Но она все так же стояла и рассматривала почти неразличимое в темноте лицо. Днем удалось узнать, что цвет радужки у тайтов зависит он возраста и положения. Очень сложная катая-то система со множеством оттенков, почти неразличимых человеческому зрению. Да и в темноте цвет глаз все равно не разглядеть, даже сними он этот свой дурацкий экран. А главное — как бы узнать, попала ли она под подозрение, пойманная почти у входа в пещеры? Никакой подходящей информации по тайтам в голову не шло. Спрашивать глупо, да и не ответит. Мимика у всех гуманоидов одинаковая, но в такой темноте не разглядишь. Изменение ударов сердца и температуры тела возможно уловить только при помощи специальной аппаратуры. У Латисы такой не было. Как же узнать…
— Латиса… может, вы все же хотите получить мое изображение? — голос был настолько спокоен, что Латиса совершено неожиданно полностью расслабилась.
— Хочу, — вдруг ответила.
Вернувшись домой, Шалье, не раздеваясь, направился в синюю комнату. Охранный замок, определяющий владельца по пяти разным признакам, включая ДНК, пищал всего несколько секунд, но ему казалось, прошло непереносимо много времени. Наконец, замок открылся.
Рабочий стол окружали связки тонких тройных панелей в два ряда. Не раздеваясь, Шалье плюхнулся в кресло и стал быстро просматривать экраны. Через несколько минут решил, что на первый взгляд все нормально.
Слева от стола в воздухе висела проекция материка, вдоль и поперек испещренного водяными пятнами и полосками. Местами поверхность земли была покрыта шевелящимися красными точками. Шалье увеличил одно из самых больших скоплений. Еще ближе, еще. Россыпь двигалась, мельтешила, как летающие над тарелкой сгнивших фруктов мошки. Шалье перевел изображение на центральную панель.
Деревня жила обычной жизнью. Женские особи яриц возились у хижин, слепленных из грязи и сухих водорослей. Чистили рыбу и, завернув в листья водяной травы, складывали томится на горячие камни. Некоторые чинили одежду или шили новую, соединяя клеем шкуры водяных зверей. Тут же украшали особо удавшиеся вещи красными сухими рыбками и перламутровыми раковинами.
Детеныши носились по территории, с визгом подскакивая при развороте, или сидели кружками, оперевшись на хвосты. День был солнечный и чешуя на их спинках горела разноцветным пламенем.
Особи постарше собирали в водяных колодцах мягкие пузырчатые губки и раскладывали их сохнуть на солнце.
Шалье переместил следящее око спутника в сторону водяных просторов. Несколько лодок с мужскими особями занимались охотой. Главарь Хаахе в первой стоял, подняв копье, и громким клекотом вдохновлял соплеменников на победу. Его темно-бежевая кожа была раскрашена кругами и квадратами грязи.
Немного последив за ярицами, ныряющими в поисках добычи глубоко под воду, Шалье нехотя переключил изображение на площадку Говорящих духов. Там было пусто, чисто вымытые камни достигали края земли, резко прерываясь у самого обрыва. Здесь было самое высокое место поселения — глубоко внизу из воды торчали, как клыки, острые камни, окружая воду Рождения, сейчас спокойно плескавшуюся в чаше дна.
Шалье медленно перевел глаза на статую, возвышающуюся посреди площадки. У ее подножия лежало несколько полуразложившихся голов и сморщенные остатки внутренностей.
Кровавая богиня равнодушно наступала на подношения кончиками пальцев босой ноги. Но сверкающую в ее глазах ярость не утолить жизнями нескольких слабых врагов. Богиня хотела большего.
Палец Шалье дрогнул, когда он максимально приблизил изображение статуи и жадно уставился в экран.
Выбитое в камне лицо великолепно передавало черты Мальтики. Острый подбородок и раскосый разрез глаз. Прямая спина, гибкое движение ноги, нашедшей опору, рассыпанные по спине волосы, за которыми больше нет смысла ухаживать. И обезумевшее от жажды мести лицо… Богиня, несущая смерть.
В руках Мальтика держала лазерную пушку.
Шалье наполнялся этим выражением, и все, что он видел помимо него — только спины яриц, лучисто поблескивающие вдалеке, как стекляшки на солнце.
Глава 2.
Утром, рядом с подносом завтрака Латиса нашла полупрозрачный конверт со снимком. Лицо без экрана. Глаза темной зелени и распущенные волосы. И запах горячего шоколада, настоящего, земного, того, что почти на вес золота. Снимок сделан после службы, на работе волосы правилами тайтов положено собирать.
И зачем ей эта фотография? Хотя подсознание, похоже, работает за двоих, подобное поведение, скорее всего, охарактеризовало ее вчера как пустоголовую, немного глуповатую особу.
Когда Латиса вышла на улицу, от стены отделилась зеленая тень.
— Приветствую.
— Приветствую, Ланте. Вы кого-то ждете?
— Вас. Пойдемте, я провожу вас до базы и объясню, как ориентироваться в секторе. Все очень просто…
Латиса шла за тайтом и веселилась. Похоже, сильно перестаралась вчера, вон даже личного проводника выделили. Или… соглядатая?
Впрочем, вряд ли. Она еще ничего не сделала, а за намерения не судят и не наказывают. У базы она поблагодарила Ланте вежливым поклоном, он ответил, но остался стоять на месте, пока дверь за ее спиной не закрылась.
Сегодня Филиция пришла последней. Растрепала рукой короткие волосы.
— Ну и денек начинается. Ты как думаешь, правда? — заговорила прямо с порога.
— О чем?
— Как о чем? Не знаешь, что ли? — и тут же расхохоталась, сверкая белоснежными зубами. — Вся база гудит, как взлетающий танкер, а ты… не знаешь?
— О чем? — невозмутимо повторила Латиса.
— Да о первой сенсации от тайтов! Они сообщили, что человечество ими создано. Мол, просто взяли несколько клонов себе подобных, убрали некоторые особенности, включили механизм раннего старения да отправили в подходящие условия. И стали за становлением наблюдать.
— И что?
— А мало, что ли? Все на ушах стоят, спорят, правда или нет. Обидно как-то знать, что ты просто эксперимент, про который забыли.
— Забыли?
— Да, у них тут какой-то масштабный религиозный переворот случился, сами чуть не погибли, почти все население вырезало друг друга. Ну, а когда мир восстановился, появились какие-то новые мудрецы, человечество уже было крепким, самодостаточным видом. Уже негуманно было уничтожить, вот и оставили. Представляешь? Редкий рвет и мечет, криком кричит, что вранье. Неприятно знать… такое.
— Лучше знать, что от обезьян? — улыбнулась Латиса, усаживаясь на свое место перед монитором.
— Не-е-е, Редкий сыпет фактами, давно доказано, что мы из семейства гомонид, в Колыбель человечества на экскурсию в школе каждый год таскали. Все промежуточные ветки давно установлены, между прочим.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
