Читаем без скачивания Так говорил Егор Гайдар. Краткая история собственности и власти в мире и в России - Михаил Сарин

Могущество Афин в значительной степени было обусловлено их внутренней структурой, а именно, демократическим устройством. Власть осуществлялась избираемыми руководителями, обходилась сравнительно недорого. Некоторые функции выполнялись вообще добровольно, а на остальное хватало пошлин на ввозимые и вывозимые через порт Пирей товары и доходов от рудников. Прямые налоги в Афинах платили только иностранцы и проститутки. Зато армия не требовала расходов от государства. Каждый воин (он же земледелец) сам должен был обеспечить себе вооружение. Возражений это не вызывало, так как решение о войне принимали они сами. Даже строй армии был связан с демократией и патриотизмом. Это была фаланга воинов-гоплитов, у каждого из которых был щит, прикрывавший как самого воина, так и его соседа. Греческая фаланга была непобедимой в тогдашних войнах. А воевать было с кем. Экономический расцвет греческих полисов вызывал желание завоевать их у аграрных деспотий. Главную опасность для греков представляла Персия. Греко-персидские войны продолжались почти 50 лет (492–449 годы до н. э.) Такие названия как Марафон и Фермопилы и сейчас известны всему миру. Войны окончились полной победой греков. Персам, несмотря на их численное превосходство, пришлось отказаться от надежды покорить Грецию. Эта победа произвела огромное впечатление на весь мир Средиземноморья. С тех пор представление о преимуществе (в том числе и военном) демократии перед деспотией стало общепризнанным. Однако это преимущество действовало только в том случае, если война была короткой и воины крестьянского ополчения успевали вернуться к своим полям. Хотя война с персами и длилась долго, но сами битвы были непродолжительными. Уже следующие войны между союзами греческих городов, возглавляемыми с одной стороны Афинами, с другой – Спартой, выявили необходимость создания профессиональных армий. Попытки Афин переложить финансирование такой армии на своих союзников терпят провал. Империю Афинам построить не удается, слишком сильны в полисах, входящих в союз с Афинами, традиции свободы. Зато такую попытку делает находящееся недалеко Македонское царство. К середине IV века до н. э. ослабленная междоусобными войнами Греция уже оказалась под его властью. Хотя это было обычное «восточное» царство с единым царем и регулярной армией, культурно оно было под сильным влиянием Греции. Часть покоренных греков даже считали македонян своими. Многое заимствовали македонцы у греков и в военном отношении. Поэтому созданная Александром Македонским империя принесла на Ближний Восток очаги эллинизма – города, жившие по греческим традициям. Но только города. Вокруг них оставались прежние аграрные государства, с которых империя собирала дань, пользуясь существовавшими в этих государствах структурами. Правда, империя Александра Македонского просуществовала не долго. Зато традицию античности продолжил Рим. Возникновение Рима в центральной Италии, где жили латины, этруски, лигуры, происходит не в таких условиях, как греческих полисов. В VII веке до н. э. у будущих римлян нет ни торговли, ни пиратства. Это типичные крестьянские сообщества. Но все они находятся под сильным влиянием контактов с греческим миром. Поэтому и Рим становится городом-государством с демократией, частной собственностью и армией-ополчением. Законы 12 таблиц, принятые в Риме на 150 лет позже, во многом повторяют законы Солона. Но возможность продажи и заклада земли приводит к образованию большого количества неимущих, которые все время требуют от государства раздач и переделов земли. А землю государство получало, завоевывая окружающих Рим варваров. И делать это становилось все труднее. Армия, состоящая только из земледельцев, становится все меньше. Выходом явилась реформа Гая Мария (ок. 130 года до н. э.), которая разрешила служить в армии и безземельным. Их обеспечение взяло на себя государство. Для многих безземельных это был выход. Поэтому римская армия усилилась и завоевания продолжились. Зато расходы на армию возросли. Пока войны Рима приносили больше доходов, чем расходов, демократическое управление сохранялось. Войны с богатыми восточными государствами приносили дань, а войны с варварами приносили землю. Но к началу новой эры возможности таких «рентабельных» войн были исчерпаны. На востоке и юге владения Рима уже граничили с пустынями, а на севере и западе с воинственными германцами, от которых, наоборот, приходилось защищать свою территорию. Проблемы возникали и во внутренней жизни. Все меньшую роль играли процедуры выборов, главным становилось то, кого поддерживают многочисленные легионы. И в 30 году до н. э. Рим из Республики становится Империей. При первом императоре Августе численность Римской армии уже была 300 тысяч, а срок службы – 20 лет. Не очень похоже на крестьянское ополчение полиса… А империю приходилось защищать, финансовое напряжение нарастало. Хотя покоренные народы платили дань, но римские граждане налогов все еще не платили. Делались попытки продавать имущество государства, проводились конфискации (и «приватизация», и «рейдерские захваты», как мы сказали бы сейчас), ничего не помогало. Наконец, в начале III века, император Каракалла дал звание римских граждан всем жителям Империи и обязал всех одинаково платить налоги. Окончательно превратил Рим в аграрную деспотию император Константин, который в 324 году прикрепил крестьян к земле, чтобы легче эти налоги собирать. Он же, кстати, и перенес столицу в Константинополь. Римская Империя по существу (а к концу IV века и формально) разделилась на две части, Западную и Восточную. Последним императором, который правил обеими частями Римской Империи, был Феодосий. Его правление закончилось в 395 году. Восточная часть (Византия) продолжила существование в виде обычной аграрной деспотии, а Западный Рим просуществовал еще неполных 100 лет. На его месте возникло государство варваров-германцев, которое возглавлял уже не император, а король. Так закончился период античности в Европе. Но этот период не прошел бесследно.

Главным в античном наследии, которое досталось завоевавшим Западную Римскую империю германским племенам, были культурная традиция классической античности, социально-экономический генотип греческих и римских представлений о возможности альтернативного государственного устройства, иных правовых отношений. Именно это… позволило человечеству выбраться из институциональной ловушки аграрной цивилизации8.

Средневековая Европа. Почему Франция – не Турция?

То, что называют крушением Римской империи, фактически было дворцовым переворотом, который совершила армия, состоявшая к тому времени в основном из германцев. Изменения в жизни римлян в Европе начались еще с III века. Все земледельцы платили налоги государству. По мере ослабления государства оно зачастую не могло обеспечить защиту от варваров. Тогда эту функцию брал на себя феодал, и дань приходилось платить уже ему. С тех пор большая часть элиты живет в укрепленных замках, защищая (и обирая) живущих вокруг крестьян. Пришедшие на земли Рима германцы тоже не платят налогов государству. Их попытки сохранить централизованную налоговую систему для покоренных римлян терпят крах. Для этого их культурный уровень слишком низок. Одно дело служить в римской армии, даже военачальником, другое – поддерживать сложную систему управления империей. Да и государства, формирующиеся на территории бывшей империи, не ставят перед собой таких задач. В них становится возможным перейти от профессиональной армии к ополчению вооруженных крестьян. Король в этих государствах уже не верховный властитель, а первый среди подобных ему феодалов. У них только одна обязанность – отслужить 40 дней в году королю. Финансирование государства король производит только за счет той территории, которой он сам владеет, а также за счет таможенных пошлин, чеканки монеты и военных побед над соседями. Так было при самой успешной династии тех времен – Каролингах (750-850 годы). Сельское хозяйство становится натуральным, торговый оборот падает. Кажется, что Европа превратилась в аграрный регион периода децентрализации. По логике аграрных цивилизаций за этим должен последовать период централизации, установления единой верховной власти и восстановления единой налоговой системы. Но этого не происходит. Традиционный стимул для создания централизованного государства – необходимость организации отпора кочевникам. И, действительно, кочевники приходят. В VII веке с Востока на Европу надвигаются племена аваров и венгров. На пути у них Паннонская равнина, которая оказывается недостаточно большой для проживания кочевников. Они быстро становятся оседлыми и уже не представляют серьезной угрозы для королевств Западной Европы. Другая внешняя опасность в то время – набеги норманнов и датчан, приплывающих морем из Скандинавии. Для европейцев это такие же «народы моря», которых опасались египтяне тысячи лет назад. Но на кораблях викингов большую армию не привезешь. Поэтому отражать такие набеги вполне могли отдельные феодалы с ополчением. Хотя были случаи, когда приходилось от них откупаться и даже вводить для этого общие налоги, но это были исключения. Так сформировались отношения «Лорд-слуга», при которых крестьяне отдавали часть плодов своего труда феодалу за защиту. Как бы добровольно, по традиции. Ну а когда кто-нибудь не желал следовать традиции, то у феодала обычно была небольшая наемная дружина, которая и наводила порядок. Крупных крестьянских восстаний, которые возможны в аграрных деспотиях, когда властитель с армией далеко, а рядом только его гражданская администрация, не случалось. Тем более что права на ношение оружия в большинстве стран зависимые от феодала крестьяне к тому времени уже лишились. Зато феодалы-рыцари стали вооружены гораздо серьезнее. В VIII веке на смену ополчению приходит тяжеловооруженная рыцарская конница. «Своего» рыцаря надо было снарядить как следует, чтобы деревню не ограбил «чужой» рыцарь… Это придает убедительность традициям добровольной дани. Другую дань, сначала добровольно, а с 585 года в обязательном порядке, крестьяне платили христианской церкви. Дань эта составляла «десятину». Таким образом, королю не доставалось почти ничего, и это являлось еще одной причиной слабости королевской власти. Но роль христианской церкви сказалась не только в уменьшении доходов королей. Подвергавшаяся гонениям в Риме в I–III веках, она в IV веке стала разрешенной, а затем и официальной церковью Римской империи. При этом она сохраняла независимость от светской власти, зато структуру администрации империи полностью повторила. В муниципиях были приходы, в провинциях епископы, а возглавлял церковь Папа Римский. И, когда светская власть оказалась в руках германцев, церковь осталась не тронутой. И именно там сохранилась латынь, римские представления о правах граждан, понятие частной собственности. Последнее было для церкви особенно важным, так как позволяло прихожанам завещать церкви свое имущество и землю. Например, во Франции к концу VII века церкви принадлежала треть продуктивных сельскохозяйственных земель. Существование такой мощной организации рядом с королевской властью тоже эту власть ослабляло. Ну и наконец, важным фактором в Западной Европе было наличие городов. Децентрализация насилия, как внешнего, так и внутреннего, позволила городам отстоять свою независимость, не попасть под власть ни кочевников, ни феодалов, ни королей. Такой город, как Венеция, пользовался огромным влиянием. Ее знать всегда рассматривала Венецию, как наследницу Рима, его прав и свобод полиса. На основе самоуправления живут и другие итальянские города, тем более что почти все они существовали еще в начале тысячелетия. В городах процветают торговля, ремесла, наемный труд. Туда может убежать крестьянин от феодала. В таком пестром переплетении королей, феодалов с крестьянами, церкви и городов Западная Европа подходит к концу первого тысячелетия, счастливо избежав участи «восточных» аграрных деспотий. Французский король, при всем блеске своего двора, не может сравниться по власти над подданными с турецким султаном.