— А что он хотел? Он чем-то был недоволен.
— Он увидел, что у тебя ничего не получается, и до него дошло, что ты не такой уж великий маг, как ему казалось. У него возник закономерный вопрос: почему ты в таком случае не позовешь на помощь старших, более опытных товарищей. Так что, я неправильно объяснил ему причину? Ты не хочешь обратиться за помощью к другим магам не потому, что тебе приспичило сделать все самому? Есть какие-то другие, более веские причины?
— Ну… не совсем… — Мальчишка пристыженно потупился. — Но я хочу сразить Повелителя сам не из геройства и не ради славы, а потому что у меня к нему личные счеты!
— А как ты думаешь, у одного тебя в целом свете есть эти самые личные счеты? Только тебе одному насолил этот бессмертный гад? Только у тебя погибли близкие люди, и ни у кого больше? С чего ты решил, что именно тебе должна достаться привилегия лично пришить Повелителя? Мне кажется, в вашем мире должно быть полно людей, которые имеют на это точно такое же право, как и ты. И среди них наверняка найдется пара-тройка твоих коллег. Вы могли бы сделать это вместе, но тебе непременно хочется самому, один на один, и твое «хочется» перевешивает все доводы здравого смысла. И скажи, это — по-взрослому?
Длинные девичьи ресницы эльфа задрожали, мордочка еще сильнее скривилась от обиды.
— А им ты скажешь то же самое, когда они решат, что прекрасно справятся без меня и я там буду лишним?
— А ты думаешь, струшу? Или так охренею от их величия, что слова вымолвить не смогу?
— Впрочем, тебя и спрашивать никто не станет… — грустно шмыгнул носом парнишка. — Как и меня. Я не знаю, честно…
— Что мне сказать убасу?
— Скажи, что все идет как надо. Пусть успокоится — если я увижу, что сам не справлюсь, обязательно кого-нибудь позову.
— А пока ты полагаешь, что справляешься? При том, что у тебя третьи сутки ни хрена не выходит?
— Сам не пойму почему. Ну ладно, раньше я не знал как. Но теперь, когда я спокойно и безнаказанно перерыл всю библиотеку мэтра Силантия и нашел-таки нужные книги, у меня все равно ничего не выходит! И нить вроде плетется как надо, и тянется, и я ее чувствую, а в какой-то момент вдруг — блямс! И как лбом в стекло! Может, это щит? Я понимаю, Повелитель сам еще может под щитом сидеть, но прятать под щитом пленников? Да и по-разному оно получается: когда ищу Жака, то этот самый «блямс!», а когда Кантора, то не добираюсь до конца нити. Она уходит куда-то дальше, а я…
— Вот смотался бы домой да и спросил у кого, — посоветовал Кангрем. — А то ведь… это нам днем больше, днем меньше — особой разницы нет, а вот твоим приятелям, которые в плену…
— Я понял… — обреченно вздохнул эльф. — Если до завтра не пробьюсь, пойду к мэтрессе Морриган за советом. Пожалуй, ты прав — мне все равно придется к ней обращаться, не сейчас, так позже. Я ведь хотел еще разобраться, что такое Повелитель, а моих знаний по некромантии на это, боюсь, не хватит даже со справочниками… — Он окинул взглядом убогое жилище лавочника Морковки и добавил, прежде чем тот успел высказать что-нибудь похвальное и ободряющее: — Только я бы на твоем месте так не радовался. Или хотя бы сделал генеральную уборку. Если мэтресса увидит твой тараканий питомник, она его с перепугу спалит в целях дезинфекции.
Кангрем обругал его ехидной ушастой заразой, но паутину по углам на всякий случай собрал. И пол помыл. В лавке. А в комнате он и так был чистый, только в понедельник мыли, что ж его — каждые три дня надраивать?
Рано утром следующего дня несчастный волшебник собрал часть своих манаток, уселся в кресло и отправился домой — сдаваться наставникам. Вид у него при этом был такой, словно он добровольно вызвался на принесение себя в жертву богам ради благополучия родного племени.
А всего через полчаса звякнул колокольчик в лавке, и взору агента Кангрема предстала занятная компания, весьма экзотичная даже для видавшего виды торговца.
Впереди твердой поступью уверенного в себе человека шагал молодой сероглазый мужчина в изрядно потрепанной мантии. Справа и на шаг позади семенила на четырех ногах симпатичная юная мутантка, взирающая на спутника с непреходящим ожиданием чуда в глазах. Слева опасливо выглядывал из-за плеча товарища плачевного вида парень, почему-то показавшийся Витьке знакомым.
— Что желаете? — автоматически приветствовал покупателей Кангрем, отмечая про себя, что предводитель этой мелкой шайки по виду — чистокровный дикарь, но в то же время у него чуть ли не на лбу написаны не менее двух высших образований плюс три-четыре диссертации, его приятель одет в какую-то непонятную домотканую рвань, а ботинки хоть и пыльные, но качественные, фабричные, словно с патрульного снял, а девушка…
Додумать, что особенного в девушке, он не успел, так как мутантка вдруг восторженно воскликнула, пялясь уже не на спутника, а на самого лавочника:
— Повелитель Небесного Огня!!!
Сероглазый быстро повернулся к ней и что-то переспросил на языке, не запечатленном ни на одной из дорожек, после чего они с жаром принялись что-то обсуждать.
Витька тихонько отступил на шаг и щелчком сбил под прилавок компрометирующего таракана. Как уже упоминалось, он легко мог на слух отличить эльфийский от других знакомых языков, и сейчас странный северянин и четвероногая мутантка говорили именно на этом мелодичном наречии.
Парень в краденых ботинках приветливо улыбнулся и, видимо, чтобы довести бедного агента до окончательного лингвистического коллапса, произнес:
— Здрасте. Мы тут одного приятеля ищем…
На этот раз ни одна из дорожек даже не дернулась, ибо сказано было на чистом русском.
— Вы вообще кто? — ошарашенно произнес Кангрем.
— Прошу прощения, мы немного отвлеклись, — тут же оторвался от дискуссии сероглазый, уверенно переключаясь на злосчастную седьмую дорожку. — Если я верно понял, вы приветствовали нас по-ортански, значит, мы попали по адресу. Нам необходимо видеть вашего гостя, о котором здесь уже ходят легенды. Вы понимаете, о ком я. Молодой, миловидный, с длинными заостренными ушами…
— Вашу мать… — только и смог сказать Витька. — Вы ж мне «лютик» казенный запорете к шестиногим крокодилам!..
— Прошу вас, не надо нервничать, — ласковым тоном образцового психиатра утешил его предводитель. — Сейчас мы как-нибудь решим наши проблемы с языками и разберемся. Но прежде скажите — где все-таки Мафей?
— Он… он вот только что отбыл домой… Посоветоваться со старшими коллегами… Но обещал вернуться.
— Ага, значит, малыш освоил-таки перемещение между мирами. Самостоятельно. Какой все же талантливый ребенок, хоть и несколько безалаберный, как все эльфы…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
