выбросить из головы это не получалось.
Перед самым сном мне захотелось в уборную, куда я и отправилась. Было уже довольно поздно, все должны были спать, поэтому я старалась не шуметь. Подойдя к лестнице, заметила внизу, в холле, Кирсановых. Влад что-то шептал жене. Я бесшумно сделала шаг назад, оправдывая себя тем, что просто не хочу отвлекать их от, возможно, очень важного разговора супругов. Теперь я оставалась в тени, так что заметить меня было трудно.
Мужчина что-то продолжал говорить, а лицо дамочки становилось все более брезгливым.
— Ты специально каждый раз предупреждаешь меня об этом, чтобы я чувствовала себя униженной, — это был даже не вопрос, а будто бы констатация факта. Она явно была раздражена и не понижала свой голос, как делал это ее муж, давая мне возможность слышать хотя бы часть разговора.
— Ника, — мужчина подошел ближе к лестнице, рискуя раскрыть мое укрытие, но в то же время позволяя слышать его, — мы уже не раз обсуждали это. Я делаю это потому, что мы сами установили эти правила. И мне не нравится, что из нас двоих соблюдаю их только я.
— И что ты предлагаешь? — женщина определенно была недовольна, но не спешила уходить, обрывая диалог. Владислав молчал, затем она продолжила, — проехали. В среду вечером после одиннадцати. К этому времени я как раз уеду на девичник.
— Только с девчонками? — голос мужчины заметно повеселел. Предположила, это от того, что ситуация разрешилась мирным путем.
— Не только, — девушка сказала кокетливо, на что мужчина громко и, как мне показалось, довольно усмехнулся.
Да что вообще у них происходит?
Глава 7
Я работала здесь уже около двух недель. И все бы ничего, если бы не странные взгляды, который глава дома периодически кидал на меня. Я не могла их как-то идентифицировать, отчего мне было еще более дискомфортно. Прикосновения тоже были непонятны для меня. Я старалась выполнять свою работу, не обращая никакого внимания на это.
Однажды вечером, когда я уже ложилась спать, вспомнила о том, что хозяин просил зайти к нему и занести какие-то важные документы, которые он просил ранее распечатать для завтрашней встречи. В мои обязанности это, конечно, не входило, но он обещал доплачивать за выполнение мелких поручений.
Накинула на себя халат и побежала к его кабинету, ожидая услышать тираду по поводу моей забывчивости и безответственности. Едва подбежала к нужной двери с охапкой бумаг в руках, как услышала какие-то странные звуки. Внизу через щель пробивался слабый свет, так что я была уверена, что он точно еще не спит и занимается работой. Приоткрыла дверь и остолбенела от увиденного.
Прямо на столе, который располагался напротив входа, сидела голая девица, которую активно впечатывал в дорогое красное дерево мужчина. Непрекращающиеся стоны были заглушены его большой, сильной рукой, пока ее ноги обвивали его торс. Бумаги едва не выпали из ослабевших рук, так что мне пришлось в последний миг придержать их. Владислав, который до этого был полностью занят девушкой, поднял на меня свой взгляд, а затем растекся в улыбке, резко увеличив свою скорость так, что рука, зажимающая рот, не смогла заглушить стоны девицы.
Я пулей вылетела оттуда, забыв, зачем вообще приходила. Кажется, в этот миг горело не только мое лицо, а все тело целиком. Закрывшись в своей комнате, я принялась обдумывать увиденное.
Он что, изменяет жене в их доме? Бесстыдник! Стойте-ка, сегодня же среда… Глянув на наручные часы, убедилась во времени — 23:47. Вспомнила недавно подслушанный разговор. Так вот о чем они говорили! Неужели она знает о его похождениях? А может быть, ей он сказал, что к нему какой-нибудь партнер придет в это время.
Ничего не понимаю…
Я пыталась уснуть, но в голове все время всплывали отрывки увиденного. Как бы я не пыталась, они все никак не хотели покидать меня. А затем я осознала, что мучает меня — я завидовала этой девушке, потому что хотела быть на ее месте. Рука то и дело тянулась вниз, так что в какой-то момент, перестав сопротивляться, я все же удовлетворила себя, думая об этом проклятом архитекторе.
Проснувшись, я решила все-таки занести распечатанные документы. В этот раз удосужилась постучаться. Получив разрешение войти, робко повернула дверную ручку. Мужчина стоял у стола, читая какие-то бумаги, мельком взглянул на меня, указав, куда мне положить его документы. За секунду до того, как я покинула его кабинет, он окликнул меня.
— Елизавета, протри, пожалуйста, хорошенько стол в этом месте, — он указал прямо на то место, где вчера вколачивал в стол девушку, — а то что-то тут слишком липко.
Я застыла на месте, не зная, как реагировать на это. Он точно видел меня вчера, значит, сейчас просто издевается надо мной.
— Конечно, Владислав Андреевич. В следующий раз вам стоит быть аккуратнее, чтобы больше не пачкать стол всякой… гадостью. Ну это так, совет на будущее, — я закрыла за собой дверь, не стала отслеживать реакцию мужчины. По-моему, я позволяю себе слишком многое… Или это он мне позволяет?
В течение дня мы с ним почти не пересекались, что не могло меня не радовать. Я не знала, как именно мне следует вести себя, но решила все-таки делать вид, что ничего не видела и ничего не помню. Надеюсь, его поведение будет таким же. Персонал, вроде как, вообще ничего не знал о ночном визите гостьи или, возможно, просто тактично делал вид.
К концу моего рабочего дня Владислав отправил смску с просьбой зайти к нему. Я пыталась отнекиваться, мол, у меня там еще дела остались и много всего, но он отказался это слушать, отправив короткое «Жду через пять минут.»
Делать нечего, пришлось пойти. Вновь робко постучала, после чего приоткрыла дверь. Мужчина, казалось бы, весь день ни сходил с места, ведь я обнаружила его там же, где и утром, буквально в том же положении.
— Заходи смелее, сейчас не за чем подглядывать, — он усмехнулся, приглашая жестом руки внутрь.
— Я ни за чем не подглядывала. Ой, то есть… Не понимаю, о чем вы говорите, — я продолжала делать вид, что ничего не было. А вот ему было плевать. Он не отреагировал на мои слова, лишь попросил подойти ближе.
Я делала по шагу, когда он приказывал, пока не оказалась практически вплотную к нему. Почувствовала, как краска потихоньку заливает кончики ушей. Сделала глубокий вдох, приказав себе не волноваться, ведь ничего такого не происходит.
— Понравилось? — его вопрос ввел меня в ступор. Я
