заставило меня выйти на тропу войны и проливать кровь.
Я здесь для того, чтобы сохранить последние остатки моей территории.
Всего несколько лет назад, когда Эленор объявила о моем вступлении на престол империи Эрасто в качестве дона Венеты, мне едва исполнилось восемнадцать, и это был всего лишь титул. Используя единственного наследника организации Венета по мужской линии в качестве прикрытия, моя мать смогла сохранить контроль над делами моего отца из-за кулис.
Она очень предприимчивая бизнесвумен — из тех, кто не возражает против того, что другие считают ее слабой, в то время как она вонзает нож им в спину. Иногда буквально.
Но даже хитрая Элли Эрасто не могла предвидеть, как сильно ее муж надул нас.
Мой отец был в долгу перед всеми.
И когда я был молодым доном, другие преступные синдикаты следили за мной, как ястреб за своей добычей, слабым грызуном, который только и ждет, чтобы его прикончили. Если бы не давний союз моей матери с Руинами, который обеспечил мне определенную защиту, я, вероятно, никогда бы не дожил до своего девятнадцатилетия.
Но даже тогда долги моего отца были слишком велики. И когда целью становится голова дона, все нетерпеливые, жаждущие власти игроки точат свои ножи в жадном предвкушении.
В попытке заключить союз с таким отщепенцем, как я, я выступил против Карлоса Карпеллы, главаря мафии Коза Ностра, дни которого сочтены, когда он дезертировал из Руин, центра организованной преступности, в который входили все крупные преступные группировки города Пустоши.
С этой мыслью я замечаю Люциана Кросса, Безумца из Ирландского синдиката, и его жену Вайолет, танцующих вальс на танцполе. Подобно хищнику, которым является наемный убийца, Люциан чувствует мой взгляд, и его взгляд ищет меня в толпе мягко освещенного бального зала.
Я киваю ему в знак признательности, и его жена посылает мне теплую улыбку, на мгновение опуская руку с плеча мужа, чтобы коснуться своего беременного живота. Я не уверен насчет срока, но, судя по размеру ее увеличившегося живота, похоже, что Люциан может стать отцом в любой день.
Я делаю мысленную пометку поздравить их лично, прежде чем сбегу с бала.
Именно благодаря моему союзу с Люцианом и его синдикатом я сохранил определенное влияние на протяжении своего недолгого правления. Помогая ему устранить предателя, дядю его жены, Карлоса Карпеллу, во время их красной свадьбы, я смог снова заключить сделки, доказав свою состоятельность другим синдикатам.
Я планировал сразу же начать добросовестно выплачивать долги моего отца.
Но, черт возьми, всегда найдется другой ублюдок, который только и ждет своего шанса украсть твою силу.
Особенность преступности в том, что все дело в территории. И, как кто-то однажды сказал, они не захватывают больше земель. Борьба за территорию никогда не закончится. Это постоянная борьба за то, чтобы взобраться на вершину, а когда ты достигнешь ее, тебе придется бороться еще упорнее, чтобы сохранить свой трон.
Мой отец заключил множество неудачных сделок и накопил еще больше безнадежных долгов. Он обманул боссов организаций и проиграл половину своего состояния.
Самый большой долг был у клана Ндрангета Кассатто, самой могущественной преступной семьи на восточном побережье.
Кассатто не пришел за мной напрямую. Это не в стиле этой свиньи. Он хотел, чтобы наша семья оплатила долг моего отца непрерывным потоком крови, смертью от миллиона болезнетворных порезов на бумаге.
За то короткое время, что я был у власти, Кассатто уничтожал мою семью одного за другим. Начиная с моего двоюродного брата Луиджи, который был мне почти братом. Кассатто пообещал лишить человека жизни, пока долг не будет выплачен, или пока все члены семьи Эрасто не будут готовы присоединиться к моему отцу.
Это была уловка. Кассатто не хотел разрушения моей империи — он хотел ее для себя.
Это была территория, на которую он хотел претендовать.
Чтобы положить конец кровопролитию, я поклялся сам разыскать Кассатто. Остановить кровопролитие. Я бы пожертвовал своей жизнью, чтобы положить конец разрушительному наследию моего отца, и заплатил бы долг своей кровью.
Моя мать, может, и жестокая, но она все равно мать, и вместо того, чтобы потерять своего единственного ребенка, она решила действовать за моей спиной и заключить сделку с Кассатто.
Потому что Кассатто хотел одного так же сильно, если не больше, чем мою империю.
Вдову его врага.
Прекрасная и бесстрашная Элли Эрасто, желанная мафиози, хозяйка Руин.
Подписав брачный контракт с Кассатто, Элли стала Эленорой Кассатто, а ее семья перешла под защиту Ндрангеты. Кассатто взял под свой контроль мою империю, и наш долг перед кланом Кассатто был выплачен полностью. Кровопролитие прекратилось.
Моя мать верит, что она купила мир.
Но то, что она сделала, было не просто подрывом моей репутации, это было оскорблением, которое лишило меня всякой власти и достоинства.
Она не спасла сына. Мальчик в тот день умер. Его репутацию облили бензином, подожгли и превратили в пепел. Гибель моей репутации была хуже, чем если бы я просто напоролся на собственный клинок.
И в тот момент, когда я поклялся в верности Кассатто, вместо того чтобы отомстить, из руин родилось чудовище.
Поскольку я уже два года служу под началом Кассатто, я был на передовой и проливал кровь его врагов. Каждое убийство, каждая рана, которая не оборвала мою жизнь, — это шрам, отмечающий меня как Ндрангету.
Пламя негодования разгорается у меня под кожей, пока я ищу настоящий напиток, чтобы его погасить. Я направляюсь к бару, избегая дальнейшего общения с другими членами синдиката. Это не сложно. Запятнанного сына Поэта легко избежать даже на его собственном мероприятии.
Я делаю заказ бармену, и вскоре передо мной по мраморной поверхности скользит хрустальный бокал. Опрокидывая виски, я позволяю приятному жжению задержаться в горле, прежде чем проглотить.
Когда моя мать стала Эленор Кассатто, она стала самой влиятельной женой мафиози на восточном побережье.
А я превратился в скромного представителя клана.
Человек, которому нечего терять, самый опасный.
Несмотря на мою клятву, после свадьбы Кассатто систематически разрушал мою империю, что делало для меня невозможным собрать достаточно сильную фракцию, чтобы свергнуть его.
Возможно, моя кровавая попытка захватить трон в первый раз провалилась, но оставить меня в живых было бы угрозой.
Сомневаюсь, что его преданность моей матери помогла мне выжить. Слишком легко заставить меня исчезнуть на задании. Честно говоря, я удивлен, что Кассатто не убрал меня в тот момент, когда его брак с Эленор был скреплен.
Между нами постоянно витает недоверие.
Так почему же прошло два года, а мы с Кассатто все
