Читаем без скачивания Ты будешь командовать батальоном, милый! - Андрей Щупов

Сегодня смотрели бои за кубок Австралии. Переживал за Джо Каунса. Счастливое это время — полоса чемпионатов! Пили пиво и хрустели соленым миндалем. Под занавес показали какое-то шоу с напомаженными девицами. Моя Росита моментально навострила ушки. Перед сном добрых полчаса провертелась у зеркала, пачкая свою мордашку косметикой. Я особенно не возражал, и поэтому легли пораньше. Только-только начинало темнеть. Если так пойдет дальше, из нее выйдет прок.

11 августа

Приходится писать. Всякий раз получая конверт, вспоминаю об этом чертовом дневнике. Но о чем писать? Каждый день одно и то же. Завтрак, обед, ужин. Телевизор, пиво, постель…

Есть ли на земле более скучное занятие, чем склеивать словечки и фразочки? Могу поспорить, что нет.

12 августа

Это Ро усадила меня за стол. И ручку даже умудрилась отыскать (я ее нарочно зашвырнул куда подальше). Сказала: раз платят такие бабки, нужно стараться. Я сказал, что она дура, но к дневнику все-таки вернулся.

А в общем все у нас, кажется, в порядке. Ро стала девчонкой хоть куда! Лихо курит, разгуливает по дому в серебристых чулках на подвязках, а главное — продолжает меня слушаться и не орет, когда я учу ее уму-разуму.

Сегодня, как обычно, ездили в пригородный бар, и я тягался на руках с Уилли. Есть там один бычок из местных, — так вот спорили на полсотни, кто кого перетянет. Парень он из здоровых, но не очень-то разбирается в тонкостях подобных турниров. И вот, когда я уже переваливал его потную ручищу на свою сторону, эта дурочка захлопала в ладоши и завизжала: «Морис, я горжусь тобой! Ты такой сильный!» Ясное дело, я расслабился и проиграл. На людях я, конечно, сдержался, даже хмыкнул, когда выкладывал кровные полсотни, но дома я ей выдал. Легко сказать, пятьдесят евробаксов! Без малого ящик пива!

Самое замечательное, что синяки и ссадины на моей девочке заживают почти моментально. И при этом никаких губ толще носа, никаких обид. Напротив, замечаю за ней тот же азарт, что и у себя. Вчера на скачках она так свистела (мы проигрывали), что нас чуть было не прихватила полиция. Но девчонка, не будь рохлей, первая вцепилась в одного из служак, так что на мою долю осталась лишь пара невзрачных копов. Не объяснять же им было, что мы в пух и прах просадили в тотализатор большую часть долларов из конвертов. Это надо чувствовать и понимать!..

Возвращались домой бегом, оглядывались, точно два шпиона.

17 августа

С едой и пивом полный ажур. Каждый вечер приезжает специальный фургон от «Моуделз Электрик» и оставляет у порога кипу пакетов. Но только мы давно поняли, что всего этого нам явно недостаточно. И Ро и я — оба не в меру азартны, и в этом наше главное несчастье. Ежедневно приходится думать, где бы раздобыть еще зелененьких. А в один из вечеров Ро прямо-таки изумила меня. В одной из лавочек она на моих глазах выудила их кассы пачку банкнот и проделала это так ловко, что не придрался бы ни один иллюзионист. И потом честно все до единой купюры передала мне. А что я уважаю в людях, так это честность и порядочность. За что и похлопал Ро ласково по щечке. Видели бы вы, как она заалела! Немудрено, что я простил ей все ее последние выходки, включая и ту, когда она вдруг заявила мне, что беременна. Ничего себе фокус, верно? Нашла придурка!.. Конечно, я тогда переборщил, по ведь и меня можно понять. Прошло всего-навсего три недели, а мне преподносят такой сюрприз! Хотел бы я видеть чудака, что обрадовался бы, узнав о возможности появления в доме маленькой микросирены, молока в бутылочках, памперсов и прочего горя.

В общем минут через двадцать она откровенно призналась, что пошутила, и желала только проверить, насколько сильно я ее люблю. Ничего себе шуточки! И потом, кажется, ни о какой-такой любви мы с ней не договаривались. Короче, пришлось ей добавить. Но после, конечно, снова помирились. Такой уж я парень. Если душевно извинятся, сразу прощаю.

22 августа

Все-таки порой совершенно не понимаю свою Ро. Словно что-то на нее находит. Правда, правда! Она становится какой-то другой — одержимой что-ли… Сказать честно, не такое уж удовольствие бить ее, но поверьте, без этого она чудила бы беспрерывно. А когда она снова приходит в себя и не талдычит о балете с драматургией, все сразу становится на свои места. Я уже упоминал, что миримся мы довольно быстро.

Еще один потешный момент. Я не ахти какой рассказчик, но Ро обожает меня слушать. Может быть, поэтому мне нравится растолковывать ей разные пустяковины. К примеру, до недавнего времени она, оказывается, совершенно не знала, сколько солдат находится в одной роте или какой чин следует за званием лейтенанта. Не говоря уже о том, что для Ро полная загадка, каким образом натягивается в темноте колючая проволока или расставляются противопехотные мины. Некоторые из подобных историй я повторяю ей не по одному разу. Слушатель она отменный! Не фыркает и не хмыкает. А главное — до сих пор не замечаю, чтобы внимания у нее поубавилось. Мои истории — как сказка про белого бычка, но с каждым разом она воспринимает их все более восторженно. Иногда это даже подозрительно.

В полдень на трубке объявился Кэттл, сердито сообщил, что до меня трудно дозвониться. А я этак смело ответил ему, что в договоре не было обусловлено, чтобы мы сиднем сидели дома. Да и что я могу поделать, если Росита любит погулять? Желания Роситы были для них аргументом номер один. Кэттл сразу заткнулся. Собственно, на этом наш далеко не дружественный разговор прекратился.

А вечером я таки сумел напоить Роситу до пьяна. В таком состоянии женщины — нечто особенное. Пробовали вы когда-нибудь шоколадные конфеты с коньяком? Я лично их обожаю. Кроме того, надо ведь как-то убивать время. А сколько его еще впереди! Страшно подумать! Время из тех непонятных вещей, что никак не подцепишь на крючок или мушку. Вот и приходиться изворачиваться.

27 августа

Сегодня я проговорился. Когда-нибудь это должно было случиться. После того, как она подсказала мне одну мудреную комбинацию с билетами на ипподроме, я просто не сумел сдержаться. Я назвал ее сообразительной, чертовски умной и прочими похожими словечками. И кажется, она задрала нос. То есть, она настолько возомнила о себе, что уже дома, у телевизора, этаким торжественным тоном попросила меня тщательно припомнить наш единственный разговор с заправилами «Моуделз Электрик». Я так поразился, что чуть было не закатил ей оплеуху. Честное слово! Слава богу, вовремя сообразил, что говорит она это неспроста и, должно быть, в ее кудрявой головенке созревает какой-нибудь интересный планчик. И верно. Она сообщила о нем ночью, когда мы, порядком подустав от любовных баталий, подкреплялись порцией холодного пива. Обняв меня за шею, она шепотом изложила свою задумку. Видели бы вы меня в тот момент! Когда я дослушал ее до конца, жестянка чуть было не выпала у меня из рук. Так все было толково и просто!

Я хотел ей сказать, что она умница, но успел спохватиться. План действительно был хорош. Мы получали возможность убраться с этой опостылевшей виллы, да еще с приличной суммой наличных. А еще Ро спросила, хочу ли я стать майором? Я ответил, что она дура, и что ей уже тысячу раз объясняли какой чин за каким следует. Но на всякий случай все же добавил, что, конечно же, стать майором мечтает каждый капрал. Это капитаны да лейтенанты суетятся, — майоры же сидят в уютных кабинетах и отдают односложные приказы, не подставляясь под пули. Выслушав меня, Ро торжественно заявила, что если я ее поцелую крепко-крепко, то она сделает меня майором и мы одержим над шибздиками из «Моуделз Электрик» сокрушительную победу. Я заметил ей, что она дура, но на всякий случай велел подставить губы.

Мы сидели в просторном кабинете шибздиков из «Моуделз Электрик» и курили сигары. Листая страницы, Сидней С Кэттлом сосредоточенно изучали мой дневник и приглушенно бормотали проклятия. Они так увлеклись, что не замечали ничего вокруг. Кэттл дочитал мои каракули последним и яростно швырнул тетрадь поверх стола.

— Что, черт возьми, это значит?

— Вам не пришлись по душе мои мемуары? — я ухмыльнулся.

— Брось, Мо. Он просто нервничает, — пояснила Ро. — В его положении это понятно.

— Что еще за «мо»? — изумленно вопросил Кэттл.

— Мо это я. Сокращенно от Мориса, — я кивнул на Ро. — А она Ро. Я Мо, она Ро, неплохо, верно?

Кэттл поглядел на побледневшего Сиднея и перевел взгляд на коленки Роситы. Вполне закономерный нюанс. Удивился бы, если б этого не произошло. И Ро, конечно, заметила его любопытство, потому что постаралась еще дальше вытянуть ноги. Ей-ей, им было на что полюбоваться.

— Ро… Росита?.. — Сидней дрожащими пальцами вынул из кармана платок и принялся вытирать взмокший лоб. — Наша лучшая модель?..