были провалить то или иное дело. И последние события указывают на то, что кто-то, пользуясь нашими моделями, реализует свои планы. Кто-то из тех, кто окопался так высоко, что смог устранить генерала ФСБ.
Никто не старался похитить или перевести наших специалистов в другое ведомство. Очередная обманка.
Нас устраняют как лишних свидетелей. Слишком много информации в свое время прошло через наши головы. А это значит, что никому из наших не дадут уйти, кто-то начал очень серьезную игру, и мы для него пешки, которые теперь мешают.
Медленно поднимаю оружие.
Бум. Бум.
Руку слегка дернуло. Но я к этому был готов.
Грохота не было. На моем стволе тоже глушитель.
Иду вперед.
Не знаю. Любил ли я Леру или нет, но то, что с нею мне было очень хорошо, знаю наверняка. А поэтому у меня совершенно не было сожаления о содеянном. Они сами начали эту войну.
«Прости, Петрович, но я не сумел сдержать данного тебе обещания», – смотря на лежащее тело девушки, подумал я.
Присаживаюсь на корточки и закрываю открытые голубые глаза Леры.
«Солнышко, надеюсь, тебе будет там лучше, чем здесь».
Поднимаю выпавшее из руки второго бойца (или убийцы?) оружие. Плюс засовываю последний пистолет себе за пояс. Собираю все имеющиеся в наличии обоймы. Проверяю карманы. Забираю всю наличность, она мне пригодится. Удостоверения есть у обоих.
«Лейтенант отдела антикризисной деятельности», – читаю я в первом.
Должности и звания в обоих удостоверениях одинаковые. Факсимиле принадлежит Федеральной службе безопасности.
Слышу крики. Видимо, наблюдатели за пультом видеонаблюдения все-таки сообщили о случившемся на стоянке.
Сейчас у меня будет много гостей. Отхожу на наиболее удобную позицию. Делаю несколько шагов назад и присаживаюсь за машину, исчезая из поля зрения камеры, которая явно следит за мной. Перемещаясь вдоль ее слепой зоны, добираюсь до того же угла здания, где лежит и первый напавший на меня. Судя по его документам, это капитан.
Проходя мимо, спокойно стреляю ему в голову. Это война. Противник за спиной мне не нужен.
Встаю за угол. Судя по шагам, бегут семеро.
Меняю обойму, в старой нет четырех патронов.
Хорошо, что они сразу постараются взять под контроль зону моего предполагаемого местонахождения. А она в стороне.
Это, конечно, не идеальная западня, я буду немного сбоку, но так гораздо лучше, чем бой в лоб.
Первую тройку пропускаю и жду. Раньше нападать нельзя. Следующие идут более осторожно, но и они проходят мимо моего схрона в небольшой нише в стене.
Координирующий отдает команду о круговом обхвате цели. Этого нельзя допустить. Иначе они будут в выигрышном положении и не будут перекрывать друг другу зоны обстрела. Значит, нужно выдвигаться.
Небольшой полушаг вперед. Половина моего туловища показалась из-за выступа. Навожу оружие на цели.
Здесь нет людей. Только враги.
Как и учил Петрович: «Я не убиваю людей, я убиваю врагов. У них нет ни семей, ни матерей, ни жен, ни детей. Они ничто. Это враги».
Все лишнее отсекает сознание. Остается лишь цели.
Бум. Бум. Бум.
Еще полшага вперед, так как видимость плохая и стена закрывает оставшихся.
Бум. Бум.
И еще шаг.
Бум. Бум.
Сменить обойму.
Это явно не все.
Слушаю. Должны подойти те, что со стороны леса, и наблюдатель в здании.
Остальных не было.
Итого еще шестеро или семеро. Плюс где-то засел главный.
Оставаться тут не имеет смысла, но и высовываться за пределы этого пятачка опасно. Камеры-то никуда не делись. Так, а что у меня за забором, который за спиной.
Хм. Интересно. Вдоль него можно пройти почти до самого леса.
Быстро перемахиваю через него. Иду тихо. Эту часть парка никогда не исследовал, не было на то необходимости.
Камеры есть, но их значительно меньше, и между ними можно спокойно проскользнуть не засветившись.
Подхожу к какой-то большой яме. Знакомый сладковатый запах.
Заглядываю внутрь.
Все коллеги из непосредственно моего отдела сейчас лежат тут.
Значит, в своих выводах я не ошибся.
Иду дальше, нельзя сожалеть или останавливаться.
Шорох справа от меня. Припадаю к земле.
Идут двое. Оба в камуфляже. Тащат какое-то тело.
Всматриваюсь. Секретарь нашего директора. Хорошая улыбчивая девушка. Была.
Зачищают намертво.
И прямо с земли я делаю два выстрела. Подхожу к телам.
Еще наличность, забираю обоймы от пистолета. Хотя у них есть еще и какая-то вариация АКМ. Но мне с ним бегать будет не слишком удобно.
Радует, что все они вооружены одинаково. Калибр оружия совпадает. Поэтому у меня есть еще пара обойм.
Также проверил личные вещи.
Придется уходить очень далеко. Есть такое место.
Тут меня больше ничего не держит, единственного человека, который мне был дорог, больше нет.
Делаю еще несколько шагов и растворяюсь в лесной чаще.
Все, как когда-то давно учил меня старик. Он будто предвидел такой поворот событий.
Кабинет начальника отдела антикризисной деятельности
– Кто расскажет мне, что произошло на объекте Поляна? – бушевал лысеющий толстый генерал, который и был главой этого департамента.
– Не известно, – доложил ему майор, курировавший эту операцию. – Уничтожено двенадцать бойцов. Есть несколько кадров с записи системы видеонаблюдения. Но по ним не понятно, кто сорвал операцию. Неизвестный попал в кадр всего несколько раз и лишь со спины. Есть косвенные улики, указывающие на местного математика-вычислителя. На месте перестрелки обнаружено тело его куратора, но самого объекта на территории института и за его пределами обнаружить не удалось. Ни живого, ни мертвого. Из доклада группы контроля известно, что он и курирующий его сотрудник вышли из дома и направились в лесопарковую зону. Но потом его больше никто не видел.
– Где досье на этого вычислителя?
– Вот, – и майор протянул генералу небольшую папку.
Открыв ее, тот увидел спокойное лицо парня семнадцати лет, именно тогда его привлекли к работе в институте.
«Живучий Степан Петрович. Имя, фамилия и отчество даны в Детском доме № 1 г. Нарс-ка. Фамилия дана из-за того, что мальчика в шестимесячном возрасте нашли в январе, по дороге, ведущей к городу. Были сильнейшие холода, и мальчик практически замерз, но как-то выкарабкался. Поэтому и дали фамилию Живучий. Родители не известны. Возраст определен лишь примерно. Точная дата рождения не известна. Не слишком общителен, но и не замкнут. Спокоен. Рассудителен. Аналитический склад ума. Завербован на первом курсе университета. Уникальные математические способности. Принят в группу математического моделирования объекта Поляна».
– И это все? – посмотрел на своего подчиненного генерал.
– Большего по человеку, у которого нет никакого прошлого, накопать сложно. Есть несколько фотографий из его детского дома и больше ничего.
– Но откуда у него такие умения? Он ведь должен был где-то проходить обучение? Или как, вы мне скажите, какой-то там умник смог разделаться с двенадцатью подготовленными бойцами?
– Спокойно, – раздалось из кресла у стены, и оттуда поднялся мужчина средних лет, после чего он подошёл к столу генерала.
Посмотрев на эту жирную рожу и слегка сморщившись, он положил перед ним вторую копию папки личного дела, которую и рассматривал до этого.
– Взгляните на это фото. – Он пододвинул одну из фотографий, где были
