— Повторю еще раз: особое — выдающееся — достоинство нового вида оружия в его экранированности. Противник узнает о взрыве ядерного снаряда или бомбы, только удобно устроившись на небесах. Специальная система лазерной оптики и ряд других новшеств, устанавливаемых на спутниках, создают не только у людей, но и у всех установок противовоздушной обороны эффект «обмана зрения». Потенциальный враг не знает и не может узнать, когда, где, каким образом произойдет взрыв ядерного устройства. Более того, оставшиеся в живых вне «экрана», даже войдя в плоскость «цилиндра», не в состоянии догадаться по внешним признакам о том, что природа вещей изменена.
— Это фантастика, генерал.
— Нет, мистер Хьюз, это наука!
— Но вы сказали о внешних признаках. Как понимать ваши слова? Что, есть и признаки «внутренние»?
— Да, к сожалению.
— Почему — «к сожалению»?
— Потому, что пока еще новое оружие не доведено до совершенства. Профессор Садлер добился огромных достижений, сумев решить проблемы экранированности взрыва и восстановления местности, подвергнутой воздействию, до первоначального состояния. Но он не нашел решения вопроса, связанного с радиацией. На пораженной территории после «профилактических» работ, которые проводятся в цепной последовательности со взрывами и бомбардировками, вновь, как и прежде, будут расти деревья, распускаться цветы, пастись на лугах скот, но… Деревья, цветы, животные будут нести значительную дозу радиации. Как назвал ее Садлер, «пост-радиации». Она не опасна для человека, пришедшего на территорию «цилиндра», но лишь до тех пор, пока он не начал пользоваться продукцией окружающей среды. Спиленное им дерево, сорванный цветок, съеденный кусок жареного бекона мгновенно введут его в замкнутую цепь радиоактивного облучения. Причем для него «пост-радиация» станет смертельной.
— Так, значит, мы создали оружие самоубийства?
Роговая оправа очков Хьюза подпрыгнула вверх вместе с дернувшимся толстым мясистым носом. В рассказе генерала его встревожила не только информация, но и тон, которым она была изложена. Хьюзу показалось, что генерал в чем-то не откровенен, чего-то не договаривает. И, видя, что тот медлит с ответом, переспросил:
— Оружие самоубийства?
— Почему же? — произнес генерал. — Оружие будет уничтожать врагов. Оно создано для борьбы с ними.
— Цель любой борьбы — победа. А сможем ли мы назвать этим словом конечный итог операции, после которой плоды нашего успеха станут плодами запретными?
— Разработки еще не завершены полностью. И я думаю, что группа, возглавляемая профессором…
— Сделайте только одну существенную поправку, генерал: группа, ранее возглавляемая Садлером.
— Пусть так. Но я уверен, что мы найдем выход и из сложной ситуации с «пост-радиацией».
— Вы и не можете не найти! Хотя бы потому, что все те миллионы, что были вложены в разработку нового оружия, уже практически истрачены.
— Мы не получаем денег зря!
— Хочется в это верить.
Хьюз поймал себя на ощущении того, что начинает раздражаться. Уже более часа сидят они здесь вшестером. Генерал толчет воду в ступе. Начальник разведслужбы сидит, обидевшись на некачественно работающий кондиционер. А трое главнокомандующих, полагая, что урок в колледже еще не закончился, молчат, видимо, надеясь на то, что, если их не вызовут к доске, им удастся обойтись сегодня без «неуда».
Советник обратился к адмиралу:
— Как вы оцениваете существующий ныне уровень разработки нового оружия.
Хьюз ошибся, считая, что адмирал задремал. Напротив, тот четко произнес:
— Думаю, что разработка профессором и его группой нового вида оружия вывела нашу страну на передовые позиции в борьбе за мировое господство. Все, что может уничтожать, должно прежде всего… уничтожать. Я военный, мой отец и дед тоже были офицерами. И я привык к суровому закону войны: сначала необходимо победить противника, а потом заниматься изучением последствий своего успеха. По словам генерала, мы еще не можем полностью воспользоваться выдающимся открытием Садлера. Но мы уже в состоянии уничтожить любого противника. Полностью! Такая перспектива обещает нам триумф. Территория потенциального врага велика, но она представляет собой целостный континентальный элемент. Экранирование его не составит труда и в конечном счете позволит освоить остальные континенты — на них у нас нет соперников. И будущее — я в этом убежден — за нами. Если миллионные вложения в деятельность группы профессора Садлера привели нас к грандиозному открытию в области военной техники, то миллиардные позволят решить и вопросы, оставленные открытыми в решении проблемы «пост-радиации».
«А он политик», — подумал Хьюз. И одобрительно посмотрел на адмирала. Затем произнес:
— Но мы не знаем, где профессор и что с ним.
Адмирал продолжил свое выступление, по-военному чеканя шаг каждой фразы:
— Мистер Хьюз, судьбы народов решают армии. Доказательством тому многочисленные примеры истории. Именно военный гений определяет ее развитие. Достаточно появиться одному острому уму, охватывающему тактику и стратегию ведения боя в глобальных масштабах, как положение дел круто меняется в пользу более блестящего мундира. Извините за столь высокопарный стиль.
— Ничего, адмирал. Я думаю, что многие из присутствующих разделяют ваше мнение. Но вот как быть с блестящими умами?
— Их блеск зависит от суммы золотого металла. Военным гением можно только лишь родиться. А на профессора легко выучиться в университете. Заплатите побольше любому из оставшихся специалистов группы Садлера, и проблема «пост-радиации» будет решена в более короткий срок, чем создавалось само оружие.
— Вы — оптимист, адмирал. А каково ваше мнение, генерал? — обратился советник к главному ответчику на совещании.
Вопрос застал генерала врасплох. В этот момент он думал о «дипломате», оказавшемся в конце концов в его руках после того, как он сам, лично, в полном одиночестве «прочесал» весь зал и нашел его за портьерой. Увы, абсолютно пустым. Что произошло с содержимым? Куда оно исчезло? Ни на один из вопросов генерал не находил ответа. А тут требовалось отвечать еще на один, заданный Хьюзом. Генерал уклончиво заметил:
— В группе есть интересные личности.
— Не слишком детальная информация, — заметил Хьюз. — Продолжим в таком случае анализ сложившейся ситуации. Первое: создано новое оружие массового уничтожения противника. Второе: наличие его позволит проводить конкретные операции на конкретных территориях или создавать угрозу их проведения. Третье: «час пик», который наступит после завершения всех работ, связанных с выводом на космическую орбиту специальной лазерной установки, позволяющей создавать цилиндрический «вакуум» над любым континентом Земли. Правильно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
