нашем доме будет прием. Он очень важен для всей семьи, поэтому, девочки, — отец внимательно оглядел меня и Еву, — вы должны присутствовать обе. Это касается вашего будущего.
— Конечно, папочка, — приторно произнесла Ева и улыбчиво принялась ковырять в тарелке, будто уже что-то знает. Иногда хитро поглядывала на меня, но в этих глазах блестела надменность. И важность, как у раздутого павлина, чей хвост мешает ему оглянуться.
— А что с нашим будущим? — растерянно захлопала ресницами. Насколько я помню, из ближайших планов было доучиться. Дальше мы не обсуждали. Неужели они решили и работу мне подыскать?
Мама строго взглянула, пытаясь молчаливо осадить мое любопытство, и деловито покашляла в кулак.
— Вы уже обе взрослые, поэтому должны понимать, что многое обязаны этой семье и этой фамилии... — начала издалека, — поэтому некоторые вещи... отец решит за вас. Но это для вашего блага. Когда-то это было и со мной, и я благодарна судьбе за эту возможность...
Я совсем ничего не понимала. Мама выражалась так туманно, что даже я — королева намеков, нифига не догнала.
— О чем ты?
— Всему свое время, — осадил папа и встал из-за стола. — Спасибо за составленную компанию.
Через несколько минут и мама стала спешно собираться, оправдываясь записью на педикюр. Мы оставались в зале наедине с Евой, и эта перспектива меня не радовала. Я стала быстрее есть, чтобы избежать ее общества. Иначе совсем скоро она придумает, как испортить мне аппетит.
Но Ева молча ела, лишь порой хихикая. Снова этот взгляд «а-ля Олеся тупая, а я суперумная младшая сестра».
— Чего смеешься? — холодно. Меня бесит, что она сейчас знает больше, чем я. Неужели родители посвятили ее в курс дела, а меня нет? Я какая-то недостойная? Да она даже секреты хранить не умеет!
— Ты просто так глупо выглядишь, пытаясь из них вытянуть инфу. Как щенок, вымаливающий косточку, — Ева надменно улыбнулась. — Учитывая, что ты всегда показывала им свой характер, хрен ты че узнаешь.
— Ой, да ты сама нифига не знаешь! — Я решила надавить на ее гордыню. Та всегда наивно велась на это. Ей нужно показать, что она лучше меня, поэтому сестра использует любые доступные средства.
— А вот и знаю!
Ха, повелась.
— Просто выпендриваешься, — я победно сложила руки на груди, видя, как Ева начинает краснеть от злости, напоминая чайник. Это значит, что скоро она, как обычно, проболтается. Некоторые вещи не меняются годами.
Сестра вскочила, схватив телефон со стола и собираясь уйти.
— Дура! — вырвалось у нее напоследок, и лицо тут же стало торжествующим, — папенька подыскал нам с тобой мужей среди сыновей партнеров. На выходных будет объявление. Хочу, чтобы твой муж оказался уродом!
Схватила из моей тарелки последнюю дольку яблока и съела у меня же на глазах. Еще раз хихикнув, вышла из зала с горделивой осанкой, будто дом — это ее подиум. Хотя это довольно близко к реальности.
А я так и осталась сидеть растерянной. Еда встала комом где-то в горле, и оно теперь саднило, сжавшись и причиняя боль. На глаза навернулись слезы.
Что?
Как они могут решать за меня?!
Глава 4
— Ну, щас они у меня попляшут! — разгневанно поднялась, но Ева выглянула из-за угла.
— Кстати, не советую идти выяснять отношения с родителями. Ты ни на что не повлияешь сейчас. Подержи свой пыл до выходных, ха-ха. Вот будет цирк!
— Отстань.
— Ну и дура, — хмыкнула Ева. — Богатый муженек — это путь к тому, чтобы не работать. А если он будет меня обижать, пожалуюсь папе.
Мне вдруг стало больно от одной резкой мысли, очевидной, но из-за этого поздно влетевшей мне в голову. Егор. Я не смогу быть с Егором, если меня отдадут другому!
— Ты совершенно бесчувственная, — грустно буркнула сестре, которая не до конца ушла, поэтому ехидно смотрит на меня с порога. Бьюсь об заклад, ее забавляют чужие страдания. Впрочем, мне уже было не до нее. Все внутри сжалось и ныло. Я должна выйти замуж только за него, а не за какого-то левого человека! Я хочу сама выбрать себе жениха. Ну, и желательно, чтобы Егор тоже меня выбрал, но это не точно.
Я разрешала родителям выбирать за меня, где я буду учиться и на кого поступать, потому что мне самой было все равно. Мне нравится только возиться с косметикой, поэтому я пошла туда, куда им надо в обмен на курсы визажиста в свободное время.
А теперь... да пусть только попробуют! Через мой труп!
***
— Это полный пипец. Ты уже говорила с ними? — Катя взволнованно взяла меня за руку и заглядывала в глаза. Зрачки ее карих глаз расширились от шока.
Мы тихонечко шли по улице с кофе, я попросила своего водителя высадить нас на пару кварталов раньше, чтобы пройтись до кинотеатра и поболтать обо всем. Но в основном мы говорили о моей не самой приятной новости.
— Я в афиге, — поддакнула Ната. Ее лицо было видно из смартфона Катькиного телефона, мы заодно позвонили и ей по видеосвязи. Подруга сидела в домашней одежде и красила ногти на ноге, иногда заедая чипсами.
— Нет еще, не говорила... — я поджала губы.
— Блин, я слышала, что такая практика распространена, но не знала, что твоя семья тоже ее придерживается, — подруга покачала головой и поправила джинсовую курточку. — С виду обычные родители, не похоже, что их поженили насильно...
На что Ната возмутилась.
— А по-твоему муж всегда должен бить жену и держать детей в тирании?
— На самом деле, оно вполне могло быть. Мои родители, хоть и прикидываются классной семьей, когда что-то не касается нас, они живут каждый своей жизнью. Я люблю их, но... они будто просто с блеском отыгрывают свои роли. Я только сейчас это осознала...
— Милая... — Катя слегка сжала мою ладонь в знак поддержки. — Мы с Натой всегда рядом и всегда поддержим. Если нужно, только попроси, мы организуем митинг против твоей свадьбы по контракту.
Я рассмеялась. Сразу представила Наташу с угрюмым лицом и плакатом «Свободу Олесе» перед окном моего дома.
— Да, если по серьезке. Мы в двадцать первом веке. Думаю, эти вопросы можно решить хотя бы... хотя бы компромиссом, — кивнула
