— Видите вон там судно добытчиков? — спросил темнокожий.
— О боже мой! — поморщился толстяк. — Что, в тебе проснулся комплекс вины аристократии? Да еще перед ланчем.
Темнокожий покачал головой:
— Просто мне не хочется пить, когда я вижу этих бедолаг.
Толстяк разразился хохотом.
— Вот что я думаю про милых твоему сердцу бедняжек-рудокопов!
Сказав это, он встряхнул и опрокинул бутылку. Струя шампанского хлынула фонтаном и, пенясь, разлилась по полу. Прочие гости, слегка шокированные, все же рассмеялись, а потом удивленно забормотали: шампанское просочилось в вакуум, мгновенно превратилось в лед, раздробленное собственными пузырьками воздуха, и мирно уплыло бесчисленными, сверкающими на солнце крупинками.
Раздались вежливые аплодисменты.
Оскорбленный Дариен взглянул на Ратер, словно надеясь, что она, приезжая, придет ему на помощь.
Ратер содрогнулась при виде мучительной гримасы, исказившей его темное прекрасное лицо, и дрожь девушки передалась каждой нити сети ИскИна.
— Ну, давай же, скорей! — пробормотала она.
— Две секунды, — заверил ее голос ментора.
На астероидном кольце поселились олигархи, контролировавшие минеральные богатства этой системы. Ратер, оказавшейся в компании пресыщенных удовольствиями детей воротил, оставалось совсем немного до полных пятнадцати лет. Юные наследники пялились на необычайно белую кожу и странные волосы Ратер, вечно с издевкой подшучивали над ней. Круг общения девушки на протяжении многих лет ограничивался лишь отцом и безумно любящим ее ИскИном, и она была незнакома с искусством светских бесед. Ратер ужасно не нравилось, что местные ее подначивают. Она расстраивалась и едва выносила такое обращение.
— За стоимость этого шампанского можно было бы выкупить из кабалы одного из тех горняков, — мрачно проговорил Дариен.
— Думаешь, только одного? — спросил толстяк, с притворным огорчением разглядывая этикетку.
Собравшиеся опять рассмеялись, и лицо Дариена исказила новая гримаса страдания.
«Сейчас же! — мысленно взвизгнула Ратер. — Ненавижу этого жирдяя!»
ИскИн его тоже ненавидел.
Поиск последовательно включал процессоры ИскИна; развернутая информация библиотек полностью снесла астронавигационные расчеты, выполненные всего лишь несколько часов назад. Ничего. Исаак будет готов к отбытию недели спустя, а критическое положение беседы требовало немедленного вмешательства. Архив библиотек включал пьесы, романы, фильмы, интерактивные системы, накопившиеся за тысячелетия истории человечества. Чтобы быстро их просматривать, ИскИну требовалось огромное количество свободной памяти.
— Может быть, когда золотистые капли моего шампанского проплывут мимо какого-нибудь горняка, он подумает: «А ведь я мог бы потратить эти деньги», — мечтательно протянул толстяк. — Но, с другой стороны, если бы они были способны думать о деньгах, разве оказались бы по уши в долгах?
Эти слова с критической отметкой также были добавлены к поиску. В следующие миллисекунды появилась дюжина саркастических цитат, и ИскИн быстро выбрал одну из них.
— Всего лишь один класс…
—..думает о деньгах больше богачей, — повторила Ратер. Внезапно все замолчали и в полной тишине ждали продолжения.
— Это бедняки, — произнесла Ратер.
Дариен недоуменно глядел на нее, словно удивляясь тому, что Ратер оказалась такой бойкой. А она умолкла на секунду, проговаривая про себя конец цитаты.
— Бедные люди не могут думать ни о чем другом, кроме как о деньгах, — осторожно произнесла Ратер. — Это проклятие бедняка.
Дариен улыбнулся ей и — невозможно! — стал еще красивее…
— Или проклятие богача, если он, конечно же, не полный идиот, — добавил он.
На этот раз аплодисментов не последовало, но Ратер почти физически ощутила магическое колебание, вызванное украденной ИскИном цитатой. Древние слова удачно сочетались с необычной внешностью и акцентом Ратер, что так забавляли детей олигархов, которые, конечно же, не относились к ней серьезно.
Теперь собравшиеся глядели на астероидное кольцо и перешептывались, поскольку уже все заметили осторожное продвижение судна добытчиков.
Толстяк нахмурился: ему пришлось не по нраву изменившееся настроение гостиной. Отдернув в сторону яркие драгоценности, украшавшие гениталии, которые увидели все (в том числе и Ратер), он помочился прямо на пол.
— Тогда вот так. Переработанное шампанское! — возвестил он, ожидая смеха и аплодисментов.
Но в ответ на свою выходку он услышал лишь вздохи. Все отвернулись от него и ледяных шариков мочи, устремившихся в пустоту.
— Откуда это? — шепнула Ратер.
— Мистер Уайльд.
— Опять? Он классный.
— Пожалуй, стоит переместить его в верхнюю строку списка цитируемых.
— Может, почитаем сегодня вечером еще немножко «Веер леди Уиндермир»? — шепнула она в пенящийся фужер для шампанского.
Прежде Ратер никогда не пользовалась библиотекой, хоть и умела читать. Но за первую же неделю, проведенную на кольце, девушка не раз выходила из затруднительных положений с помощью цитат, подобранных ИскИном. Она предавалась мечтам о старинных словах, нашептанных ей на ухо всезнающим советчиком, точно ментор внезапно превратился в древнее-предревнее и невероятно мудрое существо. Библиотека оказалась гораздо больше, чем Ратер могла предположить. Девушка представляла безбрежный океан слов, наполненный удивительными течениями. Слова кружились в водоворотах тщательно продуманных танцев — воплощений всевозможных точек зрения, всех мыслимых возражений и невообразимо увлекательных ситуаций…
Поздно ночью Ратер и ИскИн взялись за чтение. Вместе они блуждали по бескрайним языковым землям, в качестве ориентиров используя остроумные замечания и сведения, которые почерпнули за день.
ИскИн еще шире развернул педагогическое программное обеспечение, чтобы воспроизводить аннотации, конспекты и переводы. Ратер чувствовала, как новые слова поселяются в ней, превращаются в часть ее самой.
Вскоре она стала любимицей на астероидном кольце. Экзотическая красота Ратер и ее необычный юмор собрали вокруг нее целый сонм поклонников, и в итоге Исаак решил улететь оттуда на неделю раньше запланированного срока. Он не на шутку обеспокоился странными новоявленными способностями Ратер, привлекавшими к ней снобов, которые раньше считали излишней честью одарить Исаака-торговца даже взглядом.
На борту звездолета остался последний груз. Прибыль оказалась весьма значительной, но ее, по обыкновению, все было мало. Поэтому Исаак запрятал в тайник партию иноземного оружия, которое хоть и использовалось при торжественных церемониях, но все же оставалось нелегальным. Обычно Исаак предпочитал не связываться с контрабандным оружием, но перевозить законные грузы оказалось невыгодно, потому что на судне не было специального отсека — только маленькая спальня, пустовавшая с тех пор, как пропала жена. Но теперь Исааку было рукой подать до заветной цели. Если удастся провернуть последнюю торговую операцию, домой он вернется уже хозяином звездолета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
