Я выдыхаю, закрывая глаза. Голова вмиг пустеет, освобождаясь от ненужных мыслей. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного, и сейчас безумно жаждала ощутить, какого это — быть с другим мужчиной. Особенно с таким, от которого штормит с расстояния, разрушая все мои принципы и моральные нормы. Я не хотела отношений, да и этот красавчик вряд ли привёл меня в номер, чтобы предложение руки и сердца озвучить. Так что всё просто — у нас одна ночь с сексом без обязательств, а на утро мы растворяемся среди миллионов жителей мегаполиса и больше никогда не встречаемся…
Наверное, именно эти мысли придают мне смелости. Откидываюсь назад, запуская пальцы в его волосы и тут же чувствую чуть влажный, горячий поцелуй на своей шее. Выгибаюсь с тихим стоном, свободной рукой накрываю его руки и веду их выше, к тяжело вздымающейся груди. Сегодня я могу делать что хочу и не думать о последствиях. Скорее чувствую, чем слышу его довольную ухмылку, и практически сразу лишаюсь инициативы. Этому парню не нужно особого приглашения — его руки уже нагло и напористо изучают моё тело, губы блуждают по чувствительной коже, словно пробуя меня на вкус, и я растворяюсь в ощущениях, тону в них, задыхаюсь и дрожу.
Поцелуй поднимается выше, добирается до моих губ и обжигает, заставляет ноги подгибаться. Аристарх разворачивает меня, одной рукой прижимает к себе, второй фиксирует мой затылок и углубляет поцелуй, заставляя принять его темп и напористость. Я словно лишённая воли кукла в руках умелого кукловода, и мне это чертовски нравится. В какой-то момент я понимаю, что мне нечем дышать, внизу живота так тяжело и жарко, что я не выдерживаю, снова пытаюсь забрать инициативу себе. Сжимаю ворот его чёрной рубашки, открытый на две пуговицы, и тяну на себя, всё ближе к кровати. Жажду узнать, так ли хорош этот мужчина в постели, как хороши его поцелуи.
Он отрывается от моих губ, скользит по мне хищным взглядом и криво улыбается.
— Нет, моя красавица, сначала я тебя раздену, — низким басом говорит он и снова заглядывает в мои глаза.
— Так приступай… — Голос дрожит от возбуждения, хотя не только голос, я вся пульсирую от нереального желания.
— Такую просьбу невозможно игнорировать, — тянет он, целуя меня за ухом.
Закатываю глаза от наслаждения и слышу скользящий звук молнии на платье. Аристарх освобождает меня из своих объятий и стягивает его вниз. Прохладный воздух комнаты оседает на обнажённой коже, чуть отрезвляя. Я стою практически нагая перед этим мужчиной и словно наяву горю под его изучающим тёмным взглядом. Ощущаю скользящий поцелуй на животе и покрываюсь мурашками, но не от холода. Я на пределе, голова идёт кругом, пока его губы поднимаются всё выше, лаская самые чувствительные зоны. Это не мужчина, а настоящий садист, пытающий своих жертв сладкими пытками. Моё сердце то замирает, то норовит выскочить из груди, а дыхание срывается с губ хриплыми стонами.
— Ты ещё лучше, чем я себе представлял… — слышу жаркий шёпот, и чувствую, как с бёдер соскальзывает последнее кружево. Намеренно медленно, словно Аристарх смакует каждый момент нашей близости. Такими темпами я сойду с ума быстрее, чем получу разрядку.
— Мне кажется, что на тебе всё ещё много одежды, — шепчу на выдохе и нетерпеливо скольжу ладонями по гладкому материалу его рубашки, вскрываю пуговицу за пуговицей, а потом расправляюсь с ремнём.
В какой-то момент Аристарх шипит что-то и толкается на кровать. Я касаюсь спиной прохладных простыней, и наблюдаю, как он на ходу расправляется с одеждой. Господи, я ещё на вечере поняла, что он крепкий мужчина, но и представить себе не могла, что проведу эту ночь с настоящим Аполлоном. Его тело казалось совершенным, причём везде. Но долго любоваться его плоским рельефным торсом и тем, что пониже, мне не дают. Аристарх снова ловит в плен мои губы, а руками касается меня так, что думать уже не получается. На волю вырываются инстинкты, и я теряю над собой контроль.
Я и не знала, что так бывает. Что от одной только прелюдии можно балансировать на грани. Когда не понимаешь, чего хочется больше: чтобы он прекратил, или же наоборот — не останавливался. Когда не можешь сдерживать возглас восхищения и позволяешь творить безумие над своим телом, потому что это нереально приятно. Когда на самом пике удовольствия полностью теряешь связь с реальностью…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Едва меня отпускает, и я снова начинаю ощущать своё тело, я чувствую как по моему животу скользят мужские пальцы. Едва уловимо, нежно и трепетно. Открываю глаза и поворачиваюсь. Аристарх лежит на боку, согнув руку в локте, и не отрываясь наблюдает за мной. Выглядит бодро, будто не устроил мне сейчас мастер-класс в любовных играх, а только размялся. А я настолько вымотана, будто неделю пахала без продыху. Моё тело влажное, и это смущает. А ещё, мне не хочется болтать по душам с незнакомым человеком, которого я, к своему стыду, пару минут назад умоляла, чтобы он не останавливался.
— Я в душ, — говорю негромко, пытаясь соскользнуть с кровати.
Но он не позволяет, удерживая на месте стальным объятием. Приподнимается, нависает надо мной и шепчет у самых губ:
— Позже. Мы с тобой ещё не закончили…
Глава 3
В понедельник новой рабочей недели я выбегаю из лифта и врезаюсь в Вадима Кипелова, который, судя по торопливому шагу, наоборот, пытается успеть в кабинку.
— Кристина, — он растягивает моё имя, облапливая своими ручищами, и стреляет похотливым взглядом. — Куда так спешишь? Неужто на ужин со мной?
— Шеф на месте? — игнорирую надоевший вопрос, и Вадим разочарованно кривится.
— На месте. К нему младшенький пожаловал, первый рабочий день у нас трудится. Кстати — твой конкурент. Место главного редактора ему пророчили.
— Вот как, — хмурюсь.
Плохо дело, я опаздываю, а мой конкурент уже на месте. К тому же, достаточно серьёзный — сын Марка Бакуцкого, не абы кто.
— Эх, лифт уехал, — расстроенно вздыхает Кипелов, поглаживая мне пальцем поясницу. — Теперь ты мне точно должна ужин, Кристиночка!
— Пусти, Вадим, — шикаю на него, и высвобождаюсь из неприятных объятий. — Жене привет!
Он громко вздыхает и недовольно качает головой:
— Ох и не на того ты своё время тратишь, — говорит мне вслед, и я буквально чувствую, как горит моя пятая точка от его сального взгляда.
Такие мужчины, как Кипелов, никогда мне не нравились. Ни внешне, ни внутренне. От них за версту гнильцой попахивает. С такими связываться себе дороже.
Врываюсь в кабинет, на ходу распинаясь в извинениях, как застываю на месте, увидев в кресле, напротив Марка Геннадьевича, мужчину, из-за которого у меня до сих пор болит всё тело. Глазам своим не верю и довольно долго таращусь на своего ночного незнакомца, с которым провела лучшую в своей жизни ночь. И с которым собиралась никогда больше не видеться…
Я буквально чувствую, как по телу бежит его оценивающий взгляд, от самых ног всё выше, пока не добирается до глаз. В тёмных глазах на секунду мелькает удивление, а потом застывает холодная сталь. Невольно ёжусь под этим взглядом, но быстро беру себя в руки. Перевожу взгляд на Бакуцкого старшего и подхожу к столу.
Быть не может! Раз в жизни я решила подпустить к себе мужчину, не проверив перед этим его на все земные грешки, и нарвалась на сына Марка Геннадьевича! Чуть не простонала в голос. Только я могла так крупно вляпаться!
Сажусь на свободное кресло, стараясь сохранять спокойствие, но получается плохо. Аристарх продолжает уделять мне пристальное внимание, и запросто может нас выдать. Да и Марк Геннадьевич смотрит на меня сегодня более внимательно, пока говорит о работе. Я всеми силами пытаюсь вникнуть в работу, но в голове словно пожарная сирена воет, мешая сосредоточиться. Что если он узнает, о моём ночном приключении с его сыном и решит, что я пытаюсь себе карьеру через постель построить?
— Надеюсь, никто не против здоровой конкуренции? — спрашивает с озорной улыбкой директор.
Да уж, ему в удовольствие устраивать своим сотрудникам различные испытания, но он даже отдалённо не представляет, насколько сложным оно становится для меня.
