Читаем без скачивания Альбертина и Дом тысячи чудес - Франк Райфенберг

— И где же ты оставила своего отца, этого любителя поглазеть на звезды?

Подавленная тишина воцарилась вокруг. Месье Флип смущенно выдавил из себя:

— Вольфганг Шульце… он, как бы это сказать, ну, он уже несколько месяцев назад, во время экспедиции по Сибири по…

— Пропал! Пропал, вот. Но он вернется. Он обещал мне. А мой папа всегда держит слово, когда что-то обещает, — перебила месье Флипа Альбертина.

— Ах ты Господи! Сирота, подумать только! — Тетя Кора все пинала и пинала свободной ногой голову тигра, пока вторая нога наконец не высвободилась. Однако левую туфлю чудовище ей так и не вернуло. — Но не собираешься же ты здесь поселиться! Об этом и речи быть не может!

— Раппельмайерша ждет меня завтра вечером в «Доме детского счастья». — То, что она сказала, было почти правдой, во всяком случае, не совсем враньем. Госпожа Раппельмайер действительно ожидала ее с нетерпением. А о том, что она и знать не знала, где сейчас Альбертина находится, этой вредной тете знать было вовсе ни к чему. Неприятное чувство закралось в душу к Альбертине, она подумала, что Раппельмайерша и Кора Рабеншлаг могли бы составить великолепную парочку мастеров, если речь шла о подлости, коварстве и вредности.

— Вот там тебе и место. В этом детском приюте. Там тебе обеспечен наилучший уход, — запела Кора сладчайшим голоском. — Здесь тебе в любом случае делать нечего. — Она отодвинула Альбертину в сторону и заковыляла в одной красной туфле, надетой на правую ногу, к лестнице. — Руфус, неси чемоданы! Мисьо Флюп, где моя комната?

Месье Флип весь сжался, но потом вновь выпрямился, приняв позу вышколенного слуги.

— Флип, если позволите. Мадам должна запомнить…

— Мадам ничего не должна. Мадам желает сейчас и немедленно отправиться в свою комнату, — Кора Рабеншлаг заговорила теперь тоном госпожи-повелительницы. — Желает, чтобы ее сопроводили в спальные покои, чтобы насладиться первой ночью в своей новой резиденции!

Месье Флип взял подсвечник и направился по лестнице наверх.

— Ну, это мы еще посмотрим, — пробормотал он тихонько себе под нос.

Постель из водяных лилий

Месье Флип повел отряд из трех человек наверх по скрипучей деревянной лестнице, которой, казалось, никогда не будет конца. Крутая и извилистая, она напоминала американские горы: то закручивалась винтом, то извивалась, как змея. Дважды она вдруг уходила вниз, вместо того чтобы вести наверх, и только в самом конце ее ступеньки, как у нормальной лестницы, повели прямо вверх.

Альбертина остановилась на площадке, чтобы отдышаться, с восхищением разглядывая искусно вырезанного Будду, который восседал на постаменте возле перил. С умиротворенной улыбкой взирал он на своего двойника, который сидел на таком же постаменте с другой стороны лестницы. Каждый из них простирал руку, указывая на коридоры, которые вели влево и вправо от лестницы и уходили куда-то в глубь второго этажа.

— Не стой как пень, девочка. Здесь пялиться не на что, — проворчала Кора, отталкивая Альбертину в сторону.

Альбертина вспомнила, как папа рассказывал ей про тетю Кору. Это было в тот момент, когда решался вопрос, где Альбертина будет жить, пока он совершает экспедицию по Сибири. Она предпочитала поехать к неизвестной тетке, чем жить в детском приюте. Альбертина долго не могла взять в толк, почему папа так резко против этого возражал. Только в самой крайней критической ситуации — на этом папа Альбертины категорически настаивал — Раппельмайерша должна была обратиться к тете Коре.

— Западное крыло дома, — месье Флип указал налево, — находится сейчас в прискорбном состоянии. Это состояние можно обозначить как близкое к аварийному. И я не советовал бы вам ходить по этой части дома! Мы с вами сейчас отправимся обходным перевернутым путем. Я очень надеюсь, что господа не подвержены морской болезни.

— Хватит попусту болтать. Я хочу оказаться наконец в своей комнате, — грубо оборвала его тетя Кора.

Месье Флип поднял левую бровь, лукаво улыбнулся и вразвалку зашагал вперед.

Уже через несколько шагов Альбертине стало ясно, что он имел в виду. Этот путь мог действительно совершенно сбить с толку, потому что все было перевернуто с ног на голову. Они шагали по потолку коридора. Картины, колонны, бюсты — все это висело и стояло вниз головой. Перевернуты были и двери, и поэтому до дверной ручки нужно было добираться, взобравшись на потолочную лепнину. Даже пламя свечей в настенных светильниках было направлено вниз! Чем дальше шла Альбертина по коридору, тем больше у нее кружилась голова. Тетю Кору тоже уже сильно шатало из стороны в сторону. И только месье Флип шел вперед твердым шагом, не оглядываясь. Дядя Руфус никаких проблем не испытывал. Скорей всего, ему было легче других потому, что он толкал перед собой тележку с грудой чемоданов выше головы, и только время от времени осторожно выглядывал из-за них сбоку, чтобы удостовериться, правильным ли курсом он продвигается.

— Да-да, этот дом полон коварных тайн, — удовлетворенно проквакал дворецкий. — Будьте начеку, говорят, что человек может пропасть здесь навсегда. — Месье Флип остановился перед большой дверью, на которой были вырезаны сказочные фигуры: король и королева; Альбертина вспомнила, что сегодня уже видела их на ставнях дома. — Перед вами — королевская спальня, позвольте вам…

— Здесь буду спать я, это обсуждению не подлежит! Я уже достаточно набегалась по коридорам. Ну, и кроме того, этой малютке, да на одну всего ночь, совершенно не нужна целая королевская спальня. Верно, дитятко? — громко заявила тетя Кора и решительно вошла в комнату.

Альбертина бросила быстрый взгляд на роскошную комнату. Слева она сразу заметила огромную кровать под балдахином из тяжелого пурпурного шелка. Хоть раз в жизни поспать под таким вот балдахином, подумала Альбертина, но ее очаровательная тетка уже захлопнула дверь у нее перед носом.

Месье Флип, казалось, прочитал ее мысли, потому что он подмигнул ей и сказал:

— Для вас у меня есть кое-что получше.

Альбертина пошла за ним. Свинцовая усталость внезапно навалилась на нее. Мокрая одежда неприятно липла к телу. Она добровольно согласилась бы на целую неделю штрафных работ за возможность залезть сейчас в теплую ванну, но не решалась спросить об этом странного дворецкого.

Через несколько метров они резко повернули направо. Здесь коридор разделился на множество ходов. Альбертина давно потеряла всякую ориентировку. Дом казался внутри гораздо больше, чем снаружи. Наконец они оказались у подножия какой-то каменной лестницы, которая вела в одну из башен. Эти башни Альбертина заметила, еще стоя у ворот виллы.

— Пойдем, Маша, эту лестницу мы с тобой одолеем шутя, — тихо простонала Альбертина.

Черные фрачные фалды дворецкого в этот момент уже исчезли за поворотом лестницы вверху.

— Первоначально эти башни были вовсе не здесь, не на вилле Вюншельберг, — услышала Альбертина голос месье Флипа.

Она поторопилась следом, чтобы не отстать и не потеряться, поскользнулась и чуть было не покатилась вниз по истертым каменным ступеням. Поток влажного воздуха вдруг овеял ей лицо и откинул назад волосы. Сквозь бойницу в толстой каменной стене открывался вид на местность в сторону Нижнего Вюншельберга.

— Вот так здесь стояла уже не одна графская дочь. Лет пятьсот назад. — Альбертина вздрогнула и обернулась к месье Флипу, который почему-то оказался у нее за спиной. — Ваша двоюродная бабушка Лиззи купила эти башни за кругленькую сумму. Да, то были времена блеска и процветания. Раньше эти башни возвышались в долине Рейна и были частью замка, владелец которого проигрался в казино в пух и прах. Статуи графа-помещика и средневековой барышни у входа мы получили в придачу, бесплатно.

— Целиком две башни? Как же бабушка Лиззи их сюда перевезла?

— Разобрали все по камешку, каждый камень пронумеровали, а здесь все снова построили. Да, она была немножко чокнутая и очень романтичная. Но если кто-нибудь из рода Шульце вобьет себе что-то в голову, то разве что землетрясение, или торнадо, или — в редчайших случаях…

— … убойная порция мороженого с шоколадом и клубникой способны ему помешать, — смеясь, перебила его Альбертина.

Месье Флип посмотрел на нее в крайнем удивлении.

Альбертина пожала плечами и недоуменно повела бровями.

— А что, это наше старинное семейное выражение. — И она быстро поскакала вверх по лестнице.

Месье Флип толкнул рукой какую-то невидимую дверь. Правой рукой он на ощупь нашел круглое золоченое оконце в форме солнечного диска. Он повернул диск. Вспыхнул яркий солнечный свет.

— Стоп, кажется, этот вариант сейчас не годится! — Дворецкий ухватился теперь за лунный диск, который сиял рядом с солнечным, и повернул его. Комната сразу погрузилась в серебристый мягкий свет. Послышался какой-то легкий писк и шелест.