ищут свою половинку.
- Вообще-то концепция нашего паба именно такая. Мы задумали это место и создали так, чтобы здесь встречались предназначенные. Вон, посмотри, в углу есть стена, там все имена пар, которые встретились именно у нас. Список перевалил за сотню.
- Моя реклама утроит этот список. Вы станете богатыми и знаменитыми, но что самое главное, - продолжает зазывным тоном коммерсанта, - вы найдете и свою пару.
Чувствую, что сердце Элима тоже задребезжало. Нас бьют по больному месту.
- Нужно посоветоваться с Калеаном, - Элим говорит только со мной, не произнося ни слова, - но я почти уверен, что он будет против. Для него предложение не покажется заманчивым.
- Я оставлю вам список вопросов. И если вы решите утвердительно, что я вам настоятельно рекомендую, то мы встретимся здесь в следующую субботу. Если вы откажетесь, статья все равно получится интересной, - мерзкий Лурен смотрит на меня с прищуром и выдает приговор: - Старший Нотрил женился по расчету, второй - гей, сестрица любит играть в госпожу, а младший... хм, компромата пока нет, но для красного словца припишем что-то вроде педофилии.
К концу его речи моя нижняя губа отвисла. Элим закашлялся, тоже в неприятном шоке, кулаки усердно чешет.
- Все сказанное не имеет к нам никакого отношения, - брат перешел на холодный деловой тон и уже поднялся.
- Как бы там ни было в определенных кругах у вас может сложиться неважная репутация, а вдруг после окажется, что ваша половинка из высшего круга, - блондинистый тараторит, пока его еще не вышвырнули. - Вряд ли важной семье захочется породниться с кланом с подобной «историей».
Мне захотелось окунуть голову этого паршивца-журналюги в бочку с водой и наблюдать, как он трепыхается. Как все-таки меняются люди, если начинают чувствовать хоть толику власти. Этот сидит, прям кот довольный. Хочется дать промеж глаз.
Вечер окончательно испорчен. Лурен удалился, ехидно улыбнувшись напоследок. Теперь думаю, что не стоило вообще приходить сегодня в паб, с большим успехом провалялась бы в постели.
- Что ты там говорила? Мы не пятнадцатилетние? – Элим подшучивает. - А пойдем к старшему, как тогда, чтобы он решил наши проблемы.
- Ну да, ощущения такие же. Знаешь, давай не будем ему говорить о всей этой истории с госпожой… Боюсь, ещё поверить может, запретит из дома выходить.
- Тогда и о педофилии ни слова, - брат одобряет мою тактику.
- Да ладно тебе, он же не подумает всерьёз, что такое возможно. Ты и педофил? Смешно же.
- Было бы смешно, если бы не недавний наш разговор с Калеаном.
Я о чем-то не знаю в этой семье? Такое возможно? Любой разговор в нашем доме слышу прямиком из своей комнаты, даже выходить не нужно, чтобы принять в нем участие, могу мысленно вставлять реплики. Разве что они общались мысленно тет-а-тет или меня в этот момент не было.
- И о чем вы говорили?
- Я хочу пойти работать на двадцатый этаж преподавателем в академии магов.
- Ого, почему я ничего об этом не знала?
- Эта мысль меня посетила не так давно. Я обучал Эниру, и мне как-то подумалось, что это интересно.
- И теперь ты думаешь, что заявление о педофилии Калеан воспримет всерьез? – посмеиваюсь, искоса посматривая на брата.
Мы уже переместились в нашу гостиную, ждем появления старшего. Диалог ведем мысленно.
- Меня больше смущает то, что если подобная информация где-то всплывет, то не видать мне работы педагогом.
- В этом ты прав. Лучше скажем Калеану, как есть, пусть решает. Сам подумай, из тебя такой педофил, как из меня бдсмщица! Никто в здравом уме в такое не поверит. Тем более, по мнению Калеана, я ещё девственница.
- Мне крыть нечем, - обожаю его юмор, мы всегда на одной волне.
Да уж, я так уверенно рассуждаю, но сама мало что смыслю в этих играх с подчинением и принуждением. Самый экстравагантный сексуальный опыт у меня был с Диэном.
- Ты - ботаник, а не педофил. А что Калеан тебе ответил на счет академии?
- Сейчас не лучшее время, мы только перешли на восемьдесят пятый этаж и т.д и т.п.
- Да, фактически ты опустишься по карьерной лестнице, будто ангела низвергли, и он стал падшим.
Да, бред несу. Элим посмеялся.
Калеан откликнулся на наш зов сразу. Спустился вместе с Энирой. Сияют оба, он ее из рук не выпускает, будто девочка может упорхнуть. Захотелось зажмуриться от обилия кошачьих запахов, но я сдерживаюсь. Милая Эни в нашей семье не так давно, боюсь невзначай обидеть ее резкостью.
- Брат, тут такое дело, - скромно начал Элим.
Как обычно, все берет на себя, прикрывает меня, не упоминая, что это я заварила всю кашу, подозвав того блондина за наш столик.
- Уже чувствую неладное, - Калеан напрягся, испустил тяжелый вздох, даже улыбку сменил серьезным выражением.
Элим выкладывает все о журналисте, не забыв детали по поводу угроз. В этом случае выложил все, как есть.
- Это же бред. Чего вы разволновались? В следующий раз меня позовите, я с ним переговорю и все на этом.
- Но он потом статью о нас напишет. Это же наша репутация…
- Алита, мы не в девятнадцатом веке живем, а вы не барышни на выданье. Какая вам разница, что подумают читатели какой-то второсортной газетенки?
- Это не газета, а паблик в соцсетях, - аккуратно вставляю я.
- Да какая разница! Если твой предназначенный читает там статьи, да еще и верит написанному, то ему не место за нашим столом.
Холодности Калеана позавидует любой. У него все просто. Иногда проблемы разрешаются одним лишь разговором.
- То есть интервью давать не будем?
- Нет.
- А как на счет того, что это дополнительная реклама для нас? – в моей душе все-таки появилась надежда, что расширение круга знакомств поможет найти свою пару. – Тебе-то уже все равно, а мы еще ищем.
- Алита, по той же причине. Не может твой предназначенный читать статьи со сплетнями, тем более, если он не был в нашем пабе. Зачем люди вообще читают о тех, с кем не знакомы?
- Ну, мы вроде знаменитостей после фестиваля.
Снова Калеан смотрит на нас, как на нашкодивших детей. В его присутствии я забываю, сколько мне лет, возвращаюсь в детство. Это даже приятно. Тогда я думала, что меня ждет счастливая
