Читаем без скачивания Дикое племя - Октавия Батлер

Она открыла деревянную дверь в стене, провела его внутрь, а затем заперла дверь на засов.

— Они умирают, — продолжила она с печалью в голосе, — так же, как их отцы.

— Возможно, если бы твои сыновья и дочери женились друг на друге…

— Это отвратительно! — возразила она. В ее голосе послышалась тревога. — Мы не животные, Доро!

Он пожал плечами. Большую часть своей жизни он только и делал, что не обращал внимания на такие протесты, заставляя несогласных изменять взгляд на подобные вещи. Человеческая мораль редко одерживала верх в столкновении с ним. Однако сейчас он проявил мягкость и сдержанность. Эта женщина была очень ценной. Если ее возраст составлял хотя бы половину того, о чем он думал, она была самым старым человеком из всех, кого ему доводилось встречать, — и она до сих пор была такой проворной. Она вела свой род от людей, имевших способности к долгожительству, сопротивлению болезням. Кроме того, у них наверняка должны быть и зачатки других необычных способностей, и это делает их весьма ценными для него. Эти люди, как и многие другие, пали жертвами работорговцев или межродовых распрей. Выжили немногие. Поэтому вот с ней, единственным выжившим гибридом, не должно ничего случиться, и в первую очередь она должна быть защищена от самого Доро. Он не должен убивать ее ни в гневе, ни при нелепой случайности, которые так легко происходят в этой стране. Он должен увести ее с собой, в одно из своих самых надежных поселений, где держит людей для разведения породы. Вполне возможно, благодаря своей необычности она все еще в состоянии произвести на свет потомство, и если он сможет подобрать ей породистых самцов, на этот раз дети будут достойны ее. Если нет, с ними будет то же, что и с ее уже существующими детьми.

— Ты будешь наблюдать, Доро? — спросила она. — Это то самое, что ты хотел видеть.

Он сосредоточил на ней все свое внимание. Она начала потирать руки. Эти руки были похожи на птичьи лапы: высохшие, костистые, с удлиненными пальцами. Пока он смотрел, руки начали полнеть, становились нежными и мягкими, похожими на руки молодой девушки. Плечи начали распрямляться, впалая грудь стала округлой и высокой, а бедра округло расширились, растягивая покрывавшую их материю, так что ему захотелось немедленно раздеть ее. Наконец она прикоснулась к своему лицу, разглаживая морщины. Тут же исчез старый шрам под левым глазом, а кожа лица стала гладкой и упругой. Женщина превратилась в настоящую красавицу.

И вот она стояла перед ним, во всей своей двадцатилетней красе. Легонько кашлянув, она сказала мягким молодым голосом:

— Ну как, этого достаточно?

Некоторое время он мог только молча смотреть на нее.

— Это действительно ты, Энинву?

— Как есть. Сейчас я такая, какой могла бы быть всегда, если бы не старела и не скрывала свою внешность от других. Этот облик возвращается ко мне легко. Другие достаются гораздо труднее.

— Другие?

— Ты что же, думаешь, что это единственно возможный? — С этими словами она начала придавать своему телу иную форму. — Частенько я принимаю облик диких зверей, чтобы пугать людей, когда те намерены убить меня, — пояснила она. — Тогда я становлюсь леопардом и отгоняю их своим шипеньем. Они верят в подобные вещи, но очень не любят быть свидетелями подобных превращений. Еще я становлюсь священным питоном, и уж тогда-то ни один из них не осмеливается напасть на меня. Облик питона всегда приносил мне удачу. Однажды нам был необходим дождь, чтобы спасти урожай батата, и вот все то время, пока я была питоном, дождь непрерывно шел. Все наши люди решили, что мое волшебство было для них вполне полезным, и надолго оставили мысли о том, чтобы убить меня.

Она говорила это, продолжая изменять форму тела, принимая облик невысокого, хорошо сложенного мускулистого мужчины.

Теперь Доро без колебаний решил снять с нее одежду. Он попытался сделать это медленно, чтобы она могла понять его намерения. Но сразу же почувствовал ее силу — она поймала его руку и, без всяких лишних усилий, едва не сломала ее. Затем, когда он сдержал свое удивление и справился с реакцией на боль, она сама развязала и сняла свою одежду. Еще несколько секунд его внимание было занято болью, а не формами ее тела, и все же несмотря на это он сразу увидел, что она действительно была настоящим мужчиной.

— И ты можешь стать отцом ребенка?

— Временами, но только не сейчас.

— И они у тебя есть?

— Да, но только одни девочки.

Он рассмеялся, покачивая головой. Женщина превзошла все его ожидания.

— Я удивляюсь, как это твои люди оставили тебя в живых, — сказал он наконец.

— Ты думаешь, что я позволила бы им убить меня? — с удивлением спросила она.

Он снова рассмеялся.

— Что ты предпочитаешь, Энинву? Останешься здесь вместе с ними, чтобы убеждать каждое новое поколение оставить тебя в покое, или отправишься со мной?

Она вновь надела свою одежду и только потом внимательно взглянула на него. Ее слишком ясные глаза смотрелись весьма обманчиво на этом мужском лице. — Это то, чего ты хочешь? — спросила она. — Чтобы я ушла с тобой?

— Да.

— Так вот, значит, какова истинная причина твоего появления здесь.

Ему показалось, что в ее голосе слышится страх, но все же чувствовал, что она не слишком напугана. Она была очень сильной. Она могла вынудить его убить ее. Видимо, поэтому он и заговорил открыто и честно.

— Я позволил своему инстинкту завести меня сюда, потому что все люди, когда-то преданные мне, были уведены в рабство, — сказал он. — Я пришел в их деревню, чтобы увести с собой в более безопасное место, а нашел… только то, что осталось от работорговцев. И тогда я побрел назад, не заботясь о том, куда ведут меня собственные ноги. И когда они привели меня сюда, я был удивлен и в первый раз за многие дни обрадован.

— Мне почему-то кажется, что твоих людей частенько забирают у тебя из-под носа.

— Это не кажется, так и есть на самом деле. Вот почему теперь я собираю их всех поближе друг к другу, на новом месте. Там мне будет легче их защищать.

— Я всегда защищала себя сама.

— Я знаю. Ты будешь очень ценной для меня. И я думаю, что точно так же ты сможешь защитить и других.

— Так значит, я должна оставить своих людей, чтобы защищать твоих?

— Ты должна покинуть их, чтобы в конце концов оказаться рядом с теми, кто похож на тебя.

— Уйти с тем, кто убивает людей и как в саван заворачивается в их тело? Мы совсем не походим друг на друга, Доро.

Доро только вздохнул, и взглянул на ее дом — небольшое прямоугольное строение, круто наклоненная крыша едва не касалась земли. Стены дома, как и окружавшие двор, были сделаны из красноватой глиной. У него возникла непонятно откуда взявшаяся мысль, связанная с этой красной глиной: он ее уже встречал в домах индейцев на юго-западе Северо-Американского континента. Но воспоминания заглушила мысль о том, найдется ли в доме хоть какая-нибудь постель, пища и вода. Он был таким уставшим и голодным, что едва ли мог вступать сейчас в спор с этой женщиной.