Вскоре с переднего пассажирского сиденья раздался храп. Один из похитителей спал, второй — следил за дорогой, а не за ней. А это означало, что время действовать пришло.
Вика усердно крутила руками. Запястья натерло так сильно, что кожа покраснела и защипала, но ее это не останавливало. Волк, попавший в капкан, чтобы выжить, отгрызает себе ногу. Вот и Вика ради спасения своей жизни была готова на многое. Через боль пыталась высвободить руки, при этом стараясь сделать это незаметно.
Через десять минут ей удалось вытащить одну руку. Осталось выждать подходящий момент, чтобы выскочить из машины.
И удача улыбнулась ей уже на следующем перекрестке.
Как только загорелся красный свет и люди пошли по пешеходному переходу, Вика резко поднялась и дернула за ручку.1
Глава 6. Словно околдованный
Июль 2022 года
Дом Давида
— Ты считаешь, это справедливо, Тайсон?
Давид погладил черного стаффордширского терьера и откинулся на спинку дивана.
— Два года… два чертовых года она живет со мной. И до сих пор любит своего жениха…
Этот факт закручивался в его сердце, как спираль штопора в винную пробку. Медленно и мучительно.
― Где ее благодарность?
Давид с силой ударил кулаком по журнальному столу, затем схватил пустой стакан, швырнул его об стену, и под звук бьющегося стекла закричал на всю комнату.
― Где бы она была, если б я ее не выкупил? Забыла, что я для нее сделал? Так я напомню!
Пару минут разъяренный Давид просто мерил шагами комнату. Бить и крушить предметы в гостиной ― дорогое удовольствие. Здесь каждая мелочь имела слишком высокую цену.
Его до скрежета зубов бесило, что вместо признательности, девушка искала любой способ, чтобы либо сбежать, либо связаться с людьми из прошлого.
Наконец, немного успокоившись, Давид сел обратно на диван и задумался.
«Если идея с показанной сегодня фотографией не сработает, то…»
О «то» думать не хотелось, но Давид был готов на любые меры, лишь бы вытряхнуть из головы Вики эту ее безумную любовь.
Чего он только ни пробовал, чтобы опровергнуть идиотскую поговорку «насильно мил не будешь».
«А ведь как красиво она притворялась в первое время…»
Давид вспомнил, как Вика, только-только приехав в его дом, была покорной, нежной, милой. Говорила, что очень благодарна ему за то, что он забрал ее из того жуткого места. А спустя недолгое время девушка даже призналась в любви.
Это было так честно, что он и подумать не мог, что за влюбленным взглядом и ласковыми словами скрывается ненависть к нему и одно желание — сбежать.
И у нее это почти получилось спустя три месяца пребывания в его доме.
Это стало для Давида сильным ударом. Он поверить не мог, что все это время Вика, его любимая женщина, его идеал, притворялась, чтобы втереться в доверие.
С того дня он словно с цепи сорвался, озверел. Внутри все горело от ярости. И в таком состоянии он наломал немало дров, но остановиться уже не мог.
И до сих пор не мог понять, почему именно Виктория так сводила его с ума?
Ведь возле него, богатого и успешного мужчины, всегда крутились девицы модельной внешности. Ему стоило показать пальцем на любую из них, и она тут же с радостью прыгнула бы к нему в постель и постаралась бы сделать все, чтобы в ней задержаться надолго.
Но все женщины, какими бы стройным и прекрасными они ни были, бледнели на фоне Виктории.
Давид всегда отдавал предпочтение блондинкам, но не цвет волос сыграл здесь главную роль. В безупречном от природы теле таилась настоящая чертовка, которая не станет вешаться на шею за колечко с брюликом. Достаточно одного взгляда ее ведьмовских зеленых глаз, и ты уже скупаешь драгоценные украшения в самых лучших ювелирных магазинах.
Он до сих пор помнил, что испытал к ней на их первой встрече.
Вика была в темно-красном платье, которое обтягивало ее стройное тело, словно вторая кожа. Безумно красива и слегка напугана. Неудивительно, они там все слегка напуганы, особенно новенькие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но девочка смело приступила к делу. Сначала станцевала для него, затем разделась и, сев на колени, заглянула в глаза.
От этих воспоминаний руки Давида покрылись мурашками. Он помнил каждую секунду, проведенную с Викой в тот день. Помнил, как предлагал за нее огромные деньги, как просил поменять правила, которые не нарушались ни при каких условиях.
Он был одержим желанием овладеть этой женщиной и ради этого пошел на многое.
А она?
«Думаешь, я забыла мужчину, за которого должна была выйти замуж? Думаешь, я вычеркнула из сердца того, с кем была безумно счастлива? Не дождешься! — вспомнил он слова Виктории. — Я мечтаю увидеть его, услышать его голос, прикоснуться к нему».
Давид резко вскочил с дивана, вышел на террасу и вцепился руками в кованые перила.
— Я выбью из ее головы эту дурь, — процедил он сквозь зубы. — Если после сегодняшнего фото она не успокоится, то я… — Давид резко замолчал и задумался, глядя на окно комнаты Виктории. — А зачем тянуть?
Давид достал телефон и быстро заводил пальцем по экрану.
Глава 7. Добро пожаловать в рай
— Идиот! Какого черта ты ее вырубил? — послышалось как сквозь вату. — Проверь пульс!
Через секунду Вика почувствовала на своей шее чьи-то холодные пальцы.
— Да жива она, не ссы.
— Молись, чтобы очухалась. Мы уже сказали боссу, что едем с добычей.
— Да че с ней будет, Сань? Я ж не сильно ударил. Не, ну а что мне оставалось делать, когда она выпрыгнула из машины на светофоре!
— Все равно не хер было по лицу бить! Теперь синяк под глазом… Может, приложить что-то холодное?
— Ага. Ты б еще слепому предложил морковку для зрения, — загоготал один из них. — Поздно уже. Боссу скажем, что пыталась сбежать, а нам пришлось ее присмирить. Не первый раз покоцанных девок к нему привозим, в конце-то концов.
— Надеюсь, на этот раз нормально затянул веревку, а не как баба?
— А ты двери заблокировал, а не как олень оставил их открытыми? — просюсюкал второй.
— Сколько нам еще ехать?
— Часов пять примерно.
Послышалось какое-то шебуршание, звук рвущейся бумаги.
— Хочешь уколоть ее?
— Да. Пусть спит до Адлера.
И в следующую секунду Викину руку проткнула игла.
— Надо накрыть ее пледом.
— Что это за приступ заботы? Втрескался в нее?
— Да пошел ты! На трассе полно ментов.
Это последнее, что Вика расслышала перед тем, как провалиться в глубокий сон.
***
— Эй, принцесса, подъем! Прибыли в Диснейленд.
Вику потрепали по плечу.
Она с трудом открыла глаза и резко зажмурилась от яркого луча солнца, светящего в лобовое стекло машины.
— Где я?.. — промолвила она.
— В гнезде у воробья! — ответил грубый мужской бас, а за ним последовал гадкий смех. — Дома ты, девочка, до-ма. — Ее снова потрепали по плечу.
Вика плохо соображала, что происходит. Череп словно распиливали пополам, а слабость в теле не давала подняться. В охлажденную кондиционером машину с улицы проник теплый воздух.
«Дожди сменились жарой?» — первая мысль, что пришла в голову Вики. Ведь последние две недели июля в Москве каждый день шли ливни с грозами. А затем память безжалостно прокрутила перед глазами последние события в клубе, затем табличку с надписью «Воронеж», попытку побега…
И сердце как будто сжали в кулак.
«Это не сон… Это все по-настоящему…»
Опираясь связанными руками о сиденье, Вика с трудом села и, пока двое похитителей курили возле машины, огляделась по сторонам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Двухэтажный особняк, огороженный высоким забором, с большой ухоженной территорией, подстриженными кустами и бассейном. С виду он казался обычным загородным частным домом.
