— Вы искали мисс Брутон? — спросила Моргана, испытывая легкую неприязнь, причины которой не могла понять.
Возможно, он это почувствовал. Блестящие темные глаза чуть сузились.
— Прошу прощения, сеньора.— В любезной непривычной интонации послышалась отчужденность.— Мне следовало сообразить, что время неподходящее.
Моргана ощутила, как в ней поднимается неприятное чувство стыда. Ее вопрос был неоправданно резким, она это поняла. Тем не менее ей все равно была неприятна эта непринужденная, почти неосознанная властность.
— Боюсь, сейчас действительно не время, — если вы хотели видеть мисс Брутон, сеньор. Ее несколько утомила дорога, и я дала ей успокоительное. Сейчас она спит.
Яркие темные глаза быстро пробежали по ней (как ей показалось, с легкой насмешкой), взяв на заметку крахмальную белую форменную одежду и белую же косынку, закрывавшую вьющиеся каштановые волосы и обрамлявшую пикантное личико.
— Следует понимать так, что мисс Брутон на вашем попечении?
— Верно.
Она подняла к нему лицо, и на этот раз оно застыло в улыбающейся маске, которую иногда приходилось надевать в больнице Святого Кристофера, когда предстояла встреча с трудными пациентами или их родными. Маска скрыла неприязнь, хотя глаза смогли оценить неоспоримую привлекательность его высоких скул, прямого аристократического носа и красиво очерченных губ. Твердый подбородок был почти по-английски упрямым, но темные брови над яркими глазами и густые волосы, пытавшиеся виться, несмотря на то что были зачесаны прямо назад со смуглого загорелого лба, были явно португальскими.
— Вы англичанка, сеньора… ну конечно же,— решительно добавил он, не дав ей времени ответить.— Ведь несчастный случай произошел в Англии?
— В Лондоне,— ответила Моргана, пытаясь решить, не следует ли ей спросить, кто он. Однако что-то ее остановило. Возможно, его самоуверенность. Он был слишком уверен в себе, и он ей не нравился. Она решила это окончательно, как будто раньше в этом можно еще было усомниться.
— Мы не получили известий о подробностях происшествия,— проговорил он, и в его чуть отрывистых, неанглийских интонациях, делавших звуки речи такими странными, звучала все та же отчужденность.
Моргана коротко пересказала ему детали, неосознанно наблюдая за тонкими сильными пальцами, в которых он держал дорогой портсигар.
— Наступит полное выздоровление?
Она кивнула.
— Но некоторое время ей понадобится лечение.
— Это понятно.— Тут он открыл портсигар и предложил ей сигарету, но Моргана покачала головой.
— Спасибо, но в форменном платье я не курю.
Прямые темные брови удивленно изогнулись, ей показалось, она видит скрытую насмешку.
— Вы так серьезно относитесь к вашей работе?
Моргана посмотрела на него с изумлением.
— Конечно. Медицина — не та профессия, к которой можно относиться легко.
Если какая-нибудь начинающая медсестра относилась к своей профессии несерьезно, то она долго не выдерживала, мрачно подумала Моргана. Во всяком случае не в больнице Святого Кристофера — да и не в какой иной, если на то пошло.
— А когда мисс Брутон выздоровеет, что вы будете делать?
Моргана почувствовала, что в ней снова поднимается возмущение. По какому праву этот незнакомец ее расспрашивает?
— Когда мисс Брутон выздоровеет, я вернусь в больницу Святого Кристофера,— ответила она ровным голосом, борясь с желанием оборвать его.
— Возможно,— проговорил он почти равнодушно,— вы передумаете и останетесь на Хуамасе.
— Это невозможно.
— На Хуамасе нет невозможного, сеньора,— услышала она учтивый голос иностранца.— Возможно, у вас появятся причины, чтобы остаться.
— Какие причины?
— Я оставлю этот вопрос без ответа. Позже вы, вероятно, сами сможете на него ответить.
Моргана чуть не заскрипела зубами от злости. Это прозвучало так, будто он в душе нисколько не сомневался. Бесцеремонность, с которой он отмел ее утверждение, что она не останется на Хуамасе, только усилила ее неприязнь. Уж не полагает ли он, что в этом вопросе решение принадлежит не ей?
Мысль отрезвила ее. На самом деле решение ей и не принадлежало… Но и не этому человеку — кто бы он ни был и каково бы ни было его отношение к ней — решать за нее.
Она безжалостно отбросила эту мрачную мысль и перевела на гостя, ставшего теперь совершенно нежеланным, вопросительный взгляд, гораздо более выразительный, чем она думала.
— Вы желаете вернуться к вашим обязанностям, сеньора? — Снова это чуть заметное отчуждение, ставившее ее в неловкое положение… И еще почудилась искра отвращения в его глазах, пробежавших по ее форменному платью.— Вы несомненно не жаждете продолжать разговор с человеком, который не был вам формально представлен. Это, однако, исправимо. Я вернусь завтра.— В его голос вернулась смутная насмешка.— С вашего позволения, конечно.
— Я уверена, что мисс Брутон будет рада вас видеть.— Холодная профессиональная улыбка на ее лице прятала неприязнь, кипевшую в ней.— Что передать ей, кто ее навестит?
— Фелипе де Альвиро Риальта.— Если он и заметил, как она изумленно вздрогнула, то не подал виду.— Приношу извинения за несвоевременный визит. До свидания, сеньора.
И, чуть заметно поклонившись — скорее, просто наклонив голову,— он исчез.
Она направилась обратно к лестнице, решив начать распаковывать вещи (что и собиралась делать до его появления), и пока занималась этим, сумела изгнать его из своих мыслей. Хотя временами чувствовала, как в памяти шевелится прежняя неприязнь.
Закончив, она заглянула в комнату Несты и, хотя двигалась бесшумно, все-таки разбудила ее. Неста открыла глаза и сонно осмотрелась. Моргана хотела было осторожно выйти — вдруг Несте захочется снова поспать или просто полежать в мирной тишине,— но тут глаза ее подопечной широко открылись и сонный туман в них рассеялся.
— Не уходите, Моргана.
Девушка с улыбкой пошла к ней, шурша накрахмаленным платьем:
— Как вы теперь себя чувствуете?
— Намного лучше.. Какие-нибудь события… пока я спала?
— События?
— Ну… У вас с Терезой пока еще не было конфликтов при общении?
— Нет, но появлялся самый главный человек острова.
— Приходил Фелипе!
Губы Несты изогнулись в чуть заметной улыбке, хотя ей было немного жаль, что она пропустила эту первую встречу. Глаза Морганы сердито поблескивали, без слов говоря о далеко не самом благоприятном впечатлении о маркизе.
— И что вы о нем думаете? — спросила Неста, забавляясь про себя тем, как лицо молодой медсестры стало замкнутым.
