Читаем без скачивания Мифы Финикии и Угарита - Юлий Беркович Циркин

Сначала археологи раскапывали некрополь, то есть «город мертвых». Но всем было ясно, что если есть некрополь, то должен быть и город, к которому он относится. Недалеко от первоначального места находки на 20 м над землей поднимался холм, имевший все признаки археологического местонахождения. Местные жители называли его Рас эш-Шамра («Укропный мыс»). В ходе первой же археологической кампании, начавшейся 8 мая 1929 г., Шеффер и его сотрудники раскопали этот холм, под которым и обнаружили город Угарит. Этот город уже упоминался в египетских документах II тысячелетия до н. э. Теперь археологи нашли его. Раскопки продолжались непрерывно с 1929 по 1939 г. Вторая мировая война прервала работы. Возобновились они в 1948 г. и идут до сих пор. К этому времени в раскопках Угарита активное участие приняли сирийские специалисты. Археологи раскопали два царских дворца, один из которых относится к самым большим на Ближнем Востоке и уже в древности своим блеском и богатством поражал современников. Раскопаны были также два храма — богов Балу и Дагану, а недавно — еще один храм, хотя пока и неизвестно, какому божеству он посвящен (вероятно, Илу), жилые дома, мастерские ремесленников и лавки купцов, места захоронений.

В результате были обнаружены остатки блестящей цивилизации, расцвет которой падает на вторую половину II тысячелетия до н. э. В то время Угарит являлся одним из самых значительных центров Ближнего Востока. Угаритские корабли посещали Грецию и, возможно, более далекие западные страны. В свою очередь, в Угарит приходили корабли с Крита и из Микен. Из Угарита многие критские и микенские товары распространялись по всей Передней Азии. И в самом городе существовала фактория купцов из Эгеиды. Культура Угарита того времени испытывала влияние блестящей культуры микенской Греции. Правда, в области религии это влияние почти не заметно. В конце II тысячелетия до н. э., в условиях острого кризиса, о котором уже говорилось, город был разрушен и больше не восстанавливался.

Уже во время первой раскопочной кампании археологи нашли глиняные таблички, покрытые клинописными знаками. Изучая эти таблички, французский филолог Шарль Виролло увидел, что, хотя клинописные знаки на угаритских табличках внешне напоминали месопотамские, система письменности была принципиально иной: если в месопотамской клинописи имеется несколько сотен знаков, то в угаритской — меньше трех десятков. Значит, сделал вывод Виролло, перед нами письменность алфавитного или псевдоалфавитного типа. А сходство с месопотамской клинописью объясняется лишь тем, что и в Угарите, и в междуречье Тигра и Евфрата писали на глине: одинаковый писчий материал дал похожие письменные знаки. И ученые взялись за расшифровку новой письменности.

Огромная трудность заключалась в том, что не было найдено ни одной билингвы или трилингвы, то есть надписей на двух или трех языках, один из которых был бы уже известен. В свое время наличие такой билингвы помогло французскому египтологу Франсуа Шампольону расшифровать египетские иероглифы. Теперь же такой помощи ждать было неоткуда. Тем не менее ученые не смутились и начали активную работу. Одним из этих ученых был немец Ханс Бауэр. Будучи разносторонне образованным человеком, он обладал не только феноменальными языковедческими знаниями, но и знаниями математическими. Это ему очень пригодилось. Получив в свое распоряжение найденные угаритские тексты, как на глиняных табличках, так и на двух бронзовых топорах, Бауэр решил, что за этими письменами скрывается какой-то семитский язык. Ему помогло то, что уже Виролло, публикуя первые найденные тексты, определил вертикальный «клин» как разделитель слов. В результате слова получались очень короткие, а это характерно именно для семитских языков, в которых письменные знаки обозначают только согласные звуки. Исходя из своего интуитивного, но оказавшегося очень верным предположения, Бауэр, не имея никаких других подсобных материалов, меньше чем за месяц, в апреле 1930 г., определил смысл многих знаков. Приблизительно в то же время тем же занимался француз Эдуар Дорм. Он действовал независимо от Бауэра и в том же 1930 г. пришел к сходным результатам, попутно исправив некоторые ошибки немецкого исследователя. Завершил же работу над дешифровкой и интерпретацией угаритской письменности Виролло.

В ходе археологических кампаний 1931–1933 гг. были найдены таблички, содержащие тексты больших мифологических эпических поэм. Первоначально они были опубликованы Виролло, а затем ими занялись исследователи многих стран. Тексты поэм сохранились в не очень-то хорошем состоянии. Поэтому возникли значительные трудности в их понимании, в толковании значения тех или иных деталей. И все же общий смысл поэм уже тогда был вполне ясен. Позже удалось найти более мелкие тексты, дополняющие наши знания об угаритской литературе и мифологии, но таких больших поэтических произведений уже не обнаружено. Это не значит, что их и не было. Скорее всего, наоборот: они существовали, так что есть надежда на открытие новых литературно-религиозных памятников.

После изучения пришло время и переводов угаритских произведений на современные языки. На русский язык часть этих текстов (поэмы о Карату, Акхите и рапаитах) переведена И.Ш. Шифманом, и он же прокомментировал их. В 1993 г., уже после смерти ученого, вышла его книга «Угаритский эпос», в которой и были представлены российскому читателю эти произведения угаритской литературы.

Открытие и публикация угаритских текстов вызвала энтузиазм среди специалистов. В них, в частности, обнаружены имена богов, известных и по произведению Филона, и по Ветхому Завету. Многие приводимые Филоном данные о мифах и религии финикийцев, прежде казавшиеся ученым сомнительными, теперь нашли подтверждение в угаритских произведениях. Их язык оказался довольно близким к финикийскому. Все это давало право считать угаритские мифы более ранней стадией финикийских. И когда в 1937 г. в Париже был опубликован справочник по всем тогда известным мифологиям мира, в разделе, трактующем о финикийской мифологии, была выделена глава, посвященная «легендам Рас-Шамры», то есть угаритским мифам. Через 12 лет видный французский ученый Рене Дюссо в книге о переднеазиатских религиях занял изложением религии и мифов Угарита почти всю часть, касавшуюся финикийской религии. Угаритские религию и мифологию стали называть ханаанскими, и под этим названием они обычно входят в различные научные и научно-популярные работы.

Такое название, однако, неточно. Исследования угаритского языка показали, что он — не финикийский, а близок аморейскому. Амореи были народом, который во II тысячелетии до н. э. населял значительную часть Сирии. Часть амореев оставались кочевниками, другие жили в городах, в том числе в Угарите. Вообще-то Угарит был очень разноплеменным городом, но аморейский элемент в нем преобладал. Амореи и финикийцы-ханаанеи были родственными народами, приблизительно так, как русские и украинцы. Их языки относились к одной группе северо-западных семитских языков, их культуры входили в один аморейско-ханаанейский культурный круг (или аморейско-ханаанейскую культурную общность). Поэтому и религиозные представления обоих народов были близкими. Но все же не