Читаем без скачивания Укороченный удар - Харлан Кобен

— Болитар, уймись, в последний раз предупреждаю!

— Я в восторге от твоей тактики.

— Еще немного, и будешь восторгаться из-за тюремной решетки.

— Нет, нет!

Очередной испепеляющий взгляд в сторону Майрона, и Ролан Димонт снова сосредоточился на Дуэйне:

— Вы знали Валери Симпсон?

— В смысле лично?

— Да.

— Нет, — покачал головой Дуэйн.

— Вообще ее не знали?

— Нет.

— И никогда не общались?

— Никогда.

Положив ногу на ногу, Ролан Димонт стал поглаживать, именно поглаживать, бело-малиновые ботинки из псевдозмеиной кожи. Будто это не обувь, а любимый пес!

— А вы, мисс?

— Что, простите? — испуганно вздрогнула Ванда.

— Когда-нибудь встречались с Валери Симпсон?

— Нет, — чуть слышно ответила девушка.

Детектив снова повернулся к Дуэйну:

— До сегодняшнего дня когда-нибудь слышали о Валери Симпсон?

Болитар закатил глаза, но на этот раз заставил себя сдержаться. Палку перегибать не стоит. Димонт не так глуп, как кажется, в его вопросах нет ничего необычного: он пытается усыпить бдительность парня, а потом — бац! — ударит в спину. Значит, нужно помешать зомбированию несколькими меткими фразами.

Что же, Майрону Болитару не привыкать к танцам на туго натянутом канате.

— Вообще-то слышал, — пожал плечами Ричвуд.

— В каком качестве?

— Валери участвовала в туре. Кажется, с тех пор уже года два прошло…

— В теннисном туре?

— Нет, тусовочном! — вставил Майрон. — Мисс Симпсон играла в Вегасе у Энтони Ньюли![5]

Все, мистер Самообладание испарился, его место занял разъяренный бык с мечущими молнии глазами.

— Болитар, ты начинаешь меня бесить.

— Может, перейдем к делу?

— Опрос свидетелей — занятие ответственное, я не люблю спешить.

— А в обувном аналогичную тактику применять не пробовал? — невинно поинтересовался спортивный агент.

Димонт побагровел и, не сводя испепеляющего взгляда с Майрона, спросил:

— Мистер Ричвуд, как долго вы играете в «Эй-Ти-Питур»?

— Полгода.

— И за это время ни разу не видели Валери Симпсон?

— Ни разу.

— Хорошо, теперь проверим, точно ли я представляю ход событий: выстрел прозвучал, когда шел третий сет. Вы закончили игру и пожали руку своему оппоненту. Вы ведь пожали руку тому теннисисту?

Дуэйн кивнул.

— Потом давали интервью.

— Правильно.

— А в душ вы пошли до или после беседы с журналистами?

— Все, хватит, — поднял руки Майрон.

— Болитар, тебя что-то не устраивает?

— Твои вопросы даже идиотскими не назовешь, и я рекомендую своему подопечному прекратить этот балаган.

— Почему? Ему есть что скрывать?

— Да, Ролли, ты нас расколол. Дуэйн убил Валери Симпсон. Когда прозвучал выстрел, несколько миллионов телезрителей следили за ним по национальному телевидению плюс еще несколько тысяч присутствовали непосредственно на матче. Но то играл не Дуэйн, а его давно потерянный брат-близнец. Однако ты сумел расколоть нас, Ролли, мы сдаемся.

— Этот вариант я тоже не исключаю, — пробормотал Димонт.

— Что не исключаешь?

— «Мы» — вариант. Возможно, вы оба здесь замешаны: ты и твой психопат яппи.

Речь идет об Уине. Многие копы его знают, и почти никто не любит. Впрочем, их чувства совершенно взаимны.

— Выстрел мы оба услышали на стадионе, — без труда отбился Майрон. — Это могут подтвердить десятки свидетелей. А если вы хорошо знакомы с мистером Локвудом, то знаете: он ни за что не стал бы стрелять с такого близкого расстояния.

Димонт замялся, а потом кивнул, впервые с начала беседы согласившись с Болитаром.

— Так вы закончили с мистером Ричвудом?

Детектив неожиданно улыбнулся. Улыбка счастливо-выжидающая, как у школьника, в морозный день сидящего у радиоприемника. Майрону она очень не понравилась.

— Уделите мне еще минутку, — с приторной фальшивостью попросил Ролли и, встав, вразвалочку подошел к коллеге. Юный мистер Блокнот строчил не переставая. — Ваш подопечный утверждает, что не знал Валери Симпсон.

Блокнот наконец поднял голову: глаза безучастные, как у стенографиста в суде. По сигналу Димонта парень протянул маленький кожаный блокнот в пластиковом пакете.

— Это ежедневник Валери, — объявил Димонт. — Последнюю запись сделали вчера. — Довольная улыбка стала еще шире. Голова гордо поднята, грудь раздута — ни дать ни взять наступающий на курицу петух.

— Ладно, ладно, умник, — пробормотал Болитар. — Что там написано?

Детектив передал ему ксерокопию. Вчерашняя запись оказалась элементарно простой: на всю страницу крупным почерком выведено:

Позвонить Д.Р.! 5558705

5558705 — номер Дуэйна, ну а Д.Р., вне сомнений, сам Дуэйн Ричвуд.

На лице Димонта отразилось ликование.

— Мне бы хотелось поговорить со своим клиентом, — попросил Майрон. — Наедине.

— Нет.

— Что, простите?

— Вы у меня на крючке, так что улизнуть не позволю.

— Я его адвокат.

— Да будь ты хоть председателем Верховного суда, мне плевать! Малейшая провокация — увезу парня в участок в наручниках.

— У тебя против него ничего нет! — осадил детектива Майрон. — Запись в ежедневнике еще не улика.

Димонт кивнул.

— Зато представь, как это выглядит со стороны, для прессы, например, или для фанатов. Дуэйна Ричвуда, восходящую звезду тенниса, увозят в участок. Боюсь, спонсорам не понравится…

— Ты нам угрожаешь?

Детектив прижал руки к сердцу.

— Нет, святые небеса, нет! Крински, разве я на такое способен?

— Ни в коем случае, — продолжая строчить, отозвался Блокнот.

— Вот видишь!

— Я подам в суд за незаконный арест! — пригрозил Майрон.

— И возможно, даже выиграешь. Лет через несколько, когда суд наконец рассмотрит дело. Польза будет колоссальная!

Теперь Димонт уже не напоминал тупого барана.

Неожиданно вскочив, Дуэйн принялся мерить комнату шагами, сорвал очки, потом, будто передумав, надел обратно.

— Слушайте, я не знаю, откуда мой номер в ее книжке. Я не знаком с этой девушкой и никогда не разговаривал с ней по телефону.

— Мистер Ричвуд, ваш телефон в справочнике не указан?

— Верно.

— Вы ведь только что переехали. Как давно существует этот номер? Две недели?

— Три, — поправила Ванда. Подруга теннисиста обнимала себя за плечи, будто замерзая на пронизывающем ветру.

— Три, — повторил детектив. — Дуэйн, откуда у Валери ваш телефон? Как совершенно незнакомая девушка вычислила ваш новый, не указанный ни в одном справочнике номер?

— Не знаю.

Перешагнув стадию скептицизма, Ролан сразу перешел к полному недоверию и весь следующий час терзал Ричвуда вопросами. Дуэйн стоял на своем: он не был знаком с Валери, никогда с ней не встречался, не разговаривал и не знает, откуда у девушки его номер. Майрон слушал не перебивая. Благодаря «рэй-банам» выражение глаз не разглядеть, но мимика и жесты Дуэйна абсолютно не вязались с его историей.

Шумно и раздраженно выдохнув, Ролан Димонт наконец поднялся.

— Крински!

Блокнот вскочил.

— Пошли отсюда.

Буквально за секунду собрав принадлежности, парень бросился за шефом.

— Я вернусь! — рявкнул Димонт и, ткнув пальцем в пустоту, поинтересовался: — Болитар, ты меня слышал?

— Ты вернешься, — послушно повторил Майрон.

— Можешь не сомневаться, кретин!

— А выезжать из города запретишь? Обожаю, когда копы это делают.

Сложив ладонь пистолетом, детектив прицелился в Болитара и спустил курок — большой палец. Через секунду они с Блокнотом исчезли за дверью.

Несколько минут в гостиной царила тишина, и Майрон собрался ее нарушить, когда Дуэйн захохотал.

— Слушай, ты просто супер! В лохмотья ему задницу изодрал!

— Дуэйн, нам нужно…

— Майрон, я очень устал, — теннисист фальшиво зевнул, — хочу выспаться.

— Нам нужно серьезно поговорить.

— О чем?

Майрон пронзил клиента многозначительным взглядом.

— Странное совпадение, правда? — ухмыльнулся Дуэйн.

Болитар повернулся к Ванде. Ее по-прежнему била нервная дрожь. Девушка тут же потупилась.

— Знаешь, если у тебя проблемы…

— Эй, лучше про ролик расскажи! — перебил Ричвуд. — Нормально получился?

— Не то слово, отлично!

— Слава Богу! А я как вышел?

— Настоящий красавец, скоро придется отбиваться от назойливых режиссеров.

Дуэйн рассмеялся — слишком громко и натужно. Веселье показное, белыми нитками шитое, и ни Ванда, ни Майрон им не заразились.

Еще один фальшивый зевок, и Ричвуд поднялся.

— Мне действительно нужно передохнуть, — заявил он. — Впереди серьезные матчи. Жаль, что приходится отвлекаться на такую ерунду.