевшим он вышел в город. Расчет был прост. Если удастся встретить кого-нибудь из грабителей, моряк, возможно, опознает его. Долго ходили они по улицам, заглядывая в пивные, рестораны, магазины. Вдруг моряк, указывая на какого-то человека, воскликнул: «На нем мой макинтош!»
Задержанный Ламин был некогда хорошим баянистом, но спился, связался с преступниками. Вот это-то и заставило Виктора усомниться в правдивости его слов, когда он стал утверждать, что купил макинтош на рынке. На допросе Виктор детально расспрашивал Ламина о каждом его шаге в день грабежа, подмечал каждое несоответствие в его рассказе. Наконец Ламин совершенно запутался.
— Ладно, слушай, — сказал он Виктору, — я знаю, кто моряка ограбил. Скажу, если отпустишь меня.
— Нет уж, — возразил Рудь. — Условий ты мне не ставь. Рассказывай, что знаешь.
Тогда Ламин заявил, что преступление совершили некие Васька Сеткин, Кулибаба и еще один, которого он не знает.
Через день задержали Сеткина.
— Я ограбил?! — возмутился он на допросе. — Ламин говорил? Пусть он мне в глаза скажет!
Привели Ламина.
— Ты что ж? — спросил у него Сеткин. — Чего на меня валишь? Сам грабил, а я за тебя садиться должен! Ламина это работа, — обратился он к Виктору, — Ламина, Будки и Зойки Гончар. Сами мне вчера говорили, когда водку в магазине брали. Пусть они и отвечают, а я здесь ни при чем.
Положение прояснилось. Теперь надо было найти соучастников Ламина. Виктор уже имел сведения, что Будка — Николай Андроненко, матерый и опытный преступник — ворует в поездах. Поэтому оперуполномоченный и решил искать его в районе вокзала.
…Ночью в столовой для железнодорожников сидели три человека. На столе стояла бутылка с водкой, стаканы. Сидевшие о чем-то тихо беседовали. Вдруг распахнулась дверь, и в столовую, окутанный клубами морозного воздуха, вошел Виктор.
— Здорово, Будка, — обратился он к одному из сидевших, широкоплечему парню с одутловатым лицом.
— Здорово, — угрюмо ответил тот.
— Выйдем-ка на улицу. Разговор есть.
Парень окинул Виктора подозрительным взглядом.
— Чего там выходить. Говори здесь.
— Место неподходящее, — ответил Виктор.
— А мне оно нравится. Никуда не пойду, — упорствовал парень.
Виктор вплотную приблизился к нему.
— Брось дурака валять, идем!
Андроненко нехотя поднялся из-за стола и направился к двери. Пропустив его, Виктор пошел следом. За дверью их ожидал милиционер Сковородников. Еще не успел Андроненко сообразить, в чем дело, как услышал негромкий спокойный голос Виктора:
— Пойдешь с нами. Побежишь — стреляю.
Так был задержан второй опасный преступник. Гончар задержать оказалось нетрудно: постоянная посетительница пивных и ресторанов, она вскоре была разыскана Виктором.
2. «НЕУЛОВИМЫЙ» МИШАНЯ
Способности молодого работника были вскоре замечены руководством. Его перевели в отдел уголовного розыска краевого управления. Напутствовал Виктора старейший чекист, комиссар милиции Виктор Федорович Скоробогатов.
— В нашей работе, — говорил он, — нужен трезвый расчет и расчетливый риск. Упорство нужно и терпение. Пусть иногда не доспишь, устанешь, но дело доводи до конца.
Приветливо встретили Виктора работники отдела. Каждый старался помочь, подбодрить, вселить в него уверенность в своих силах. Виктор понимал, что теперь к нему будут подходить с другой меркой, предъявлять другие, более высокие требования. Теперь товарищ с периферии будет иметь право спросить у него: «Что я могу перенять, чему научиться у тебя, работник руководящего аппарата?» И поэтому Виктор постоянно старался перенимать опыт лучших, старейших сотрудников уголовного розыска, глубоко изучал методы и приемы оперативной работы. Не раз вспоминал он слова комиссара об упорстве и настойчивости, без которых не добьешься успеха. Именно они помогли ему задержать ловкого и хитрого преступника Анатолия Рожко по кличке «Мишаня».
Мишаня считал себя неуловимым. Профессиональный карманный вор, он превосходно знал в лицо всех работников милиции и умел всегда вовремя уйти от них. В то же
