огляделся и в очередной раз, тяжело вздохнув, медленно побрёл в сторону дома. Однокомнатная квартира, оставшаяся от родителей, давно уже превратилась в холостятскую берлогу, куда он приходил только переночевать, принять душ, переодеться и иногда привести новую подружку.
Зарплата опера женщин не впечатляла, так что, семьи он так и не завёл. Вспомнив, что в холодильнике уже дня три как стая мышей повесилась, Егор направился в сторону ближайшего супермаркета. Прихватив пару пачек пельменей, палку колбасы, и кусок сыра, он забросил в пакет батон и развернулся в сторону кассы. Благо, по позднему времени народу в магазине было не много, и очень скоро он снова оказался на улице. Ранняя весна уже радовала тёплым солнышком, но вечерами всё ещё было прохладно.
Добравшись до дому и кое-как перекусив, Егор уселся в любимое кресло и безразличным взглядом уставился в тёмный проём окна. Включать зомбоящик не хотелось, для музыки было слишком поздно, а сна не было ни в одном глазу. На душе было пусто и тоскливо. Выпихнули со службы, даже не дав толком попрощаться с парнями. Хотя, если быть откровенным перед самим собой, дело было даже не в этом. Больше всего бесило то, что никому его честная служба была не нужна. И то, что простые обыватели продолжали надеяться на полицию как на защитников, тоже никого не волновало.
* * *
Он и сам не заметил, как уснул в кресле. Проснулся Егор с первыми лучами солнца. Тело от неудобной позы затекло, а настроение не улучшилось. К тому же, сон на пользу не пошёл. Да и сна того было, кошкины слёзы. Кряхтя словно древний старик, бывший опер, выбрался из кресла и кое-как размявшись, поплёлся в ванную. Нужно было принять душ и привести себя в божеский вид. Хочешь, не хочешь, а к новому месту службы надо прибыть в надлежащем виде, а не словно начинающий бомж.
Побрившись и отмывшись до скрипа, Егор оделся во всё чистое, и привычно накинув на плечи ремни оперативной кобуры, вдруг растеряно замер. Он готовился, словно собирался идти в последний бой. Отмытый, во всём чистом, хоть сейчас в гроб клади.
— Да что ж это за хрень такая ⁈- в голос прорычал опер, начиная злиться на самого себя.
Выпив две чашки крепчайшего кофе, Егор усилием воли взял себя в руки и решительным шагом покинул квартиру. Нечего хвост кусками рубить. Умерла, так умерла. Спустя час, он вошёл в подъезд неприметного трёхэтажного здания и, остановившись перед стойкой консьержа, молча, протянул крепкому молодому парню за ней раскрытое удостоверение офицера полиции. Внимательно прочтя написанное и сравнив фотографию с оригиналом, парень потянулся было за телефоном, когда аппарат мелодично замурлыкал.
Сняв трубку, парень выслушал сказанное, тихо, буркнув:
— Понял. Есть, — положил трубку. — Проходите на третий этаж. Кабинет тридцать семь. Вас уже ждут, с этими словами парень положил на стойку разовый пропуск.
Турникет перед лестницей тихо щёлкнул, и Егор, убирая удостоверение, быстро осмотрелся. Как выяснилось, одним мордоворотом дело не ограничилось. Опер успел насчитать пять видеокамер, толстое стекло во всех проёмах, судя по петлям, бронированное, и подозрительно толстый каркас рамки турникета. Похоже, из этой штуки, кто-то, не мудрствуя лукаво, сделал большую мину направленного действия. Решив не рисковать и не проявлять излишнего любопытства, Егор быстро поднялся по лестнице и, найдя нужную дверь, коротко постучался.
Снова щёлкнул электронный замок, и дверь плавно открылась без участия со стороны. Перешагнув порог, Егор оказался в приёмной. По диагонали от двери, стоял стол, за которым сидела молодая женщина с цепким взглядом профессионального стрелка, а вдоль стены, слева, стоял ряд кресел, где сидели двое. Крупный, широкоплечий мужик и спортивного вида миниатюрная девушка.
— Присаживайтесь, товарищ капитан. Полковник скоро освободится. Может быть чай, или кофе? — с лёгкой ноткой доброжелательности в голосе произнесла секретарша.
— Нет. Спасибо, — блеснул вежливостью Егор, опускаясь в кресло рядом с девушкой. — Не подскажете, долго нам ждать?
— Надеюсь, что нет. Начальство неожиданно пожаловало, — снизошла до объяснений секретарша. — Сами знаете, как это бывает. Не ждёшь, и вдруг здасти, приехали.
— Начальство, это не есть гуд, — проворчал Егор, продолжая прокачивать её. — Испортит настроение дракону, а в итоге и нам достанется.
— Чтобы испортить дракону настроение, одного приезда начальства будет слишком мало. Тут комиссия совбеза страны потребуется, — фыркнула секретарша и принялась ловко щёлкать клавишами компьютера.
Сообразив, что его только что вежливо послали, Егор примолк и принялся потихоньку осматриваться. Очень скоро выяснилось, что не только на входе в здание поработал талантливый параноик. Камеры, толщина косяков дверей, несколько точек с наводящими на определённые размышления картинами, и даже толщина крышки стола секретарши. Судя по всему, из него при желании запросто можно было сделать настоящий ДОТ.
— Однако! — промелькнула у парня мысль. — Это что тут за отдел такой, если они посреди города укрепились как на передовой? Во что это я умудрился опять вляпаться?
Словно в ответ на его мысли, дверь кабинета распахнулась, и в приёмную вышел мужчина среднего роста, из тех, кого принято называть, поперёк себя шире. Но самое главное, что относилось это к ширине плеч мужчины. Мускулистый, подвижный, словно ртуть, с удивительно широкими запястьями и ладонями. Сожми он кулак, и на этом фоне пивная кружка покажется винным бокалом.
— До свидания, Светочка. Рад был вас повидать. Кофе у вас, как всегда, великолепен. И учтите, я всё ещё надеюсь вас сманить отсюда.
— Спасибо, Александр Андреевич, но я тут уже прижилась, — улыбнулась в ответ секретарша. — Боюсь, в другом месте, завяну.
— Ну-ну, оранжерейный цветочек, — фыркнул про себя Егор. — Знаем мы таких нежных. Видывали, знаете ли, виды. Со всяких ракурсов. Да ты взвод солдат противника перестреляешь и отправишься маникюр поправлять, в лучший салон города.
Додумать свою мысль Егор не успел. Едва только странный начальник скрылся, как в дверь снова кто-то постучал, и на пороге появилась ещё одна женщина. Полковник, собравший в своей приёмной эту странную стайку людей, словно того и ждал. Выйдя из кабинета, он окинул собравшихся внимательным, чуть насмешливым взглядом и, распахнув дверь пошире, пригласил, широким жестом указывая на свой кабинет:
— Прошу, друзья мои. Не будем время терять. Разговор нам предстоит долгий. Света, кофе на всех, а мне, как обычно.
— Сейчас сделаю Алексей Михайлович.
Народ расселся у длинного стола, и вопросительно уставился на хозяина кабинета. Вернувшись на своё место, полковник ещё раз всмотрелся в каждого из собравшихся, после чего, тихо сказал:
— Понимаю, что у каждого из вас есть куча всяких вопросов, но главный из них, звучит так; за каким
