Читаем без скачивания Дело «Тридевятый синдикат» - Виктор Баженов

— Не заливайте, господин поручик. Чтоб Ржевский накануне отпуска листал ориентировки?

— Истинный крест! — не моргнув глазом соврал капитан.

— Он на тебе? — поинтересовался полковник.

— На мне. — Илья на всякий случай пощупал цепочку на шее, вздохнул и открыл окно с рабочими файлами. — Работаю, — теперь уже с чистой совестью доложил он и не удержал тяжёлого вздоха. В трубке засмеялись:

— На рыбалку едешь?

— Не на чем, — последовал не очень вежливый ответ. Капитан с самого начала разговора понял, чего от него ждёт высокое начальство.

— А у меня ещё джип не обновлён, — довольно прозрачно намекнул полковник.

— Что? На джипе в Лукоморье?!! Ни за какие коврижки!

— Не пугайся. Нашли местечко поближе. Сашок уже неделю туда мотается. Прикармливает.

Илья облегчённо вздохнул. Два последних отпуска были безнадёжно испорчены этими двумя неофитами, слепо уверовавшими в чудеса тридевятого царства. Причём оба решили, что пропуском туда является оглушающая доза алкоголя. Пресловутая заимка в таёжной глуши, на самой окраине Рамодановского края, стала их постоянной базой для неумеренных возлияний в ожидании чуда. Чуда не происходило. Однако пыл сослуживцев не угасал. Они верили!

— Одно условие. Сухой закон. Символическая рюмка под уху, и все! Иначе не согласен.

— Добро. Завтра в семь ноль-ноль к управлению. Как штык. Кожевников везёт туда. Ты обратно.

— Тьфу! — Илья, не дождавшись коротких гудков, шваркнул трубку на аппарат. Он уже понял, что и этот отпуск проведёт в обществе в стельку пьяных сослуживцев, которые, назюзюкавшись, будут требовать от него раскрыть им секрет перехода в «мир иной». К концу отпуска у него, как правило, возникало желание на полном серьёзе туда их и отправить, ибо сам Илья к зеленому змию резко охладел. Сытый голодного не понимает, трезвый пьяного не уважает.

Капитан взглянул на ориентировки, поморщился и переключился на предотпускной режим работы, хохмы ради высветив их на экране всех скопом, и аж подпрыгнул. Вирус. Самый натуральный вирус прокрался в его интернетовский гарем. Огненно-рыжая девица яростно гоняла обнажённые натуры растрёпанной метлой по всему экрану. Последние, не выдержав напора, поспешно покидали порнографический файл. Разогнав нудисток, девица сердито вскинула помело на плечо:

— Чтоб я ещё раз по собственной воле в тридевятое! Срам!

— Вот это тё… — Илья заткнулся на полуслове. Назвать тёлкой эту умопомрачительную красотку язык не поворачивался. Милое, тонко очерченное сердитое личико. Волна золотых волос, расплескавшихся по плечам. Наивные ямочки на щеках. Легкомысленный курносый носик… Илья был сражён. Он неотрывно смотрел в бездонные голубые глаза юной красавицы, не в силах стряхнуть наваждение. Только рука его как бы жила самостоятельной жизнью и щёлкала, щёлкала… Печать. Печать. Печать… Очнулся он, лишь когда раздался требовательный писк принтера. Кончилась бумага. Илья потряс головой и только тут сообразил, что нежданный визитёр так же внимательно изучает его скромную персону.

— Так вот ты какой… папа.

— Э-э-э… я вообще-то холостяк, — заволновался Илья, мучительно соображая, какой из давних грешков вдруг всплыл на поверхность, — на хорошем счету, порочащих связей не имею.

— Это хорошо, — успокоенно вздохнула воительница, — а то я уж испугалась. Девки какие-то срамные вокруг. Куда, думаю, попала?

И тут до капитана дошла вся нелепость ситуации.

— Ну все! Приплыл! С вирусами базарю.

— С какими вирусами? — не поняла красавица.

— С очень симпатичными, — вздохнул капитан.

— Я не вирус. — Девушка, догадавшись, о чем идёт речь, мило улыбнулась. — Я Марья-искусница.

— Слушай, а ты, случаем, не из тридевятого будешь? — насторожённо спросил Илья.

— Нет, это ты из тридевятого, — склонила головку Марьюшка. — Волшебная страна. Я у Яги по блюдечку таких чудес у вас насмотрелась! Куда там нашим коврам-самолётам да сапогам-скороходам.

— Василиса Премудрая, Никита Авдеевич… знаешь их?

— Конечно, — засмеялась Марьюшка, — кто ж не знает воеводу? А Василиса — сестра моя старшая.

— Вот здорово! — обрадовался Илья. — Как они там без меня с нечистью управляются? Все ли живы-здоровы?

— Слава богу. — Марьюшка попыталась перекреститься левой рукой, затем, решив, что это неудобно, скинула помело с плеча и перекрестилась правой, как положено. — Всё хорошо у нас.

— А чего это ты с метлой ко мне в гости пожаловала? — Илья улыбнулся, откровенно любуясь красавицей.

— На всякий случай, — пояснила Искусница. — Вдруг удирать от кого придётся, куда ж я без своего коня, да ещё в незнакомом месте?

— Так ты у нас? — Илья чуть не подпрыгнул от нетерпения. — Координаты. Я подъеду.

— Э нет, папа. — Марьюшка лукаво погрозила пальчиком. Ей явно понравился энтузиазм Ильи. — Дома я. Правда, не в покоях своих, а у Яги, но все равно дома. А здесь только дух мой. Так что уж лучше вы к нам, папа.

— Да какой я папа! — возмутился капитан.

— Все тебя так величают, — пожала плечами Марьюшка, — ты всему государству нашему папа.

— Слушай, — взмолился папа, — пусть государство меня как хочет называет, а ты зови меня просто Ильёй. Можешь даже Илюшей. Я не обижусь.

— Ладно, — легко согласилась Марьюшка. — А Иван сына своего так назвал. В твою честь, между прочим.

— Как побратим там мой царствует? — полюбопытствовал польщённый капитан.

— Хорошо, — вздохнула Марьюшка. — Сильные мы стали. За три года как на дрожжах выросли. Посольств развелось тьма-тьмущая. Лебезят. Заискивают. Мир, дружбу предлагают.

— Ай да Иван! — искренне удивился Илья. — Его бы в Кремль к нам пригласить. Годика на три.

— А при чем здесь Иван? Все государство по твоим заветам живёт. Вот и поднялись. — Марьюшка ещё раз вздохнула.

Все, что запомнилось Илье от тех трёх сумасшедших дней в тридевятом, так это беспробудная пьянка с редкими моментами просветления сознания. «Что ж я такого умудрился назавещать им, чтоб за три года…» Капитан был искренне удивлён, но заострять внимание на этом вопросе не стал, дабы не попасть впросак.

— Что-то подозрительно ты вздыхаешь. Ну-ка выкладывай, что там у вас стряслось.

— Понимаешь, папа…

— Илья, — нахмурился капитан.

— Илья, — торопливо поправилась Марьюшка, — странные дела в государстве твориться стали. Василиса, о народе своём заботясь, царским винокурням приказала эликсира производство сократить, а его все не убавляется. Формула твоя под страшным секретом хранится — даже я не знаю, где она схоронена, — а царь-батюшка не успевает подпольные заводы накрывать. И что удивительно: деньги после таких облав в казну возами тянут. Злато, серебро. Эликсиру — море, а из варнаков этих, что супротив указа царского пошли, никого споймать не можем. Эликсир тот мы потом в страны заморские продаём за злато полновесное, супротив наших цен в десять раз дороже. Дабы народ русский в трезвости держать, сестрица моя специальный указ издала — продавать хмельное только в специальных винных лавках, торговлю начинать не раньше полудня и заканчивать ещё до зорь вечерних. А народ почему-то пьёт все больше и больше. Вот я и подумала: неспроста всё это, завёлся в государстве нашем какой-то лиходей. Поначалу на Кощея думала, так он неотлучно в темнице сидит. Каждый день проверяем. Варнаков всех мировой судья поел. Тишь да гладь. Дядя Соловей — воевода приказа нашего сыскного — только руками разводит. Ничего, говорит, поделать не могу. Очень хитрая вражина попалась. Ну, думаю, кто, кроме папы… э-э-э… Илюшеньки… ой… — Марья-искусница смешалась и стремительно залилась румянцем, — короче, кроме тебя, некому этих злодеев поймать.

Слегка обалдевший от полученной информации Илья тоже покраснел. Правда, совсем по другой причине. Он понял, что за заветы взяла на вооружение его лихая команда в тридевятом, и теперь просто не знал, что сказать так понравившейся ему девице.

— Я… это… думаю, тут не один злодей работал, — выдавил он наконец из себя.

Марьюшка вопросительно посмотрела на капитана.

— Одному ему не потянуть. Корпорация работает. Я бы даже сказал синдикат. С хорошо развитой инфраструктурой, налаженной разведкой. Иначе кто-нибудь давно бы уже попался.

Марьюшка восхищённо смотрела в рот легендарному папе, замирая от восторга.

— Ну что ж. Открываем новое дело. — Илья, воодушевившись, азартно потёр руки. — Заодно и с заветами моими… гм… разберёмся. Как бы его назвать? О! Дело «Тридевятый синдикат». Идёт?

— Идёт… кто-то.

Изображение Марьюшки начало таять.

— Стой! — завопил капитан. — А как я-то к вам… — Но было уже поздно.

«Программа выполнила недопустимую операцию и будет закрыта. Если эта ошибка будет повторяться в дальнейшем, рекомендуем обратиться к разработчику», — мелькнула надпись на мониторе, и все погасло. Окончательно и бесповоротно.

— Ну ты как, готов к активному отдыху? — Сияющий Кожевников сунулся в дверь и торопливо захлопнул её с другой стороны. — Что-то папа наш не в духе, — пробормотал он. Из-за стены слышалось рычание «папы», вытрясавшего из компьютера остатки его электронной души.