решила оставить свой домашний номер телефона, для того чтобы держать с ним связь.
Вернулась домой поздно, тихонько прошла к себе. Я слышала, что кто-то был на кухне, скорее всего Олег. Он не стал ко мне заходить, но через какое-то время, я услышала, как дверь на кухню закрылась.
Сев на кровать я обняла себя руками. Я не понимала, почему я так себя чувствую, почему я теряюсь перед ним, не знаю как себя вести, я просто себя совершенно не узнавала. У меня же есть цели, мечты, но смотря на него, я забываю совершенно обо всем. Меня это очень сильно пугало.
Глава 5
Понимаешь, все еще будет! В сто концов убегают рельсы, Самолеты уходят в рейсы, Корабли снимаются с якоря… Если б помнили это люди, Если б помнили это люди, Чаще думали бы о чуде, Реже бы люди плакали.
(с) А знаешь, всё ещё будет, Пугачёва А.Б.
Лето…какое же прекрасное время года, уже все расцвело, этот запах тепла, пение птиц….
Прошло несколько месяцев, как мой новый иностранный друг уехал разбираться со своими делами в Петербург, я спокойно училась и сдала сессию. Он иногда звонил, в общем, связь мы поддерживали.
Мы уже ехали где-то больше двух часов, съехав с асфальтированной дороги в сторону деревни, тряслись в жигулях как картошка в мешках. Заехав в деревню, медленно подъехали к нужному дому, который выглядел очень контрастно на фоне остальных, в плохом смысле. Он уже осунулся, некоторые доски в стенах уже были слегка перекошены, ставни ходуном ходили и бились о покореженные и выцветшие рамы окон. Картина была далеко не сказочная, дом выделялся на фоне других, более ухоженных, а этот выглядел заброшенным. Парни вышли и огляделись, Андрей помог мне выйти. Я опустила ноги на землю, на каблуках на такой дороге было не очень удобно, но терпимо. Бабки, которые сидели по лавочкам не добрым взглядом на нас смотрели, постоянно перешептываясь, я мило им улыбнулась и поприветствовала. На этот жест одна из них фыркнула со словами «Бандюки приехали», я мило улыбнулась и подошла к Олегу.
— Я дальше сама, подождите меня тут — Олег кивнул.
Я аккуратно зашла в дом, не смотря на свежесть на улице, дома было достаточно тепло. В центре гостиной стоял старенький стол. Вообще в целом картина напоминала фильм ужасов. Ободранные обои, запах сырости и грязи, старые шкафы с гнилыми дверцами. Тихо работало радио, Шансон фм. В комнату зашла женщина, не высокого роста, с опухшим лицом и короткими растрепанными волосами. Сначала она замерла, увидев меня, ее глазки забегали по мне, изучая.
— Вааааася! Ва-се-чка! — Она вдруг расправила руки для объятий и направилась в мою сторону, улыбаясь своим беззубым ртом. Она меня обняла. Запах от нее был еще тот, очень далек он был до благоуханий роз. Судя по ее виду, она всю ночь пила и только проснулась. Ее пошатывало, дыхание было чуть учащенное, да лицо приняло розовый оттенок. Я максимально пыталась скрыть свою брезгливость и слегка ее обняла в ответ. Все-таки она была моей тётей.
— Так… какими судьбами, тебя занесло в Богом забытое место? — снова она обратилась ко мне. — Хотела проведать свою тётю, давно не виделись. — Я пыталась быть дружелюбной и даже выдавила улыбку. Тётя наоборот, немного напряглась.
— Увидеть? — как-то нерешительно вдруг произнесла она.
— Почему только сейчас? — чуть прищурившись и отойдя от меня.
— Много дел было, да и возможность выбраться появилась только сейчас. — Я была максимально спокойна. Может это мое поведение ее и подкупило и она, расслабившись, снова улыбнулась.
— Ну раз проведать, дак…может, выпьем за встречу?
— Ну… давай…выпьем.
Я мельком посмотрела на стол, на котором стояла «Четверть»* и аккуратно села на деревянную скрипучую табуретку. Тётка лихо подхватила бутылку дыхнула сначала в одну стопку, потом в другую. Поставила их на стол и разлила горячительный напиток.
— Так, подожди, у меня где-то были….- промямлила она, уйдя в соседнюю комнату и почти сразу вернулась с большой закруткой огурцов. Поставив на стол и открыв банку она снова подняла на меня глаза и улыбнувшись взяла свою стопку, я взяла свою.
— За встречу! — не дождавшись моего ответа, она поспешно чокнулась своей рюмкой о мою и разом выпила содержимое. После чего чуть поморщившись, достала огурчик из банки и быстро заела. Я проделала тоже самое.
От горечи во рту после самогона, мне не помог даже огурец. Я мельком посмотрела на нож на столе, который лежал с моего краю и снова перевела взгляд на свою тётку. Она уже начала вспоминать, что- то из моего детства, в какой-то момент мне стало не по себе, но когда она начала вспоминать о моей матери, мне уже совсем это перестало нравиться. В промежутках своих рассказах она поглощала самогон, не обращая внимания, что я не пью.
— Знаешь, — я её внезапно перебила, она чуть вздрогнула и посмотрела на меня. Я покрутила в руках пустую рюмку и посмотрела на неё. — Я ведь знаю, кто сдал моих родителей.
Тётка немного удивилась, открыв рот, как безмолвная рыба и чуть повела головой, делая вид, что не понимает.
— Это ведь была ты, — я пристально смотрела на неё. Ты их сдала тем людям. Сколько стоила жизнь моих родителей и сестренки? Чекушка? Две?
Тётка чуть подвигала плечом и слегка поморщилась.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь! Как ты могла вообще такое подумать!? Она же моя сестра! — чуть побив кулаком себя по груди и чуть брызнув слюнями. — Сее-страа! — снова растянув последнее слово.
Я хмыкнула и посмотрела в окно, уже игнорируя ее следующую, не всегда вменяемую речь, после чего встала. Она резко замолчала. Я посмотрела на нее, пристально, в глаза, начала обходить стол, чуть проводя по нему рукой.
— Но я приехала сказать, — уже подойдя к ней и смотря сверху вниз, — Что я тебя прощаю.
Тетка сглотнула смотря на меня, ее глаза внезапно начали наполняться слезами.
— Милая моя! Я же не со зла! Я испугалась! — начав реветь.
Я спокойно слушая ее «исповедь» распахнула объятия. Она на мгновение запнулась, смотрела на меня широко раскрытыми глазами, будто не веря происходящему. Медленно встала и обняла меня. Я, заключив ее в объятия, медленно погладила по спине, после чего моя рука опустилась на ее бок. Резкое движение.
Хрип.
Попытка вскрикнуть, я закрыла второй рукой ей рот и чуть прижала ее спиной к столу, для поддержки.
Её глаза расширились еще сильнее, она пыталась вскрикнуть еще раз,
