- Смотри, сынок! Видишь деревья? Там бабушка живет.
- Уже плиехали?!
- Да, уже скоро.
Автобус свернул с основной трассы и, переехав железнодорожные пути, поехал по более узкой дороге, но также покрытую асфальтом. Километров через пять, мы переехали по мосту широкий канал, по которому стремительно неслась такая же мутная вода, как и в той реке что с понтонами.
- Ленин Канал! – Сказал папа и взялся за две авоськи с гостинцами. Автобус пересек еще один канальчик всего метров пять шириной и остановился на широкой обочине. Оставшиеся пассажиры вместе с нами вылезли под жаркое солнце и побрели в начинавшийся прямо от дороги поселок. Мы же пошли по широкой и высокой насыпи вдоль неширокого канальчика, на которой видны были следы проезжавших по ней машин. По склону и особенно со стороны воды густо рос бурьян состоявший из длинных стеблей и мелких листочков идущих в два ряда вдоль длинного черешочка. Речка закрылась от меня этой порослью выше моего роста, а поселок внизу был виден хорошо. Такие же одиноко стоящие на голой земле глиняные коробки домов без какого либо намека на кровлю. Видимо дожди здесь бывают редко, сделал я свое заключение. Почти у каждого дома вились одна - две больших и лохматых собаки, заменяющие местным жителям заборы. Они весело лаяли, передавая эстафету следующим сторожам и отработав службу, возвращались куда-нибудь под тенек. В одном месте прибрежные кусты куда-то исчезли и в воде купалась загорелая до черноты голопопая детвора. То один, то другой «негритенок» выбирался по скользкой глине на приподнятый бережок и разбежавшись прыгал в мутную воду, обдавая брызгами веселящихся товарищей. Я с завистью посмотрел на мокрых купальщиков и поспешил за родителями. Примерно через километр показался бетонный мостик, проезд через который упирался в деревянный забор, за которым виднелись вершины сельскохозяйственной техники и дорожных машин. Прямо за мостом на нашей стороне рос гигантский платан, который мы видели за много километров отсюда. Его крона вознеслась на десятки метров в высоту, а ствол имел диаметр не меньше двух метров. Налево же уходила засыпанная щебнем грунтовка и первые дома с шиферной кровлей по обеим ее сторонам. Вокруг этих домов уже были огороженные заборами внутренние дворы и редкие, но большие деревья, дающие широкую тень. Пройдя несколько таких домиков, мы свернули между домами во двор и были встречены воплем маленького пацаненка в одних широких трусах.
- Мамка плиехала! – Тоже картавит, видимо это и есть Олежек и по совместительству мой братик. А ничего такой бутуз! Совсем немного ниже меня. Тут нарисовались девчонка в платьице, седая бабуля и высокий худощавый дедушка. Меня закружили, поцеловали и оставили общаться со своими братом и сестрой. Сестра была старше года на три и представляла из себя стройную тростинку с острым личиком.
- А мы вчела поймали вот таких бузолбашек! – братишка смешно вытаращил глаза и раскидал пальцы, показывая размер неведомых бузолбашей. Но видимо мой теперь уже неразлучный друг, знал о чем идет речь и не стал задавать вопросы.
- Пошли к цыплятам! Мы уже себе выблали. Я своего Петей назвал!
Во дворе перед домом стоял одинокий сарай к которому был пристроен сетчатый загон, сплетенный из толстого льняного шнура. Внутри бегало не меньше сотни желтых цыплят с пробивающимися белыми и цветными перьями.
- Кыш, кыш! – отогнали мы пернатые комочки от небольшой дверцы и полезли внутрь. Нас тут же окружили любопытные птенцы и принялись клевать ногти на босых ногах братишки и сестренки.
- Петя, петя! – Позвала звонким голосом сестра, по каким-то признакам различая выбранного питомца. Олежка тоже подхватил цыпленка с пестрыми перышками и стал объяснять.
- Видишь, над клювом желтый налост. Значит это петушок. Мне бабушка так сказала. Выбилай себе! Будем их колмить. Видишь?! Он сам ко мне плишол!
Я долго перебирал пушистые комочки, пока не остановился на одном самом спокойном с черным перышком в крыле. Взял в ладошки и поднес прямо к своему лицу. Тот с любопытством склонил голову набок и, примерившись, клюнул меня прямо в глаз. Крик, сопли, слезы! Паника у мамы и бабушки. Мужики оказались более стойкими и с улыбкой взирали на устроенное представление. Мне закапали в щиплющий глаз какие-то капли и сказали, что ничего страшного, до свадьбы заживет. Прошел через широкую веранду и мимо небольшой кухни в дом и нашел большое зеркало в платяном шкафу одной из комнат. Наконец-то разглядел себя и кровяной подтек внутри белка в своем глазу. Что сказать? Обыкновенных худой пацан, с короткой стрижкой под названием «Бокс», когда из всех волос на голове только короткий чубчик. Я, вслед за пацаном, осмотрел половину занимаемого бабой и дедом дома. Три комнаты, одна большая из которой уходили две двери в спальни. В большой комнате стояла круглая печь Голландка, а в одной из спален в ближнем от двери углу был сделан интересный очаг, уходящий в яму ниже уровня пола. Над ним крепился большой чугунный котел, а дым проходил под поднятым полом на большей половине комнаты и, пройдя змейкой по вертикальной стене, уходил в трубу. Все это домыслил конечно я, так как немного разбирался в печном отоплении. Интересная система! Никогда о такой не слышал.
Вернулся на улицу, и мы веселой троицей отправились кормить соседских хрюшек, которых держали в деревянном загоне, приподнятом над землей, чтобы отходы жизнедеятельности не скапливались у тех под ногами. Подросшие поросята смешно двигали розовыми пятачками, и мы со смехом скармливали растущую рядом растительность прожорливым созданиям. Особенно им нравились растения с красными, почти бордовыми листьями и венчиками в виде петушиного гребня. Затем потискали сидящую на цепи собаку, которая отказалась есть предложенную траву и отправились инспектировать огород, расположившийся на пустыре за домом. Чего там только не росло! Томаты, огурцы, баклажаны, перцы, кукуруза, подсолнухи, фасоль, дыни и арбузы. Весь огород был расчерчен ровными канавками, по которым осуществлялся полив из того арыка, вдоль которого мы шли к дому. Полакомились молоденькими огурчиками и пошли осматривать потенциальное место купания. По дороге разглядывал большую стройку,
