Охота на болотах за зверем хотя и очень утомительна, так как требует немалой затраты времени и сил, но увлекательна и может принести много удовольствия, если проходит достаточно организованно. Ночуя с товарищами в шалаше, на мягкой пахучей подстилке, попивая чай из вскипавшего на перекладине котелка, вы сидите у ярко пылающего костра и обмениваетесь впечатлениями о виденной вами сегодня на копях медвежьей семье, которую. По своей неопытности поздно заметив, подшумели. Над вашей головой порхают искры-мотыльки, причудливые Сосны и ели обступают костер, тихо покачивают лапками-веточками, а над ними – темно-синий купол звездного бескрайнего неба. В лесу ни звука. Только изредка треснет, стрельнет, как из малокалиберки, смолистый сучок в костре, зашипит и снова затихнет. Мышцы ваши слегка сладко ноют, зато нервы и душа блаженствуют. Улегшись в шалаше и прикрывшись поверх ватника сухой травой, которой заранее вдоволь запаслись, нарезав медвежьим ножом, вы стараетесь думать только об одном: как бы скорее уснуть и завтра, чуть свет-заря, снова двинуться на болото. «Два дня не везло, а вдруг на следующий день и у меня, и у моих товарищей будет к ужину медвежий шашлык, жаренный на вертеле, и вкусная печенка!» – в полудреме вспыхивает смутная надежда в вашем мозгу и тут же гаснет, как и последняя искра дотлевающего костра.
Охота с лайкой. Покойный сибирский охотник А. Н. Лялин, опытнейший медвежатник и автор рассказов и очерков о медвежьих охотах, охотился на медведя всегда с двумя зверовыми лайками. Две хорошо притравленные по медведю лайки, облаивая зверя, крепко держат его на месте, словно на привязи.
Работают по медведю и собаки-ублюдки, даже иные гончие, но лайки по крупному зверю предпочтительнее. Лайка по своей природе одарена лучшим умением задержать и «посадить» медведя и редко дается ему в лапы. Наскочив на зверя сзади, лайка, если и куснет его за «штаны», то зато ни на секунду не повиснет на нем, отскочит как мяч и, забежав вперед, будет громко облаивать. Медведь очень боится, когда лайка хватает его за гачи, садится, рявкает и злобно обороняется лапами, стараясь схватить собаку.
Охотник в это время осторожно, огибая кусты, приближается к месту, где собаки облаивают зверя, и, улучив момент, бьет его пулей в голову, если расстояние близкое. Задержанного лайками медведя не следует стрелять на далеком расстоянии, лучше подойти к нему поближе, не горячась, с осторожностью.
Две лайки зверя далеко не упустят, дадут возможность охотнику его добить.
Охотники-медвежатники обычно начинают охоту на медведя с лайками осенью, когда лес оголяется и травы увядают. Тогда легче «узорить» – высмотреть задержанного собаками зверя, меньше риска, отскакивая в сторону после неудачного выстрела, споткнуться и очутиться в лапах зверя. Да и медведь перед залеганием в берлогу, нагуливая жир, ходит шире, нередко жирует и днем; собакам напасть на его след легче. Шкура вылинявшего медведя, осенью, ценнее, а мясо жирнее.
Даже не все лайки, а не только прочие зверовые собаки, безукоризненно работают по медведю. Трусливый пес, напав на след зверя, бежит к хозяину и плетется за ним. Бывают и такие лайки, которые хотя и идут по следу зверя, даже издали лают на него, но близко к нему не подходят и сзади за «штаны» не хватают. Такие собаки не могут зверя «посадить» – задержать его на месте. Для медвежьей охоты отбирают только смелых, злобных, сильных и вязких собак, способных не только преследовать быстро бегущего медведя, но и задержать его. С виду медведь кажется неуклюжим, в действительности же он по лесной чаще может бежать не хуже лося, с удивительной легкостью, почти бесшумно.
Испытывают лайку для охоты на медведя обычно молодую, годовалую, напуская ее на тяжело раненного зверя, неспособного покалечить собаку. Если лайка смело кидается на медведя и злобно кусает его, – значит, она может стать неплохой медвежатницей.
Притравливают собак и по молодому медведю, которого держат на цепи и взаперти, пока он не подрастет.
Писатель и замечательный охотник И. А. Арамилев в своем романе «Юность Матвея» так описывает испытание лаек на пригодность для охоты по медведю:
«В полуверсте от оврага начинается тайга. На опушке спрятались охотники с молодыми собаками. Развязанный Мишутка, словно не веря тому, что его пустили на волю, вразвалку идет к лесу. Пройдя шагов полсотни, он останавливается, фыркает, потягивает ноздрями воздух, пробует сорвать намордник. Ремни крепки. Он понял это и тем же спокойным шагом движется дальше по желтой некоей, тронутой первым морозом. Травлей распоряжается мой дед Спиридон, первый охотник деревни. Он взмахивает рукою, и собаки бросаются навстречу зверю.
Я сжимаю зубы, сердце часто-часто колотится в груди. Впереди несется похожий на волка Серко дяди Нифонта, старый кобель, которого пустили в стаю молодых, чтобы он показывал, как надо «сажать» зверя. Медведь увидел собак, остановился. Может быть, он прикидывает в уме, стоит ли ему связываться с остервеневшей оравой? Расстояние между зверем и собаками сокращается. Мишутка, не выдержав, протяжно рявкает, огромными скачками бежит по пригорку. Трудно поверить – тяжелый, неуклюжий зверь несется с такой непостижимой быстротой. Серко рвет его за гачи, заставляет оборачиваться, подняться на дыбы. Молодые собаки, с заливистым злобным лаем, дружно наваливаются на зверя. Только два труса: Лиско и Тузик – вертятся, тявкают поодаль, не решаясь кинуться в свалку.
Охотники выбегают из кустов, подзадоривают собак. Трусов пинают ногами, колотят хворостинами…
Медведь окружен собаками. Они не дают ему тронуться с места. Рассвирепев, он старается схватить особенно назойливых, ярых. Белая сучонка Муська не увернулась от удара косматой лапы, падает с переломанным хребтом, жалостно взвизгивает. Сердито крякает хозяин Муськи, Никита Корнев. Еще одна собака ползет в сторону с вырванным брюхом. Мишутка делает последнее усилие прорваться к тайге. Лайки по очереди хватают его за гачи. Он повертывается. Собаки, как подхваченные ветром, отскакивают в стороны.
Травля удалась. Дед подает команду: «Кончай!»
Обычно травля кончается тем, что медведя пристреливают в голову и дают зцелевшим молодым собакам как следует потрепать мертвого зверя и полизать его кровь па траве.
Охота на черного медведя
Краткие сведения из биологии. В Уссурийском крае значительно распространен черный, или гималайский, медведь.
Встречается он по всей Приморской области, также в Маньчжурии и Северной Корее. Он меньше бурого медведя. Мех его черный, блестящий. Подбородок и полоска от него вдоль нижней губы белые. На груди продолговатое белое пятно, вроде галстука. Черный медведь очень ловко лазит по деревьям, отыскивая в дуплах пчелиный мед. Обычно питается кореньями, желудями, орехами, ягодами, но нападает и на животных. Зимует в дуплах старых вековых деревьев; там же самка и детей рожает.
