следующую же секунду раздался взрыв.
Сначала послышался громкий хлопок, который заглушил даже вопль толпы, а затем мои глаза ослепила яркая вспышка, и я уже ничего не могла видеть. Почти сразу же меня подхватила мощная волна, подбросившая тело вверх и ударившая о твердую поверхность. Позвоночник словно обдали кипятком, насколько обжигающей казалась эта боль. Следующая волна отбросила мое бездвижное тело еще дальше. Но я уже не помнила, как упала, потому что все мое сознание заволокла пелена кромешной темноты.
Глава 3
В этом месте не было ни верха, ни низа, словно вокруг меня сплошная пустота. Я попробовала идти вперед, но не происходило ровным счетом ничего. В какой-то момент стало страшно, что эта пустота никогда не закончится, и я останусь в ней до конца своей жизни.
Вдруг я услышала тихий, едва различимый звук. С каждым мгновением он нарастал, будто кто-то переключал клавишу громкости на плеере. Поначалу глухой, звук постепенно обретал очертания и форму. Это был голос. Тихий, прерывистый, но все же звук.
«…слышишь? Они говорят, что сейчас все зависит от тебя… ты… Сделай это для меня, хорошо? Ведь ты единственный человек, которого мне удалось спасти. Поэтому ты должна проснуться и…»
Голос раздавался сверху, прямо над моей головой. И тогда я устремилась туда. Мне хотелось сделать все то, о чем он просил, пусть даже это означало что-то неимоверное. Вверх, вверх, голос говорил дальше, но я уже не слушала. Мне просто хотелось быть к нему поближе. Я не знала, кому он принадлежал, но все же лучше незнакомый голос, чем абсолютная темнота, которая не имеет конца и края. Голос стал громче, слова расплывались, превращаясь в мелодию. И тут темнота начала медленно отступать.
Все мое сознание затопила яркая вспышка, и я смогла вынырнуть в реальность. Лишь спустя несколько секунд поняла, что лежу на кровати. Помещение озарял раздражающий свет электрической лампой. Стены, потолок, кровать и постельное белье — все было до тошноты белым. Рядом стояла женщина в белоснежном халате и внимательно вглядывалась в мое лицо.
— На всякий случай предупреждаю, чтобы вы не делали резких движений.
— Это вы говорили?
— Говорила, что?
— Ну, только что…
— Я здесь уже пять минут и за все это время не произнесла ни слова.
— Тогда, кто-то приходил ко мне? Совсем недавно, я уверена, что слышала голос.
— Вы были без сознания, так что к вам не пускали посетителей. Возможно, это последствие удара головой. Подождите, сейчас я позову доктора.
Женщина обеспокоенно выбежала из палаты, а через пару минут ей на смену пришел доктор в таком же халате тошнотворного белого цвета.
— И так, как вы себя чувствуете? У вас кружится голова? — он начал задавать вопросы, едва только ступил на порог.
— Совсем немного. Что происходит то?
— Медсестра сказала, что вы слышали какие-то голоса.
— Да не голоса. Просто кто-то разговаривал со мной, пока я была без сознания. Мне показалось, что я его не знаю, поэтому и решила уточнить. Он говорил, — я нахмурилась, напрягая память. — Довольно странные вещи.
— И что же сообщил вам этот… голос? — доктор деловито поправил толстые очки на переносице.
— Так, — я поняла, в какую сторону ветер дует. — Стоп! У меня с психикой все хорошо, если вы об этом. Когда я говорю, что так было, значит, оно так и было. А в дурдом мне еще рано.
— Вы полагаете?
— Да помилуйте! Лучше объясните, как я тут оказалась.
— Разве вы не помните?
— Помню только крики, хлопок и много, очень много бегущих людей.
— Что же, — он сел на край кровати, совсем рядом со мной. — Вам крупно повезло, при таком масштабе вы отделались легкими ушибами. Даже сейчас, вы только очнулись и вот уже спокойно разговариваете со мной. Вам и правда повезло.
— Просто скажите уже что произошло?
— На той станции был теракт. Нам лишь сказали, что взрывное устройство сработало прямо в центре зала, подробностей мы не знаем. Ударная волна была слишком сильной, мало кому посчастливилось остаться без серьезных травм.
— Кажется, кто-то кричал перед взрывом.
Врач утвердительно кивнул. Он сидел и внимательно смотрел на меня, будто все еще желал убедиться в порядке ли я.
— Вы помните, где находились во время взрыва? Следствие требует от нас максимально восстановить картину происходящего, основываясь на показаниях пострадавших. Я бы передал им ваши слова, чтобы не заставлять вас проходить через процедуру допроса.
— Да, конечно. Я была рядом с лестницей, в самом низу. Кажется, меня отшвырнуло прямо на нее, потому что я почувствовала удар спиной обо что-то твердое и острое. А еще, меня кто-то схватил за запястье и…
Тут я окончательно вспомнила все, что произошло в тот день. Конечно, меня схватили за руку, это и не дало мне отлететь еще дальше. Если подумать, то я просто упала на спину. Другие, наверное, пострадали еще больше.
— Есть ли кто-то еще из выживших, кто находились рядом со мной в момент взрыва?
Доктор вздохнул и отрицательно покачал головой:
— Я же говорил, что вам крупно повезло. Вы единственная выжившая из тех, кто находился в этом радиусе, да еще и с минимальными повреждениями.
— Не думаю, что это простое везение…
— Ладно, — доктор вздохнул. — Пока что отдыхайте, а там видно будет. Кстати, тут кое-кто хочет с вами встретиться.
— Постойте!
— Что такое?
— Пострадавшие, они ведь находятся в этой больнице?
— Да, весь этаж выделен под пациентов, поступивших из скорой помощи после взрыва. У нас не было времени распределять всех по разным отделениям.
С этими словами он вышел из моей палаты. Стоило врачу закрыть за собой дверь, как она тут же резко распахнулась, впуская уже третьего посетителя за это утро. Маша влетела в комнату словно вихрь и сразу же бросилась на меня.
— Я так рада! Ты жива! Хоть знаешь, как я переживала? Как ты вообще оказалась в метро в это время? Зачем тебя туда понесло? Ты пару дней валялась без сознания. Эл, ты не представляешь, как это было страшно.
Она все продолжала причитать и плакать, уткнувшись своим маленьким носом в мое плечо. Я провела ладонью по ее голове. Каштановые волосы на ощупь казались грязными и потрепанными.
Только спустя минут десять мне удалось успокоить подругу. Красные от слез глаза и посеревшее лицо — все это было совсем на нее не похоже. Казалось, будто она похудела на несколько килограммов со времени нашей последней встречи. Ее любимый белый в полоску сарафан висел на ней мешком. Казалось, будто Маша носила его, не снимая, несколько дней к
