Красота Тамары воспета во многих стихах, поэмах, грузинских сказаниях и народных песнях. Легендарную грузинскую царицу сравнивали с улыбающимся солнцем, стройным тростником, ливанской сосной, иерихонской розой, восторгаясь и ее улыбкой, и грациозной походкой «как у львицы, как у истинной царицы».
И когда Шота Руставели в своей поэме рисует портрет царицы Тинатин, кажется, что именно так выглядела молодая Тамара:
Грудь заботливо ей кутал мехпрекрасный горностая,С головы фата спадала, тканьюсладостной блистая,Мрак ресниц впивался в сердце,словно черных копий стая,Шею локоны лобзали, с плеч косавилась густая…
В то время царице Тамаре было примерно двадцать три года, и она сияла женской красотой.
Но теперь Тамара сама выбрала себе мужа, отвергнув и византийского наследника, и всех индийских и арабских халифов. Супругом царицы стал ее друг детства и дальний родственник Давид Сослан, представитель одной из младших ветвей династии Багратионов.
Когда-то они с Давидом вместе учились в школе Русудан (по мнению ряда историков, Давид, сын осетинского царя Джандерона, приходился Русудан пасынком), и, по преданию, Давид Сослан с детских лет был влюблен в царскую дочь.
Осетинский витязь Давид Сослан, как сообщает летопись, был «сложен хорошо, плечист, на вид красив» и превзошел многих не только в умении метать стрелы и держаться в седле, но и в книжном учении.
Свадебным торжеством, как и в первый раз, руководила неутомимая Русудан, справив свадьбу «соответствующую и сообразную с величием царя».
Как писал современник всех этих событий средневековый грузинский поэт Чахрухадзе, на этот раз Бог царице Тамаре «спутника жизни дал в содружество».
Молвят недаром – жжешь ты пожаромСердце Давида, сея мужество;Скромен и тих он, в войнах лих он,Красит порфиру всемогущество.
Так воспел Чахрухадзе в своей поэме «Тамариани» этот поистине счастливый для всей Грузии брак.
Вскоре царица Тамара родила наследника, сына Георгия, прозванного народом Лаша (по-абхазски «блистательный»), еще через несколько лет – дочь Русудан. Потомки Тамары и Давида стали родоначальниками трех грузинских царских династий: Картлинской (Грузинской), Кахетинской и Имеретинской.
Царица Тамара доказала, что женщина тоже может управлять государством… особенно если рядом с ней находится верный, преданный супруг.
Давид Сослан успешно воевал с иноплеменниками, а царица Тамара неутомимо занималась обустройством своей страны. По всей Грузии в это время строились новые храмы, монастыри, дороги, караван-сараи. До сих пор чуть ли не все древние постройки в разных уголках Грузии какие-нибудь народные легенды и предания связывают с именем царицы Тамары.
Грузинский народ уважительно называл свою правительницу «Тамар-Мепе» – не царицей, а именно царем Тамарой, ставя ее в один ряд с восседавшими на троне мужчинами-предками.
«Не думаю, чтобы в какой-либо истории существовало царственное лицо, до такой степени сосредоточившее в себе все предания предшествующих и последующих времен и вместе с тем столь светлое и чистое от всякой укоризны, как сия Тамара», – писал о легендарной грузинской царице русский историк Н. Муравьев.
Крестовые походы, разорившие Византию, не помешали процветанию Грузинского царства, а как будто даже наоборот.
«В эпоху крестовых походов Грузия была вполне предоставлена сама себе, никто ее не тревожил – ни Византия, занятая неурядицами и с ужасом взиравшая на полчища латинян, проходившие через нее, ни Персия, в это время сильно ослабленная», – пишет известный востоковед А. Е. Крымский.
Армянский историк XIII века Киракос сообщает, что в то время «грузины, путешествующие по Святой Земле, были освобождены от всякой дани».
Царица Тамара посылала большие пожертвования всем грузинским монастырям, построенным в Византии, в Палестине, на Святой Горе Афон.
Византийский император Алексей Ангел как-то приказал забрать сокровища у монахов, которые шли из Грузии через Константинополь. Узнав об этом, Тамара велела послать ограбленным монахам пожертвование больше прежнего, против византийцев же было выслано грузинское войско.
В результате ряда сражений от Византийской империи были отторгнуты многие города Черноморского побережья, и по названию одного из них образовалась самостоятельная от власти византийского императора область. Трапезундская империя просуществовала вплоть до 1461 года, на восемь лет пережив падение Византии и в течение нескольких столетий преграждая османским завоевателям продвижение на запад.
В пожалованной Гелатскому монастырю царицей Тамарой грамоте говорится: «Именем Всевышнего, я, Тамар Багратиони, по Божиему велению царица абхазов, картвелов, ранов, кахов и армян, шарванша и шаханша и всего Востока и Запада повелительница…»
Время правления царицы Тамары, конец XII – начало XIII века, историки называют «золотым веком средневековой Грузии», или временем «грузинского ренессанса». При дворце Тамары собирались и творили виднейшие грузинские интеллектуалы того времени – богословы, поэты, переводчики, художники, внося свой вклад в развитие грузинского языка и культуры.
Как пишет один из ведущих исследователей грузинского искусства Н. П. Кондаков, неповторимая архитектура грузинских храмов на склонах гор до сих пор создает впечатление какого-то «древнего христианского царства». А в эпоху правления Тамары это царство к тому же было наполнено и сокровищами.
Грузинские средневековые храмы украшали золотые и серебряные чеканные иконы – мастера и ювелиры Грузии славились своей чеканкой и росписями по эмали. На Руси эмалевые украшения называли финифтью (от греческого «финифтис», что означает «блестящий»), они приравнивались к драгоценностям. А в Грузии разноцветной (часто лазоревого, небесного, цвета) эмалью сверкали многочисленные светильники в храмах, церковные сосуды, а где-то были расписаны и все стены, удивляя замысловатыми орнаментами из цветов или виноградной лозы.
Паломники, посещавшие в то время Грузию, сравнивали великолепие грузинских храмов с сокровищами, которые они видели только в венецианском храме Святого Марка. Но даже видавшие виды удивлялись богатому убранству чудотворной грузинской Хахульской иконы, украшенной яхонтами, изумрудами и алмазами величиной с орех.
По распоряжению царицы Тамары десятая часть всех доходов государства ежегодно шла на нужды Церкви и благотворительность. В дворцовом храме ежедневно проводились службы, и «величайшая из цариц» в окружении своих придворных во время богослужений подолгу стояла на коленях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
