В журнале Psychiatry № 46 за август 1983 г. есть публикации: «Pathology as 'Personal Growth': A Participant-Observation Study of Lifespring Training». Vol. 46, Aug. 1983, by Janice Haaken and Richard Adams; в которых говорится о опасных последствиях применения методов «Lifespring». www.rickross.com/reference/lifespring/lifespring4.html
В выпуске (Boston Business) «Бостонского делового» журнала за февраль-март 1990 г. есть данные о более чем 30 судебных процессах Lifespring с 1974 по 1990 г. (самоубийства, ущерб здоровью, смерть), на которых доказано, что по крайней мере шесть человек погибло в процессе обучения и организация Lifespring была вынуждена выплатить компенсацию родственникам погибших.
Мы требуем обратить внимание на происходящее. По главному федеральному каналу транслируется фактически часовой рекламный ролик деструктивной культовой организации, запрещенной во многих странах мира и повинной в смертях и причинении вреда душевному и телесному здоровью множества людей. Мы надеемся, что опыт взаимодействия телевидения с печально известной сектой «Аум синрике» и Григорием Грабовым научил журналистов критично относиться к тому, что именно они транслируют на всю страну и к каким последствиям это может привести. Мы полагаем, что руководители подобных тренингов, в частности тренинга «Контекст», осуществляют психологическое насилие над участниками тренинга, их деятельность угрожает психическому и телесному здоровью людей. Также мы требуем предоставить эфир экспертам — психологам, психиатрам и богословам с целью компенсации причиненного телезрителям вреда и предотвращения дальнейшей пропаганды деструктивных культов и разъяснения вреда, который они могут принести участникам и людям вокруг них.
С уважением, Ольга Шихова, психолог, и нижеподписавшиеся
Сбор подписей проводится по этому адресу: http://meshuga80.livejournal.com/234186.html
Пишите нам, пишите, а мы прочтем, прочтем!
02 Фев 2010 г. ТрВ № 46, c. 4, Евгений Онищенко Рубрика: Бытие науки
В начале сентября 2009 г. более 500 докторов наук направили Президенту РФ письмо, в котором была выражена озабоченность состоянием законодательной базы конкурсного финансирования научных исследований и урезанием бюджетных расходов на науку [1]. Ученые выражали беспокойство о судьбе ведущих научных фондов в связи с изменениями, внесенными в 2007 г. в Бюджетный кодекс РФ, а также писали о непригодности Федерального закона № 94-ФЗ от 21.07.2005 г. для проведения научных конкурсов. Они рассчитывали, что эти вопросы будут рассмотрены на осеннем заседании президентского Совета по науке, технологиям и образованию.
Однако события развивались совсем не так, как надеялись авторы письма. Запланированное на осень заседание Совета по науке, технологиям и образованию, посвященное проблемам фундаментальной науки, так и не состоялось. А поступившее в приемную Президента обращение докторов наук было переадресовано Министерству образования и науки, которое в конце октября направило свой ответ научному сотруднику, доставившему письмо в приемную. В ответе (см. «Троицкий вариант» № 23 (42) от 24 ноября 2009 г.) Министерство рассказало ученым о неустанно ведущейся по поднятым в письме вопросам работе, о росте зарплат в РАН, увеличении размера грантов Президента для молодых ученых и т.д., а также заверило в своей готовности учитывать предложения ученых.
В конце декабря на письмо отреагировало и Министерство финансов, указав, что фонды смогут работать в прежнем режиме еще год, а финансирование РФФИ определено законом о бюджете на 2010 год. И правда, определено: РФФИ в 2010 г будет выделено 6 млрд руб. (в прошлом году фонд получил 7,2 млрд руб.). Не менее приятные новости ожидают ученых и на втором направлении — финансировании исследований в рамках госзаказа, т.е. по идущим в соответствии с 94-ФЗ конкурсам в рамках федеральных целевых программ. В наступившем году изменена система оценки заявок на конкурсах ФЦП «Кадры»: ученые писали, что 35 % оценки заявки, приходящиеся на цену контракта, — это слишком много, теперь же на цену контракта будет приходиться 55 % оценки заявки.
Таким образом, изменения, если и происходят, то к худшему Можно было бы усмотреть в этом издевательство, но, думаю, дело в другом — в полном безразличии «инстанций» к мнению научного сообщества. Все просто идет своим чередом, как будто никто никому ничего не писал. К тому же «инстанции», похоже, просто не в состоянии отделить серьезные обращения от несерьезных. В том же сентябре Президенту доложили об обращении фашистского толка «футуролога» Максима Калашникова [2], по поручению Д.А. Медведева с ним осенью встретился глава аппарата Правительства Сергей Собянин, а недавно состоялась встреча Калашникова с руководством РАН. Обсуждались вопросы создания города будущего — биоагроэкополиса — и российского аналога американского DAPRA.
В общем, не обращая внимания на поднимаемые серьезными учеными проблемы, власти готовы слушать малограмотных болтунов и прожектеров. Более убедительно расписаться в своей недееспособности сложно.
Евгений Онищенко
1. www.scientific.ru/doska/rffi94fz.html
2. С обращением Максима Калашникова к Дмитрию Медведеву можно познакомиться в его блоге — http://m-kalashnikov.livejournal.com/141905.html Что же касается его взглядов, то в дискуссиях в Интернете Калашников открыто называет себя фашистом и не отказывается от этого в интервью СМИ — http://slon.ru/articles/136143/
Грантовая поддержка научных исследований и отечественная политика в области науки
02 Фев 2010 г. ТрВ № 46, c. 5, "Наука и общество" Валентин Бажанов Рубрика: Бытие науки
Мы публикуем окончание статьи заслуженного деятеля науки РФ, доктора философских наук, профессора Ульяновского государственного университета Валентина Бажанова (начало — в ТрВ № 1(45)).
Стратегия развития науки, основанная на принципах социального номинализма
Гениальная идея, способная перевернуть мир или сделать его лучше, всегда возникает в мозгу одного человека. Озарение всегда является плодом длительных размышлений, упорного труда, оттачивания интуиции отдельного человека. Впоследствии идея может и должна «доводиться» в научном коллективе, шлифоваться в процессе научных дискуссий и обмена мнений между коллегами. Среда оформления научной идеи в «материальную» силу, концепцию, завоевывающую массы, никогда не представляет из себя крупный институт и уж тем более университет. Это чаще всего сравнительно небольшой коллектив (десять — двадцать — тридцать человек).
Коллектив людей, одержимых — но только какое-то время! — одной идеей. Если идея хороша, то имеет шанс когда-то лечь в основу деятельности научного направления, представленного уже множеством коллективов. Если же идея недостаточно хороша, то со временем сей факт осознается самим коллективом, и его члены перетекут в коллективы, занятые разработкой новых идей и концепций. Процесс рождения и смерти исследовательских коллективов — естественная форма развития науки, предопределенная конкуренцией и отбором исследовательских программ. Институциональное «консервирование» такого рода коллективов значительно тормозит ее развитие. Поэтому выигрышная стратегия должна основываться на свободе и всемерной поддержке научного творчества - отдельного человека (ученого) и научных коллективов (которые, как правило, — стоит повторить еще раз — достаточно компактны по своему составу).
Это вовсе не декларация, а положение, претендующее на основополагающее в планировании научной стратегии. Как известно из трудов замечательного отечественного науковеда А.И. Яблонского, «научная результативность, являясь функцией от капиталовложений и организации науки, пропорциональна лишь логарифму от ассигнований, но прямо пропорциональна степени организации науки» (выделено мною. — В.Б.). Поэтому выбор стратегии — ключевой вопрос для судеб российской науки и, в конечном счете, ключевой для судеб развития страны не как сырьевого (и, стало быть, временного) придатка «золотого миллиарда», а полноправного члена клуба развитых государств, обеспечивающих своим гражданам достойную и безопасную жизнь.
Стратегия организации науки должна исходить из принципов социального номинализма. Главное действующее лицо здесь — конкретный ученый и тот творческий коллектив, который создается для решения или иных исследовательских или конструкторских задач.
Институт, вуз могут считаться ведущими вовсе не «по определению», а потому, что в них работают ученые, которые постоянно, в режиме обязательной и открытой состязательности с коллегами, подтверждают свое высокую репутацию. Они не должны пользоваться заслугами своих великих предшественников, которые творили десятилетия или даже столетия в прошлом (М.В. Ломоносова, Н.И. Лобачевского, А.М. Бутлерова и др.). Наука на личностном уровне развивается не кумулятивно. Она подобна птице Феникс: только постоянно сжигая себя, наука способна возрождаться. Если поддерживать научных мертвецов и строить научную стратегию, отталкиваясь от надгробных плит, то ни сохранить научное сообщество, ни приумножить список великих научных достижений не удастся.
