смог оплакать его и захоронить, как того решишь. Такоже и скарб его, по-христиански скромный, отдаю тебе, — писалось в письме Изяслава к младшему брату Всеслава Ольговича.
Про скромный скарб, конечно, не правда, бывший киевский князь имел хорошую казну. И вот ее полностью отдавать было нельзя. Мало того, что город восстанавливать, так еще и часть небедных горожан какие-то тати в лесах отлавливали и убивали, иных грабили и отпускали. По описаниям, то могли быть половцы.
И, чтобы закрепиться в Киеве и получить безусловную поддержку жителей, Изяслав Мстиславович решил частично пострадавшим киевлянам компенсировать, хотя бы десятую часть, потерянного. Стричь обросшую шерстью овцу намного мудрее, чем ощипывать овцу голую. Так что Изяслав рассчитывал дать киевлянам возможность оправиться, чтобы после заработать больше потраченного.
Все решения были приняты, нужные слова сказаны, но был небольшой осадок, то, что не позволяло возрадоваться Киеву, как своему столу. Дядя, князь Ростово-Суздальский, он может прийти и он силен и грозен. Но, если быть войне и новой усобице, то Изяслав не убоится этого.
*…………*……….*
Мы не сразу отправились в Смоленск. Было решение князя Ивана Ростиславовича остановиться на два дня было, чтобы и самим отдохнуть и коней обиходить. Предполагалось, что не будет никаких тренировок, только брага, меда и пиво. Ну а для комсостава так и вино имелось, можно и меда, но который послаще. Пришел наш обоз там хватало и еды и всяких напитков. Мало того, обоз пришел еще и с гостями.
Это были не обыватели, путники, или торговцы, а воины, представители от одного из отрядов бывших великокняжеских дружинников. Правда от отряда, сотни, осталось всего-то чуть больше половины ратных и даже среди них были раненые, но все же… Это воины.
Я сперва не участвовал в переговорах гостей и князя, несмотря на то, что некоторых десятников князь дергал к себе и о чем-то с ними говорил в присутствии гостей и не только говорил, но там еще, как я понял, имело место некое бахвальство, на тему: «посмотри, как мои умеют! А твои так могут?». Потому и дергали лучших стрелков, лучших мечников, к коем меня не причисляли, или лучших наездников, где я, скорее первый, но с конца.
В какой-то момент было даже несколько обидно, что мной не похвастались, но это так… глупости хмельные. Медовуха на молодой организм действовала необычайно эффективно. В будущем от такого «компотика» и не охмелел бы вовсе.
Как уже понятно из-за того, что происходит пьянка, тренировки на два дня забросили. С другой стороны, мне же вливаться в коллектив. А что делают на первом рабочем месте? Правильно, проставляются. Так что пришлось. Ну и психологический момент важный. Необходимо знать своих бойцов, как профессионалов и просто людей.
И вот в момент моего расслабления, когда я слушал и неподдельно смеялся с очередной истории Спирки, бывшим прирожденным артистом и рассказчиком, пришли и за мной. Пришлось прервать рассказ Спиридона на самом интересном месте. Он ярко, с эмоциями и жестами повествовал, как в Берладе сотник Геркул этих гонял… женщин с низкой социальной ответственностью, а воины с его сотни упрашивали, умоляли, командира не делать этого, так как каждый уже воспользовался услугами девочек.
Скабрёзное и пошловатое в мужском коллективе, особенно среди воинов, всегда заходит «на ура». А под меда!.. И так тоже нужно зарабатывать авторитет. Тут главное, соблюсти меру в панибратстве, чтобы и общение было вне службы нормальное и служба исполнялась споро.
— А! Вот десятник мой, — хмельной князь махнул в мою сторону рукой. — С ним можешь биться!
— Силен, токмо это отрок. Князь, с отроком стать предлагаешь? — спросил гость Ивана Ростиславовича, так же не особо трезвым голосом.
— Ха! Ха! — рассмеялся князь. — А ты встань Белян с ним, безоружным!
Рослый малый, чуть выше князем ростом, но явно не дотягивающий до моего, встал, осмотрел меня, как-то резко посерьезнел и сказал:
— Добро, князь. Коли ты поставил отрока десятником, видать, он и не новик в деле нашем воинском.
Я помотал в разные стороны головой, ударил пару раз себя по щекам и приготовился. Подраться? Ну так это запросто! Размяться нужно.
Место отдыха Ивана Ростиславовича и дружинных полусотников располагалось на небольшой поляне, прикрытой от взоров ратников кустами и деревьями, под растянутым полотнищем. Иван Ростиславович словно прятался от других дружинников. Может так оно и было. Не гоже всем ратникам видеть князя во хмели. Здесь же были Никифор и Боромир.
Вызвало удивление присутствие Вышаты, который стоял в сторонке с деревянным мечом. Наверняка, князь вызывал одного из лучших мечников своей дружины, чтобы тот показал удаль молодецкую. Судя по тому, что один из гостей баюкал руку, а Вышата стоял невредимый, он-таки показал.
Мы встали друг напротив друга и сразу, без лишних приветствий, гость, которого князь называл Беляном, рванул на меня. Он собирался взять меня в захват. Тут как-то слабо развита ударная техника, да и борьба больше на силу при минимальной технике. Так что можно работать и ставить рукопашный бой всей дружине.
Но хорошо же, когда противник сам о тебя больно ударяется⁈ А еще лучше, когда сила ударов, противника и моя, суммируется. Вот и вышло: он летел на мою ногу, ну а я придал ноге еще больше скорости, вытавляя вперед.
— Уж-ж! — гость схватился на живот и упал.
Должно быть больно, но тут же не первоклашкам показываешь прием, этот дядька может и потерпеть. Отбить ему чего-то важного я не должен был.
— Вот так завсегда. Взмахнул рукой, али ногой и все — лежит супротивник, — довольным тоном говорил князь. — Ну как, Глеб, все еще считаешь, что моя дружина не так сильна, кабы ты подчинился мне?
Второй гость посмотрел на своего товарища, который уже, опираясь на руки, приподнимался, потом одарил и меня своим взглядом, не злым, но заинтересованным, изучающим. Я было уже подумал, что придется биться и с этим гостем князя, и был готов к тому, но нет.
— Понял я, князь. Я пришел сюда с брода, я видел там следы битвы, даже сильный дождь не все
