подоспело предложение Розы. Китти снова взглянула на подругу. Как же ей повезло, что Розу поселили когда-то в ее комнату! Быть подругой красавицы и богатой наследницы в Лондоне всегда лучше, чем учить детей бюргеров в Эдинбурге... Она сможет посмотреть на красивую жизнь высшего света, даже если у нее нет никаких шансов выйти замуж...
…
— Ты опять приехала со своей ручной крысой? — Китти замерла, остановившись за дверью.
— Норман, это неприлично, так говорить о моей подруге! — услышала она голос Розы, — ты обязан вести себя подобающе. Она — дочь джентльмена!
— Что не делает ее меньшей крысой, — усмехнулся Норман, — я просто не понимаю твоей привязанности к... этой мисс.
— Я тоже не понимаю, почему ты всегда ходишь с Кейром, но ведь ничего не говорю о нем! Ты даже на обед пришел не один. И я всегда вынуждена улыбаться ему, мистер Морган, мистер Морган...
— Надежда на то, что после окончания Пансиона ты поумнеешь, не оправдались... — констатировал старший брат, и Китти толкнула дверь, решив, что пора пресечь милую беседу брата и сестры, которые давно не виделись и соскучились друг по другу.
Зная, что Норман ее не любит, Китти платила ему той же монетой. Она подначивала и высмеивала его, искренне забавляясь тем, как он выходит из себя.
— Здравствуйте, мистер Грансильвер, — она склонилась в реверансе, расправляя унылое серое платье в синий цветочек, — я рада видеть вас в добром здравии.
Норман, вынужденный вести себя вежливо, хмыкнул, но поклонился ей, поинтересовавшись ее здоровьем.
Он был высок и худощав, и унаследовал от отца красивые черты лица и его ясную, располагающую улыбку. Китти иногда даже забывала о своей неприязни, когда он улыбался ей, прямо как сейчас, и выражение его лица было искренним и доброжелательным.
Пробормотав что-то приличествующее случаю, Китти обошла Нормана как можно дальше, будто он, как в детстве, мог подставить ей ногу, и села рядом с Розой.
— Норман, скажи, чего мы ждем? — спросила Роза, — маменька приказала прокатиться по Гайд-парку, так давай уже спустимся вниз.
Роза была полностью готова к прогулке. На ней было розовое платье с кружевами, которое приятно оттеняло нежный цвет ее кожи. Китти отвернулась, представляя, как оттеняет цвет кожи ее серое платье.
— Мы ожидаем Кейра, сестрица, — ухмыльнулся Норманн, — как только он придет, поедем показывать товар лицом. Благо цена уже озвучена нашими родителями.
Роза молча смотрела на брата. Глаза ее метали молнии.
— Ваша откровенность расстраивает вашу сестру, — сказала Китти, желая защитить подругу.
— Правда действительно не всем нравится, — усмехнулся он.
— Через пару лет вас точно так же отправят на рынок, — почти промурлыкала Китти, будете предлагать себя дочкам разорившихся графов и герцогов. А графы будут оценивать ваш кошелек, забывая спросить, нравятся ли вам их дочери...
— Да я лучше на вас женюсь, чем пойду продавать себя! — воскликнул Норман, вскакивая с места.
Китти откинулась на спинку дивана.
— Это стоит рассматривать, как предложение руки и сердца? — спросила она, сверкнув глазами.
Роза рассмеялась, закрыв лицо руками. От этого жеста она так и не смогла отучиться даже в благородном пансионе. Она смеялась заливисто и долго, пока брат наконец не вышел из комнаты и не хлопнул дверью.
— Браво, Китти, — Роза достала платочек и вытерла слезы, — хоть кто-то может поставить его на место. Спасибо тебе.
Тут в комнату вошел слуга, сообщивший, что мистер Кайр Морган приехал и молодые люди ждут их внизу.
— Ну что же. На рынок, так на рынок, — сказала Роза, вставая, — в конце концов это я выбираю товар, а не они меня. Я завидую тебе, Китти, ты сможешь выйти замуж по желанию и зову сердца, а не потому, что твоим родителям захотелось забраться на вершину общественной пирамиды
Глава 4. Когда любовь обречена...
Дэвид каждый день ожидал ее в Гайд-парке во время прогулок и у дверей театра вечером. Прекрасную незнакомку по имени Роза. Он бредил ею наяву, боясь забыть ее милые черты и желая видеть ее хотя бы еще раз. Вот и сейчас он ходил вдоль ворот в парк, вглядываясь в каждую коляску, стараясь различить голубые глаза и светлые кудри его Розы среди множества чужих глаз.
В этот день усилия его не пропали даром. Роза появилась, конечно же, не одна. Она сидела в коляске вместе с той же девушкой, что была с ней на аллее, а напротив, развлекая их беседой, ехали два молодых человека. Один — красивый блондин, похожий на Розу, видимо ее брат, и второй, мрачный брюнет, представляющий собой классический типаж английского джентльмена. Квадратный подбородок, темные волосы, уложенные по последней моде, чуть отпущенные бакенбарды, тонкие губы и светлые глаза. Наверняка сынок графа. Дэвид весь сжался, смотря не столько на Розу, о которой он так долго мечтал, но больше на ее спутника. Сердце его сдавило, будто железным обручем, и он забыл, как дышать. А когда вдохнул, легкие его наполнились обжигающим горячим воздухом, хотя на улице было весьма промозгло.
Как много дал бы он только за возможность сидеть напротив мисс Розы и смотреть на ее! Как много он дал бы за возможность перекинуться с ней парой слов, поцеловать ее тонкую руку и увидеть улыбку на ее губах, обращенную к нему лично! Дэвид постарался успокоиться. Все равно мисс Роза никогда не будет доступна для него. Все равно мисс Роза выйдет замуж за сына графа или герцога. Все равно... Он закрыл глаза и стал молиться о чуде.
— Господь, дай мне возможность оказаться с ней в одной комнате! — шептал он, — я никогда не причиню ей вреда, но... я молю, позволь мне просить ее стать моей женой!
...
Мистер Кейр Морган раздражал Розу всю прогулку. Он молча восседал напротив нее, не давая ей спокойно разговаривать с Китти и наслаждаться хорошей погодой. Сияло солнце, и город стоял умытый после утреннего дождя, сверкая глубокими лужами и каплями на пожелтевшей листве.
Гайд-парк понравился Розе, несмотря на то, что тут было шумно и многолюдно. Роза любила уединенные леса и поляны, особенно если по краям дорожек не будут расставлены красивые скамеечки и газовые фонари. Но парк был парком, и люди ходили, ездили на лошадях и
