Я не собираюсь заниматься самобичеванием.
Или доставать воспоминания, надежно спрятанные в сейфе памяти.
Я психически здоровый человек. Психически здоровый человек ни за что не станет заниматься таким мазохизмом.
И я ни за что не буду искать встречи с Миром. Даже если это – мой последний шанс. Надо смириться, что есть вещи и обстоятельства, которым просто не суждено случиться.
Очень кстати в дверь звонят.
– Это Валера.
– Я тогда пойду. И это… Ты не делай глупостей, ладно, Вик?
– Например, каких, интересно? – закатываю глаза прежде, чем открыть.
– Привет! Ого, да ты пьяненькая, – округляет глаза Валера, оттесняя меня вглубь коридора. – Гам, заходи, че встал? – оглядывается за спину. – Это тебе! Нужно твое авторитетное мнение.
– Мое? А по какому поводу? – растерянно смотрю на протянутый пакет с… шаурмой?
– Ну, я же тебе рассказывал, Вик, ты че? Привет, Наташ, – поясняет Валера, одновременно сторонясь, чтобы дать другу пройти, стягивая ботинки ногой, и свободной рукой – крутку. – Мы с Гамом бизнес мутим.
– Как ваш бизнес связан с шаурмой?
– Непосредственно, – откашливается Гамлет. Он армянин. Такой прям… утрированный. Большой, волосатый и немногословный. Из тех армян, которых даже в темноте не перепутаешь с итальянцем.
– Вы что, открываете шаурмичную? – вскидывает брови Наташа.
– Надо же с чего-то начинать. Ну, пробуй!
– Да мы только поели, Валер.
– Быстро, – смеется тот и тычет мне под нос ароматно пахнущий конвертик лаваша, из которого вот-вот выпадет начинка. – Открыла рот! Ну как?
– Фкушно, – киваю, ничуть не покривив душой.
– Бабулин рецепт, – хмурится Гамлет.
– Серьезно?
– В меню еще будет шашлык и все такое. Хочешь глянуть?
– Давай потом.
– Ну да. Сначала протрезвей, – смеется Валера.
– Тебе правда нравится? – напротив, хмурится Гамлет.
– Да. Очень вкусно. Ты сам готовил?
– Пока да. Но мы собираемся взять повара. Здесь киоск будет и на Садовой. Потом, если пойдет, расширимся.
Даже не знаю, что сказать. Наверное, мне нравится, что у Валеры есть какие-то цели. Но шаурмичная, блин, он серьезно вообще? Впрочем, во мне говорит сноб. Знал бы он, с чего я сама начинала свою карьеру…
В итоге гурьбой заваливаемся на кухню, и дегустация затягивается еще на пару часов. Мы с Наташкой налегаем на кофе, чтобы протрезветь. Парни пьют безалкогольное пиво, убеждая нас, что под шаурму оно идет за милую душу.
Посиделки на моей кухне отличаются от приема, на котором был запечатлен Мир со своей пассией, ровно так же, как мы с ней отличаемся друг от друга. Это не плохо и не хорошо. Это просто доказывает, что прошлому нет места в настоящем.
– Так, ладно, я домой, – во весь рот зевает Наташка, похлопывая себя по заметно округлившемуся пузцу. – Гамлет, ты со мной?
Парень морщится. Ну, еще бы. Дал же бог имечко.
– Ага. Погнали, провожу.
– Ты тоже домой, или? – сползаю с барного стула в руки Валерки.
– Или. Люблю, когда ты пьяненькая.
– Да-а-а?
– Угу. В тебе такая затейница просыпается сразу, – ухмыляется гад.
– Эй! Дождались бы хоть, пока гости уйдут, – бурчит Наташка из коридора.
– Завидовать нехорошо! – парирует Валера. Я хохочу, утыкаясь носом в его плечо. К удивлению, напряжение схлынуло. Мысли о Мире и моей потенциальной беременности отступили, вытесненные Валеркиной бесшабашностью.
– Черт, я с этими головняками совсем забыл о резинках… – досадует Валера, когда мы, наконец, остаемся одни. Гляжу на него, приоткрыв глаз. На самом деле меня так разморило от выпитого, что секса особенно и не хочется. Благодушно пожимаю плечами.
– Ну, тогда в другой раз, да?
– Еще чего! Не филонь, Вик... Давай так. Это же безопасно?
– Ну, если ты кроме меня ни с кем…
– Совсем, что ли?! Вот на хера ты это ляпнула? Типа, я могу, да? Тебе настолько на меня похуй? – заводится.
– Да нет же, Валер. Ты чего? Я просто не так выразилась. Иди сюда…
– Только если ты как следует попросишь прощения, – переобувается он, посматривая на меня с неприкрытой настороженностью.
– А можно ты сам его возьмешь, а? Я что-то так устала…
– Хоть не усни в процессе, – смеется Валера, наваливаясь на меня сверху.
– Не усну.
– Так я могу? В тебя? – облизывает красивые губы.
– Угу. Можешь.
– Точно? Ты же не пьешь таблетки…
Глава 4
Что-то обрывается внутри. С тихим резким звуком отскакивает и врезается в плоть, раня.
Отталкиваю Валерку от себя. Отчаяние придает силы – тот такой здоровенный лось, что в противном случае я бы и с места его не сдвинула, а тут получается.
– Эй! Ты чего?
– Ничего, – спускаю ноги с кровати. – Думаешь, я сплю и вижу, как от тебя залететь? Серьезно? Я выгляжу настолько отчаявшейся?
– Я просто задал вопрос, – цедит Валера. Иногда это с ним бывает, да. В нем просыпается мужчина, которым он когда-нибудь непременно станет: жесткий, самодостаточный, уравновешенный. Сейчас он выглядит гораздо взрослее, чем я, истерящая на ровном месте. Совершенно непонятно, кому из нас тридцать.
– Ну, считай, я ответила. Воздержание – лучшее предохранение.
– Серьезно? Это, по-твоему, нормально? – Валера кивает на бугор в боксерах. Там у него тоже все в порядке. Даже моя истерика не в силах сбить его задорный настрой – еще один плюс молодости. – Может, нормально объяснишь, что да как?
Отворачиваюсь к окну. Я знаю, что порой очень к нему несправедлива. Я знаю… И сейчас, он ведь правда не спросил ничего такого, дело исключительно в моих тараканах. И если я, зная, как вымотали меня события последних дней, могу себя ими оправдывать, то Валера наверняка не представляет, что ему и думать. Блин.
– У меня не может быть детей. Так что не беспокойся.
– Ч-черт, малышка, извини, я…
Валера выглядит таким пришибленным, что мне его становится жалко. Бедняга.
– Ну, а ты тут при чем? Перестань.
То ли желая его утешить, то ли сама нуждаясь в этом, обнимаю Валерку, прижавшись лбом к его плечу, и понимаю, что так, вместе, действительно гораздо легче справляться с эмоциями.
– Вик…
– Все нормально. Для меня это не проблема. Уже нет.
– Именно поэтому ты только сейчас говоришь об этом?
– А когда надо было? И зачем? Есть вещи, о которых, знаешь ли, Валер, вскользь не расскажешь.
– Да, но ведь это касается и меня тоже.
Мои брови взлетают вверх. Рот округляется. Ну, вот что он себе придумал, а? Я же все ему сто раз объясняла.
– Ты поэтому держишь дистанцию? Думаешь, для меня это станет проблемой?
И такая надежда в его глазах! Господи.
– Обязательно станет. Это пока тебе двадцать два, кажется, что…
– Не решай за меня!
– А ты не перебивай. И не ищи скрытые смыслы там, где их нет, ладно? Тем самым ты вынуждаешь меня быть жестокой, а я не хочу. Не хочу, Валер, понимаешь? Я просто не вижу нас вместе через десять лет. И даже если бы я была абсолютно здорова, в этом смысле для нас ничего бы не поменялось.
– Да бред! – психует. – Мне плевать, сколько тебе лет.
– Я знаю. Не плевать мне. Я не хочу провести жизнь в борьбе за уходящую молодость, а это неизбежно, когда мужчина рядом ощутимо младше.
– Но…
– Валер! Я не приглашаю тебя к дискуссии. И не жду, что ты бросишься меня переубеждать. Ты – классный, мне с тобой хорошо, но в будущем я нас не вижу. Если тебя это не устраивает, лучше нам прямо сейчас разбежаться.
– Приехали.
Валера хмурит брови и, не скрывая отчаяния, зарывается пятерней в волосы на макушке, где они гораздо длиннее, чем на висках и затылке. Когда он такой, во мне просыпается материнский инстинкт – хочется тут же его обнять и подуть на раны, которые сама невольно ему наношу. И это только лишний раз доказывает, что нам действительно не стоит мечтать о будущем. Таким вещам не место в отношениях мужчины и женщины. Я и близко не хочу примерять на себя роль мамки для своего мужика. Может, для кого-то это и нормальная модель отношений, но в своих я стремлюсь к другому. Рядом со мной должен быть надежный как скала, основательный, стопроцентный мужчина.
