школьную жизнь в ад — теперь ее начальник. Этого просто не может быть. Она почувствовала прикосновение к своей щеке и открыла глаза.
— Ну, что, Алиса-киса. Готова приступить к своим обязанностям?
Глава 3
Алисе было тринадцать, когда она перешла в новую школу и с первого же дня привлекла внимание местного хулигана. Она не знала, что его боится все школа, когда случайно столкнулась с ним на выходе из спортзала, где он играл в баскетбол. Алиса была всего лишь щуплой семиклассницей, а Альберт уже тогда был высоким и широкоплечим Ему было пятнадцать, он учился в девятом классе. Он окинул ее удивленным взглядом, не понимая, как ей вообще могло прийти в голову загородить ему путь. Алиса собиралась отскочить, но он поймал ее за хвост и больно потянул.
— Ты слепая, малявка? — спросил он.
Алиса испуганно покачала головой, глядя в его нахмуренное лицо. Он мог бы быть самым красивым парнем в школе, если бы хоть иногда улыбался и не смотрел так, будто хочет всех убить. Он скользнул взглядом по ее лицу, продолжая держать за волосы. Алиса не могла пошевелиться. Альберт ухмыльнулся.
— Не попадайся мне на глаза, — бросил он.
Одним движением он стянул резинку с ее волос, распуская их, и, не оглядываясь ушел.
— Эй! — закричала Алиса. — Верни мою резинку!
— Это компенсация за твою неуклюжесть, малявка.
Дружки рядом с ним загоготали, а Алиса задрожала от обиды. Резинка была ее любимая, с россыпью жемчужинок. Ее привезла ей тетя из Европы, и Алиса понимала, что такой же нигде не купить. Может, будут похожие, но не точь-в-точь. От обиды и бессилия хотелось плакать.
Уже потом она узнала, что он держал в страхе всю школу: даже старшеклассники старались с ним не связываться. Альберт Вавилов был сильным, взрывным и безбашенным. Настоящий псих.
Алиса не собиралась больше сталкиваться с ним, но через неделю вновь оказалась под его испепеляющим взглядом.
Она бежала заплаканная из-за того, что историк унизил ее у всех на глазах. Он почему-то сразу невзлюбил ее, постоянно придирался по мелочам. В тот день он вызвал ее с докладом о правлении Василия III, но не давал и слова сказать, постоянно перебивая, издеваясь и критикуя. Спустя пятнадцать минут такого унижения, Алиса не выдержала и выбежала в коридор. Хотелось остаться одной и выплакаться, но из туалета доносился смех прогуливающих старшеклассниц. Алиса помнила, что под лестницей на первом этаже есть укромное местечко, и побежала туда, но оказавшись там, застыла от ужаса.
Альберт стоял, лениво прислонившись к стене и курил. Завидев ее, он нахмурился и оглядел.
— Кто? — спросил он.
Алиса не поняла и развернулась, чтобы убежать, но он схватил ее за плечо и притянул к себе. Она уперлась руками ему в грудь и подняла удивленный взгляд. Во второй руке Альберт держал дымящуюся сигарету.
— Ты еще и глухая, малявка? — спросил он, выдыхая дым ей в лицо. — Я спросил, кто тебя обидел.
Алиса закашлялась. Вырвавшись из его хватки, она смахнула слезы.
— Что тебе нужно от меня?
Альберт ухмыльнулся.
— В каком ты классе, малявка? Не знал, что в нашу школу берут слабоумных.
— Сам ты…
Алиса замахнулась, но вспомнив, кто перед ней, так и застыла с поднятой рукой. Альберт улыбнулся так зловеще, что она задрожала.
— Бесстрашная?
Алиса покачала головой. Альберт выбросил окурок, растоптал его и наклонился к ее лицу.
— Тогда не зли меня и отвечай на вопрос.
Алиса вздохнула, не понимая, зачем он к ней пристал.
— Историк, — пробормотала она.
Альберт кивнул, молча обошел ее и поднялся по лестнице. В тот момент Алиса была рада, что осталась одна. Плакать больше не хотелось, но и в класс она не собиралась возвращаться. Она просидела под лестницей, пока не прозвенел звонок. А на следующий день узнала, что историка госпитализировали с побоями. Все говорили о нападении грабителей, но Алиса с ужасом вспоминала, как Альберт выпытывал у нее имя обидчика. Что если…
Каждую перемену она искала его глазами, а находя, внимательно следила. Он вел себя непринужденно, но встретившись с ней взглядом, улыбался уголком губ. Больше Алиса старалась на него не смотреть. А историк так и не вернулся в школу: выписавшись из больницы, он уехал в другой город. На его место пришла молодая учительница, которая к Алисе относилась так же, как к остальным.
Хотя историк больше не донимал ее и училась она хорошо, весь оставшийся год все равно выдался очень трудным, а все из-за излишнего внимания Альберта. Он будто зациклился на ней. Они виделись буквально каждую перемену. Где бы она ни была, он находил ее, не упускал возможности подшутить, снова дергал за волосы и срывал с нее резинки, которые не возвращал. «Коллекционирует он их что ли», — злобно думала Алиса.
Альберту было мало. Если он заставал ее за тетрадями и учебниками, то отнимал их, заставляя прыгать и бегать за собой по всей школе. Однажды он украл ее домашку и грозился смыть ее в унитаз, если Алиса не будет умолять его этого не делать. А она так устала от его издевательств, что уже не могла даже плакать. Она смотрела на него обессиленная и злая, а он упивался. Как же она его ненавидела!
Умолять она не стала, и тетрадка с ее домашкой навеки исчезла в мужском туалете. Мало того, что он постоянно донимал ее, но из-за него ее успеваемость стала гораздо хуже. Родители хмурились и лишали ее карманных денег за двойки и жалобы учителей. Она постоянно опаздывала на занятия, потому что он ловил ее почти на каждой перемене и подолгу не отпускал. Алиса начала постоянно оглядываться, старалась проскакивать незаметно, если замечала его издали, но это не помогало. Альберт начал встречать ее у школы с самого утра, не давая войти, пока он вдоволь ее не помучает. Хуже всего было зимой, когда он мог подловить ее и закинуть ей за шиворот горсть снега или подхватить на руки и бросить в сугроб. После этого он смеялся, всегда поддерживаемый его отвратительными друзьями. Алиса их всех терпеть не могла.
Она сама не понимала, как смогла выдержать до конца года. В последнюю неделю занятий она не могла перестать улыбаться, предвкушая летние каникулы — целых три месяца без Альберта Вавилова.
Зайдя на большой перемене в столовую, Алиса взяла свою порцию обеда
