хватит.
- Я хочу, есть, - простонал он, когда они проходили мимо паба, пышно украшенного пальмовыми листьями. Он устал не столько из-за долгой прогулки, сколько из-за несчастного случая, но для других ушей усталость, нужный предлог. Они перекусили в самолете едой, собранной им в дорогу тетей Матильдой, но это было три часа назад. Питер взглянул на часы. Было слегка за десять.
- Для небольшого перекуса, самое подходящее время, - довольно сказал он, указывая на вход в ресторан. "Мексикана" - сияли розовые неоновые буквы над входом. Внутри было много людей и очень шумно. В баре посетители стояли, в три ряда, из динамиков гремели старые песни. На большом экране, криво висевшем над полками с напитками, шел бейсбольный матч. Дальше обнаружился светлый ресторанный зал, с огромным количеством зеленых растений. Пройдя в конец зала, больше напоминающего зимний сад, они нашли свободные места за большим круглым столом.
- Очень мило, - одобрил Питер. - Чего-то в таком роде не хватает у нас в Роки-Бич. Юпитер довольно кивнул. Боб с наслаждением слушал музыку, пальцами отбивая такт, он уже в течение нескольких месяцев увлеченно переслушивал записи тридцатых и сороковых годов. Просмотрев меню, они увидели, что и цены здесь вполне приемлемые. Заказав для начала, апельсиновый сок они углубились в детальное изучение блюд.
- Интересно, а вы знаете, что такое афальфа? - спросил друзей Боб. Юпитер уже выбравший, сандвич с салатом, распрямился на стуле и тут же вздрогнул от боли в плече.
- Конечно, это столица Центральной Африки, - ответил Питер, с каменным выражением на лице.
- Глупости, - воскликнул Боб, - Это входит с состав блюда, слушайте, индейка с афальфой и мангустой.
- Просто закажи то же, что и мы, - великодушно предложил Юпитер, - Или поспрашивай наших соседей, в конце концов, если это тебе так интересно.
- Хорошо, - кивнул Боб. За столом неподалеку спиной к ребятам, сидела пара молодых людей. Боб наклонился в их сторону.
- Извините, пожалуйста, а что такое афальфа? - Обернулась девушка. Три сыщика увидели веснушчатое лицо, обрамленное коротко стрижеными волосами.
- Опа, - вырвалось у Питера. Он покраснел, даже еще не успев перехватить укоризненные взгляды Юпитера и Боба.
Девушка улыбнулась.
- Афальфа, это ростки люцерны, - пояснила она, подражая голосу телефонной службы сообщений.
- Спасибо, - первым обрел дар речи Юпитер. - К сожалению, все еще непонятно.
- Люцерна, это семена растения, - терпеливо объяснила девушка. - Их проращивают несколько дней во влажной среде, и именно проростки и называют афальфа. Это очень вкусно и полезно для здоровья. Еще есть вопросы?
- Да, как тебя зовут? - подключился к разговору Питер.
- Рут. А зачем вам мое имя?
- Теперь мы сможем обратиться к тебе по имени, если возникнут еще какие-нибудь проблемы.
- Так вы не отсюда? - Три сыщика утвердительно кивнули и представилась.
- Садитесь к нам, - пригласила их Рут. - Мы тоже не из Седоны, но уже довольно долго здесь живем. Она толкнула своего спутника, и он, наконец, повернулся к ним.
- Это мой брат Хосмо. - Хосмо оказался таким же, как и его сестра, веснушчатым и светловолосым.
Три сыщика заказали себе еду и пересели. Они поближе познакомились с Рут и Хосмо. Брат и сестра приехали с восточного побережья. Их отец издавал газету в Нью-Йорке и устроил их на работу в "Седона Требьюн". До конца года они останутся здесь, пока не решат точно ли они и дальше хотят посвятить себя журналистике. Три сыщика рассказали о кинопроекте, а также о том, что они только сегодня во второй половине дня прилетели сюда самолетом из Лос-Анджелеса.
- Вы сюда часто приходите? - спросил Юпитер, наклоняясь вперед и снова едва сдерживаясь, чтобы не застонать. Инстинктивно он схватился за плечо, оно страшно горело.
- Каждый день, - ответил Хосмо, они с сестрой были настолько похожи, что ничего не стоило их перепутать. У обоих были одинаковые курносые носы и необычайно светлые огромные глаза.
- Цены вполне нормальные и еда вкусная, да и музыка здесь отличная, - Хосмо, словно в подтверждение своих слов, мягкими движениями пальцев вторил невидимому ударному инструменту. Боб незамедлил присоединиться, повторяя ритм, а Питер изобразил игру на трубе. Юпитер картинно закатил глаза и подмигнул Рут.
После того как с едой было удачно покончено, как и знакомство Боба с афальфой, Юпитер предложил покинуть ресторан. На улице ребята договорились встретиться с новыми знакомыми завтра в пять.
- В оговоренное время, в том же самом месте, - озорно хихикнула Рут на прощание. - Буду в полном вашем распоряжении, и отвечу на любые ваши вопросы.
Глава4. Седона и шантаж.
Когда три сыщика на следующее утро пришли в душевую турбазы, то заметили, что там твориться нечто странное. В душевых никого не было ни души, вместо этого все стояли в раздевалке, сбившись в группу, их голоса звучали громко и рассержено. Темнокожий мальчик в очках с проволочной оправой помахивал над головой газетой.
- Вы слышали? - закричал он. - Седону шантажируют. Юпитер, Питер и Боб сразу же сбросили с себя остатки сна. Мальчик помахал им рукой, подзывая к себе, и взволнованно и явно не в первый раз, рассказал о телефонном звонке в местный муниципалитет накануне вечером. Мужской голос потребовал выкуп в 250 000$ и в течение трех дней свернуть проведение музыкального фестиваля.
- Если его требования не выполнят, то он грозит отравить всю питьевую воду во всем городе.
- Можно? - Юпитер взял из рук мальчика газету. Это была "Седона Требьюн". Он просмотрел статью, под жирным заголовком, но по понятным причинам содержащую удручающе мало полезной информации.
- Мы принимаем душ, завтракаем и едем в редакцию, - предложил Юпитер. - Там мы, возможно, узнаем побольше. Питер и Боб удивленно на него посмотрели.
- До концерта не так много времени, - полностью игнорируя замешательство друзей. - Поэтому нам нужно спешить.
- Точнее 20 минут, - прервал его Боб, взглянув на свои новые водонепроницаемые часы, купленные на последний гонорар, полученный в агенстве Сандерса. - До встречи со съемочной группой, ты уверен, что мы все успеем?
Теперь настала очередь Юпитера удивляться. В кое-то веки он что-то упустил из виду. Разумеется, причина была. Юпитер ужасно спал этой ночью, просыпаясь, всякий раз, как поворачивался на правый бок и задевал больное
